Отдохнув после всех трудов в горнице, я решила ближе к вечеру наведаться в компанию. Но, едва вышла в сени, как вдруг услышала доносившиеся из зала приглушенные голоса. Как ни странно, мне не пришло в голову, что это могли вернуться бабушка с Женькой или мать с Толиком. Наоборот, первая моя мысль была: «Это воры!» Затем к ней присоединились ещё мысли о цыганах. Стараясь не шуметь, я на цыпочках выбралась через заднюю дверь во двор, подкралась к окну и осторожно заглянула внутрь. При виде открывшегося моим глазам зрелища мне едва не стало плохо: в полумраке по комнате сновали какие-то странные фигуры, похожие на привидения. Заворожено следя за их действиями, я заметила, что непрошеные гости что-то искали. Неожиданно один из них задел ногой стул и, свалив его, громким шёпотом выругался: «Куда она могла подеваться? Ведь совсем недавно была здесь!»

Отпрянув от окна, я стала лихорадочно соображать, что мне делать дальше: позвать на помощь или попытаться справиться самой? Но злоумышленников было четверо, к тому же, они могли быть вооружены. И тут я вспомнила случайно оброненную фразу незнакомца. Может быть, они пришли за мной? Ведь обыкновенные воры давно бы уже вынесли все наши вещи. Вдобавок, голос парня показался мне знакомым. Постепенно я успокоилась и меня даже стал разбирать смех: неужели это действительно похитители?

Ещё раз заглянув в окно, я убедилась, что незнакомцы прекратили поиски и растерянно стояли посредине зала, как будто не зная, что делать дальше. Прокравшись к летней кухне, я взяла со стола большой нож, которым разделывала курицу. После этого пробралась в сени и, собравшись с духом, рванула на себя дверь. Услышав шум, неизвестные повернули головы. По-прежнему сжимая в одной руке нож, я другой нащупала на стене выключатель. Ослеплённые ярким электрическим светом, злоумышленники сбились в кучу, явно не понимая, что происходит. Только теперь я разглядела, что на голове у каждого из них был надет обыкновенный мешок с прорезями для глаз. Вот почему они показались мне похожими на призраков! Не давая им времени опомниться, я выставила вперёд нож и двинулась прямо на незнакомцев. Однако те шарахнулись от меня в разные стороны. Тогда, изменив тактику, я сделала прыжок в сторону и оказалась лицом к лицу с одним из них. Тот поспешно отвернулся, но было уже поздно: его голубые глаза невозможно было спутать ни с чьими другими. Мне стало весело и я, сделав вид, словно не узнала Вадима, отошла к другому. Это был Димка. Не выдержав моего взгляда, он опустил голову и, кажется, покраснел. Федю я узнала по мощному телосложению и, заметив, что одна его штанина внизу разошлась по шву, сказала:

– А брючки-то порванные!

– Что? – растерянно переспросил Спортсмен, забыв от неожиданности изменить голос.

– Брючки-то ты, Федя, где порвал? – насмешливо повторила я.

И, не ограничившись этим, добавила, что если бы он сидел сейчас дома, то и брюки у него были бы целые. Что же касается четвёртого злоумышленника, прятавшегося от меня за спинами своих дружков, то им, без сомнения, был Женька, которого я узнала по голосу. Самое удивительное в этой истории было то, что я свободно расхаживала по комнате, читала дядьке и его приятелям нотации, а они смотрели на меня как кролики на удава. Возможно, их смутил мой нож, но вчетвером им ничего не стоило справиться со мной. В какой-то момент я внезапно заметила ещё одного «незнакомца», стоявшего в самом дальнем углу. Выходит, их было не четверо, а пятеро. Но кого же они прихватили с собой на этот раз? С любопытством воззрившись на одинокую фигуру, я сделал приглашающий жест рукой:

– Давай, присоединяйся к нашей компании!

Поняв, что мои слова обращены к нему, парень, медленно пятившийся к окну, чтобы задать стрекача, замер на месте.

– Стесняется! – вслух прокомментировала я и неспешно направилась к нему.

Незнакомец попытался было выскочить в окно, но мне удалось оттеснить его обратно в угол. Не знаю, что он подумал о моих намерениях, но мне хотелось всего лишь выяснить, кто он такой. В первую минуту я решила, что это Женька, так как парень был одного роста с ним и похож фигурой. Но потом увидела, что глаза у неизвестного были гораздо темнее. В их черноте растворялись даже зрачки. При этом он ничуть не был напуган. Скорее, наоборот, его взгляд выражал нечто весьма похожее на восхищение. Смутившись, я опустила руку с ножом и оглянулась: зал опустел. Пока мы обменивались с парнем взглядами, остальные, воспользовавшись этим, удрали через открытое окно. Внезапно рядом послышался лёгкий шорох: оказалось, что незнакомец тоже исчез. В задумчивости постояв некоторое время возле окна, я закрыла раму.

На обычном месте уже собралась вся компания, кроме дядьки и незнакомца. Присутствующие внимательно слушали Димку, который, оживлённо жестикулируя, что-то рассказывал. Не без основания полагая, что речь идёт обо мне, я подкралась поближе к скамье. Справа от Димки сидел Федя, успевший сменить за это время брюки. Положив руки на колени, он, не отрываясь, смотрел прямо в рот моему соседу. Слева расположился Вадим, который, как обычно, курил со скучающим видом. Но я заметила, что, несмотря на это, Синеглазый тоже внимательно слушал рассказчика. Все, казалось, затаили дыхание и в тишине раздавался лишь взволнованный Димкин голос:

– …я за ним бегом. А сам думаю: «Никуда ты не денешься голубчик! Забор метра два и калитка заперта!»

– Ну, и…?! – не выдержал Федя.

– Тогда он подбежал к забору, оглянулся, потом, словно нюхом учуял мой лаз, – и туда. Я выглянул, а он как сквозь землю провалился! – закончил Димка и обвёл горящими глазами потрясённых слушателей.

– А как он выглядел? – после некоторого молчания осведомился Вадим.

– Высокий такой, чернявый, с короткой стрижкой. Лица, правда, я не разглядел, но Алёнка говорит, что глаза у него тоже чёрные, как уголья. Он на неё так зыркнул, что она, бедная, ещё целый час тряслась, – охотно откликнулся мой сосед.

– А где она сейчас? – спросил кто-то из деревенских.

– Дома, никак в себя прийти не может, даже на улицу боится выйти. Мать с работы вернулась – еле-еле её успокоила.

Надо сказать, что меня очень позабавило описание моей внешности, данное Димкой. Что же касается Алёнки, то мне её было искренне жаль.

– Жаль, что я его не догнал, – между тем добавил её брат.

– Тем лучше для тебя, – неожиданно возразил ему Вадим.

– Это почему же? – немедленно вскинулся Димка. – Думаешь, я бы с ним не справился?

– Не в том дело, – задумчиво изрёк Синеглазый. – А если бы он на тебя с ножом кинулся?

Мой сосед тоже на мгновение задумался, затем вытер со лба внезапно выступивший пот и медленно произнёс:

– Вот об этом я как-то не подумал.

– А, может, это цыгане? – неуверенно предположил кто-то из парней.

Сразу же воцарилась гробовая тишина. Девчонки жались друг к дружке, боязливо косясь на кусты.

– Нет, откуда им взяться? – нарочито спокойным голосом произнёс Вадим.

Его слова возымели действие и все приободрились. Парни стали вспоминать, как принимали участие в драке с цыганами, посыпались шутки, снова зазвучал смех, правда, несколько натянутый.

Обогнув кусты, я выбралась на тропинку, сделав вид, будто иду со стороны рощи. При моём появлении только Вадим сумел сохранить видимое спокойствие, Димка же с Федей опустили глаза вниз. Как только я подошла поближе и поздоровалась, одна из девчонок спросила, не страшно ли мне гулять в одиночестве после того, что произошло.

– А что произошло? – я удивлённо подняла брови.

– Разве ты не знаешь? – с подозрением спросил Димка.

Неопределённо пожав плечами, я уселась на скамейку, где деревенские, потеснившись, освободили для меня место. Тотчас же девки наперебой принялись рассказывать мне о появлении «грозного разбойника». Внимательно выслушав их, я сказала, с трудом сдерживая улыбку:

– Неужели достаточно одного ловкого и смелого человека, чтобы нагнать на вас страх?

– Кто этот «смелый и ловкий»? Уж не ты ли? – некстати поддел меня Вадим.

Я снова пожала плечами, но, к счастью, никто не воспринял его слова всерьёз, даже мой сосед. Тогда Синеглазый поспешил исправить свою оплошность, поинтересовавшись, не нуждаюсь ли я в защитнике, который охранял бы меня во время прогулок.

– Можешь выбирать любого из нас, – предложил он и посмотрел на меня прищуренным взглядом.

Хотя мне очень хотелось спросить, уж не себя ли он видит в этой роли, я всё же сдержалась и простодушно ответила:

– Хорошо, пусть это будет Федя. Он среди вас самый сильный и …

– … самый недогадливый, – иронически закончил за меня Вадим.

– Федя, ты слышишь, как тебя оскорбляют? – воскликнула я, внутри закипая от гнева.

Однако Спортсмен с глупым выражением лица переводил взгляд с меня на Вадима. «Ладно, будем считать, что от защитника мне удалось отвертеться», – мысленно успокоила я себя, а вслух произнесла:

– С вами хорошо, но мне нужно ещё кур загнать.

– Марина, возвращайся скорее! – крикнула мне вслед одна из девчонок.

«Нет уж, дудки!» – последовал мой мысленный ответ.

Через полчаса я уже лежала в бабушкином саду на коврике, слушала магнитофон и грызла цыганские яблоки. Вдруг кто-то окликнул меня:

– Марина!

Подняв голову, я увидела Димку, который стоял, опершись на плетень со стороны улицы. Оказалось, что он явился не один: на скамье под нашим домом расположилась вся остальная компания. Тем временем подоспели девки и стали уговаривать меня вернуться к ним. Так как мне не хотелось никуда идти, я предложила:

–– Заходите-ка лучше вы ко мне в гости!

Очутившись в нашем саду, девки тут же уселись рядом со мной на коврик, а парни улеглись прямо на траву. Я стала угощать гостей ворованными яблоками, а когда их не хватило на всех, сбегала в погреб и принесла ещё. Между тем из магнитофона полилась украинская песня «Ой, не ходи, Грицю, та й на вечорниці». По-видимому, она напомнила деревенским о моём происхождении и они стали просить меня перевести им некоторые украинские слова.

Надо сказать, что на Кубани у деда я провела только первые годы моего детства, пока мои родители получали высшее образование. И с тех пор, когда никто не мешал мне целые дни напролёт носиться по станице с оравой босоногих казачат, прошло около восьми лет. Хотя от шумных моих приятелей я и переняла певучий южный говорок, приводивший в отчаяние мою мать, но в городе быстро его позабыла. Правда, у нас в школе преподавали украинский язык. К тому же, эту песню очень любил мой отец, который объяснил мне её содержание. Поэтому я не ударила в грязь лицом перед деревенскими, слушавшими меня с явным уважением.

– А ты не могла бы сказать что-нибудь по-украински? – попросил меня затем Федя.

Не задумываясь, я выпалила фразу, с детства запавшую в мою память:

– Скажэна дытына!

– И что это означает? – поинтересовался Димка.

– Непослушный ребёнок!

На том проверка моих знаний по украинскому языку, к счастью, закончилась, так как зазвучала какая-то весёлая мелодия и девки предложили устроить танцы. Сначала мы танцевали в общем кругу и святошинские с любопытством приглядывались, как я изощряюсь «по-городскому». Потом начались медленные танцы, причём меня пригласили почти все парни по одному разу, а Димка – трижды. Только Вадим, единственный из всех присутствующих, не танцевал, а стоял в сторонке и курил. Случайно мы с моим соседом, запыхавшись после вальса, остановились неподалёку. Синеглазый сразу бросил сигарету и направился было к нам, но я, заметив это, потянула Димку в круг.

После танцев мы решили поиграть с «Садовника», причём я и Димка постоянно выбирали друг друга. А когда начали разыгрывать фанты, кто-то из парней предложил носить девок на руках до конца сада и обратно. Идея всем понравилась и девки, немного поломавшись, согласились. Мой фант выпал вместе с Фединым и не успела я опомниться, как Спортсмен сгрёб меня в охапку и легко, как пушинку, понёс между деревьями. Когда мы вернулись назад, меня уже поджидал Димка. Потом парни придумали устроить соревнование по бегу с девками на руках. Естественно, каждый старался выбрать груз полегче, так что я была, буквально, нарасхват. В конце концов, мне это надоело и, под предлогом того, что у меня закружилась голова, я снова улеглась на коврик и стала наблюдать за дальнейшим ходом соревнований со стороны, что оказалось гораздо интереснее. Так, Вадиму вместо меня пришлось нести толстую Аньку, которая была, пожалуй, самой тяжёлой среди девчонок. Нужно было видеть, какую он скорчил гримасу, когда, надрываясь, потащил её чуть ли не с проклятиями вглубь сада. Назад они вернулись уже пешком, причём у Синеглазого была такая постная физиономия, что мне даже стало его немного жаль.

Однако вскоре из-за темноты соревнование пришлось прекратить и мы решили поиграть в прятки. Чтобы девкам было не так страшно, парни немного изменили правила игры: сначала прятались представительницы прекрасного пола, сильная же половина в полном составе должна была их искать, и наоборот. Усадив девок за большой куст сирени в конце сада, я сказала, что незаметно вернусь назад и посмотрю, что делают парни. На самом же деле я перелезла через плетень и вернулась в дом.

Спустя несколько минут уже в костюме «грозного разбойника» я снова была в саду. Девки сидели на прежнем месте и мне пришлось слегка кашлянуть, чтобы привлечь их внимание. При виде моего тёмного силуэта кто-то из них вскрикнул. В ответ я сняла шляпу и, сделав лёгкий полупоклон, изменённым голосом произнесла:

– Прошу прощения, если напугал вас, но для женщин я абсолютно не опасен!

– Кто Вы? – дрожащим голосом осведомилась какая-то девка.

– Я – путник, который прибыл оттуда, где меня никто не знал, и направляюсь туда, где меня никто не ждёт.

После этой загадочной фразы я спросила у девок, как мне добраться до села такого-то, назвав одно из самых дальних. Они, осмелев, наперебой принялись объяснять мне дорогу. Поблагодарив их в самых изысканных выражениях, я едва успела спрятать под ближайшим кустом шляпу, парик и плащ, как послышались радостные возгласы парней. Пока девки взволнованно повествовали им о таинственном незнакомце, я взобралась на дерево и созерцала всю эту сцену сверху.

– А где Марина? – когда все немного успокоились, поинтересовался Димка.

– Не знаем, куда-то ушла…, – растерянно отвечали девки.

Тогда все принялись звать меня. Предоставив им возможность немного покричать, я затем спрыгнула вниз:

– Пожалуй, мне пришлось бы сидеть на дереве до утра, пока бы вы меня нашли!

– Ой, Марина, что здесь произошло после твоего ухода! – опомнились первыми девки.

Выслушав их описание встречи с таинственным незнакомцем, я поспешила сделать вывод:

– Ну, что же, раз он сказал, что не опасен для женщин, значит, бояться нечего.

Признаться, эту сцену с «грозным разбойником» я устроила лишь для того, чтобы успокоить девок. Однако те, несмотря на заверения незнакомца, больше не захотели оставаться в саду и заявили, что пора расходиться по домам. Как хорошая хозяйка, я не стала их удерживать. Все стали благодарить меня за прекрасно проведённый вечер и даже Вадим сказал: «Спасибо». Со словами: «Приходите ещё!», я выпроводила их из сада.

Дом встретил меня тёмными окнами. Не включая свет, я уселась на подоконник и, глядя на звёзды, стала ждать дядьку. Где-то тихо скреблась мышь, но это мне не мешало. Так прошло около часа. Никого не дождавшись, я оставила заднюю дверь открытой, на случай, если Женька вернётся ночью. Затем прошла в горницу, накинула крючок и, раздевшись, легла лицом к окну. Поверх занавесок, пока я не заснула, мне подмигивала почти полная луна.