Глава 2

Надоедливый ухажёр

Простившись с племянником, Изабель отправилась в покои королевы. В приёмной в дальнем углу она заметила Эйми. В свой черёд, при виде подруги та поспешно смахнула с ресницы слезу. Некоторое время девушки молчали, пока Эйми не выдержала:

– Подумать только, он мог умереть, а я об этом ничего не знала!

– Так вот почему Вы плачете, – Изабель с искренней теплотой пожала руку подруги.

Однако Эйми словно не заметила этого:

– Когда Ваш племянник сообщил о болезни монсеньора Франсуа, я вдруг ощутила такую боль в сердце…

– Значит, Вы его действительно любите.

– И это меня пугает.

– Я понимаю, что наша любовь обречена, но не могу ничего с собой поделать, – печально пояснила Эйми.

– Вот и я, когда вижу Жиля, словно теряю разум…

Переглянувшись, подруги внезапно, не сговариваясь, рассмеялись. После чего Эйми со вздохом произнесла:

– Ах, если бы он был простым дворянином, а не сыном короля! Тогда…

– Тогда Вы бы ответили на его любовь?

Подруга Изабель потупилась:

– Возможно.

– А я думаю, что жизнь слишком коротка, чтобы обращать внимание на условности! Главное – это любить друг друга!

– Но если бы господин де Лорьян был не дворянином, а простолюдином, Вы вряд ли бы полюбили его.

– Может быть. Хотя моя сестра, баронесса де Шато-Солен… – Изабель внезапно запнулась.

– Что Вы хотели сказать?

– Ничего.

К счастью для дочери барона де Монбара, в этот момент в приёмную вошли принцессы: четырнадцатилетняя Мадлен и девятилетняя Маргарита. В который раз Изабель удивилась, как у такого развратника, каким был Франциск I, могли родиться такие милые дочери. Вероятно, они удались в мать, покойную королеву Клод, которую называли святой из-за того, что она терпела многочисленных любовниц своего мужа. По крайней мере, Господь наградил её прекрасными детьми. А вот нынешняя королева из-за скандалов, которые устраивала своему супругу, часто спала одна в холодной постели.

– Доложите королеве о нас с сестрой, – сказала Мадлен.

– Да, мадам, – Эйми скрылась за дверью королевской опочивальни, в то время как Изабель осталась в приёмной вместе с принцессами.

– Как хорошо, что король, наш отец, вернулся! Теперь по вечерам у королевы будут устраивать танцы! – подхватив кончиками пальцев свои юбки, Маргарита упоённо закружилась по комнате.

– А как же наши братья? – улыбнулась Мадлен. – Разве Вы не рады возвращению дофина, Генриха и Шарля?

– Очень рада! – младшая дочь короля серьёзно кивнула.

– К тому же, с ними приехала наша новая сестрица герцогиня Орлеанская, – тем временем продолжала Мадлен. – Мы должны окружить её заботой, потому что она круглая сирота.

– А куда делись её родители?

– Отец Екатерины Медичи, герцог Урбино, умер через несколько дней после того, как его супруга скончалась от родовой горячки…

В этот момент снова появилась Эйми:

– Наша госпожа готова принять вас, медам.

Несмотря на натянутые отношения с супругой, Франциск I почти каждый вечер посещал её покои, где под ревнивыми взглядами королевы и своей официальной фаворитки, герцогини д’Этамп, флиртовал с фрейлинами. Этот вечер тоже не стал исключением. Король, как обычно, пришёл вместе со своими сыновьями. В свите дофина Изабель заметила Луи и улыбнулась ему издали. Сама она, как и другие девушки, сидела на подушках у ног Элеоноры Австрийской и её испанских дам. Неожиданно Эйми тихо сказала:

– Смотрите-ка! Ваш поклонник тоже здесь!

Подумав, что речь идёт о её возлюбленном, Изабель встрепенулась:

– Где он? Где?

– Вон там, подошёл поздороваться к своей сестре, герцогине д’Этамп.

– Так Вы говорите о шевалье де Пислё?

– А о ком ещё?

Не ответив подруге, девушка бросила рассеянный взгляд в сторону королевской фаворитки и её брата. Хотя многие дамы считали Гийома де Пислё красавчиком, по мнению Изабель, его портила заносчивость, свойственная выскочкам. Поэтому, когда полгода назад брат фаворитки вдруг начал оказывать ей знаки внимания, она стала избегать его.

Заметив, что Изабель смотрит на него, Пислё подмигнул ей, и девушка с возмущением отвернулась. В этот вечер внимание присутствующих было приковано не к фаворитке короля, а к юной герцогине Орлеанской. На первый взгляд, эта малорослая рыжеволосая флорентийка с хитрым взглядом значительно проигрывала королеве и принцессам. Однако Изабель сразу отметила, что, в отличие от Элеоноры Австрийской, предпочитавшей укладывать волосы в золотую сетку на итальянский манер, на голове у Екатерины Медичи красовался французский чепчик-наколка. И это явно говорило в её пользу.

Тем временем Эйми снова открыла рот:

– Кажется, шевалье де Пислё идёт к нам. Не удивлюсь, если он пригласит Вас на танец.

После слов подруги Изабель вскочила и тут внезапно столкнулась с каким-то мужчиной. Схватившись за него, как утопающий за соломинку, девушка прошептала:

– Прошу Вас, пригласите меня на танец!

К её облегчению, незнакомец, если и удивился, то не подал вида, и, чуть помедлив, сказал:

– Окажите мне честь: потанцуйте со мной.

По его акценту Изабель сразу сообразила, что её партнёр, скорее всего, итальянец. Но это не смутило девушку: сейчас она была готова танцевать с кем угодно, лишь бы не с Пислё.

– Это Вы оказали мне честь, сеньор, – бойко протараторила она по-итальянски.

– Могу я узнать Ваше имя?

– Я – донна Изабель де Монбар, фрейлина королевы.

– А я – мессир Роберто Строцци, банкир из Флоренции.

– Вы очень хорошо говорите на моём родном языке, – восхищённо добавил флорентиец.

– Моя бабушка, графиня де Сольё, провела юность во Флоренции. Поэтому итальянский язык в нашей семье – родной, как и французский.

– Признаться, когда я ехал сюда, то думал, что мне трудно будет объясняться с французами. Но Ваш король и многие дворяне знают итальянский. И дамы меня тоже приятно удивили. До недавнего времени мне казалось, что самые красивые и образованные женщины – это флорентийки…

Рассеянно внимая комплиментам банкира, Изабель одновременно с наслаждением наблюдала за тем, как Пислё от досады пощипывает свои усики. И поделом ему! Пусть оставит её в покое!

– Надеюсь, мою кузину тоже хорошо примут здесь, – услышала девушка последнюю фразу Строцци.

– А кто Ваша кузина?

Мужчина с удивлением посмотрел на Изабель:

– Донна Катерина Медичи.

– Ах, да!

Девушка слегка смутилась: только теперь она поняла, что танцует с родственником герцогини Орлеанской. Банкир же после паузы счёл нужным пояснить:

– Моя покойная матушка, донна Кларисса, происходила из рода Медичи.

Изабель боялась, что после танца Пислё снова начнёт преследовать её. К счастью, как только музыка смолкла, девушку перехватил Луи:

– Мне нужно сообщить Вам что-то важное, тётушка!

– Что именно? – Изабель поискала глазами назойливого ухажёра, но тот как сквозь землю провалился.

– Лорьян вернулся час назад и ждёт Вас в соседней галерее!

Девушка вспыхнула от радости:

– Почему Вы раньше мне не сказали?

– Но Вы так рьяно набросились на этого итальянца, что я не успел…

Не дослушав племянника, Изабель устремилась к выходу. Однако почти сразу услышала за спиной чьи-то шаги. Решив, что это Луи решил проводить её, она досадливо обернулась и увидела ухмыляющегося Пислё:

– Куда Вы так спешите, прекрасная Изабель?

– Куда бы я ни спешила, нам не по пути, – холодно ответила девушка.

– Неужели у Вас не найдётся минутки, чтобы поговорить со мной?

Так как Пислё схватил её за руку, дочь барона де Монбара была вынуждена остановиться:

– Что Вам нужно от меня?

– Может быть, продолжим нашу беседу в более укромном месте?

– Прошу Вас, оставьте меня в покое!

– Ну, что же, тогда поговорим здесь! – брат фаворитки попытался прижать её к стене.

Изабель была в отчаянии: что, если Жиль устанет ждать её и уйдёт? Как же ей избавиться от этого наглеца?

– Только один поцелуй! – не унимался Пислё.

– Если Вы сейчас же не уйдёте, я пожалуюсь королеве!

– Вот как? – брат фаворитки нагло усмехнулся. – Вы разве забыли, милочка, кто при дворе настоящая королева? Я никого не боюсь!

– Конечно, Вы ведь всегда можете спрятаться за юбками своей сестры!

Преследователь девушки насупился:

– Выбирайте выражения, милочка! Я – дворянин и могу сам постоять за свою честь!

– Я тоже знаю кое-кого, кто может вступиться за мою честь!

– Кто же это? Ваш любовник? Назовите мне его имя и я убью его!

– Барон де Оре.

Пислё выпучил глаза. Воспользовавшись этим, Изабель оттолкнула его:

– Так вот, повторяю, оставьте меня в покое. Иначе я расскажу зятю о Ваших домогательствах.

Не слыша больше шагов за спиной, девушка облегчённо вздохнула: имя отца Луи уже не раз выручало её при дворе в подобных ситуациях.

Глава 3

Жиль

Войдя в Большую галерею, освещённую по краям и посередине факелами, девушка с разочарованием убедилась, что она пуста. Однако не успела она сделать несколько шагов, как услышала, что кто-то задвинул за её спиной дверной засов. Обернувшись, Изабель облегчённо выдохнула:

– Жиль!

В ответ любовник подхватил её на руки:

– Я думал, что ты уже не придёшь!

– Как тебе это только могло прийти в голову?

– Но мы ведь так долго не виделись! Ты могла разлюбить меня! И завести себе другого кавалера!

– Нет! Никогда, никогда я не смогу полюбить никого другого! Ты – моя единственная любовь!

– А ты – моя!

После поцелуя Изабель спросила:

– А как же другая дверь?

– Я запер её ещё раньше, чтобы нам никто не смог помешать!

Отдаваться любимому для Изабель было всё равно, что есть, пить или дышать. Они с Жилем стали любовниками ещё год назад и дочь барона де Монбара ни разу не пожалела о потере своей девственности. Иначе как бы она смогла доказать ему свою любовь? В порыве страсти прижимаясь к мужчине, она досадовала лишь на корсет, сковывавший её тело, словно панцирь. Потому что ей хотелось всю себя, каждую клеточку своего тела подарить Жилю. Наконец, тяжело дыша, тот слегка отклонился назад, словно хотел полюбоваться ею. В этот момент зрачки каре-зелёных глаз девушки расширились, затопив всё своей чернотой, щёки раскраснелись, а большой чувственный рот приоткрылся, обнажив мелкие белые зубки.

– Я, наверно, ужасно выгляжу! – Изабель поправила чёрную прядь, выбившуюся из причёски.

– Ты прекраснее всех дам и фрейлин двора!

– Даже герцогини д’Этамп?

– Не говори мне об этой старухе!

– Король считает иначе.

– Но Франциск всегда не прочь поохотиться в чужих владениях. Поэтому мне бы хотелось увезти тебя отсюда.

– Куда? В Лорьян?

– Куда угодно! Лишь бы там нам не пришлось скрывать свою любовь!

– Тогда давай сбежим! И обвенчаемся тайно! Мои родители любят меня и рано или поздно простят нас!

Возлюбленный Изабель покачал головой:

– Я и так принёс много горя твоим родственникам. Любой из них убьёт меня без сожаления.

Девушка вздрогнула:

– Мой племянник Луи на нашей стороне.

– Зато твой отец и братья меня ненавидят.

– Я не боюсь смерти, но и не буду спокойно ждать, пока меня убьют, – после паузы продолжал Жиль. – Если же так случится, что на моих руках окажется кровь кого-либо из твоей родни, ты сама меня не простишь…

– Что же нам делать?

– Не знаю. Но чувствую свою вину. Мне следовало не поддаваться своей страсти, а бежать от неё…

– Так же, как ты сбежал от Жанны?

Изабель вдруг испугалась: её слова явно задели Лорьяна за живое. После паузы тот мрачно произнёс:

– Ты же знаешь, что с ней было совсем по-другому.

– Нет, не знаю. Мне известно лишь, что ты пропал вскоре после обручения с моей сестрой, а потом вдруг объявился и снова попросил её руки!

На самом деле Изабель знала больше, чем хотела показать. Но, как и любая влюблённая женщина, она втайне немного ревновала.

– Ну, хорошо, – Жиль, наконец, оторвался от неё и сел, прислонившись спиной к стене. – Я расскажу тебе всё. Боюсь только, ты станешь презирать меня…

– Нет, никогда! – пылко возразила Изабель.

– Не знаю, с чего начать…

– Я помню, что наша семья потеряла тебя из виду после битвы под Павией.

– Да, это событие сыграло роковую роль в моей жизни. Мне исполнилось тогда шестнадцать лет, и я впервые принял в участие в настоящем сражении. На моих глазах убили сначала моего опекуна графа де Сольё, а потом кузена.

– Но барон де Оре был всего лишь ранен.

– А я был уверен в обратном.

– Мне повезло, что я не попал в плен вместе с королём, – продолжал Жиль после паузы. – Как раз перед этим ранили моего приятеля Флорана де Эрви, который, как и я, был пажом. Поэтому я отстал от королевской свиты, чтобы помочь ему. Ну, а когда неприятельская конница бросилась в атаку, притворился мёртвым. Потом мне удалось перетащить друга в кусты и поймать коня. Мы добрались с ним до ближайшего селения, где попросили приюта у местного крестьянина. Однако де Эрви умер у меня на руках той же ночью. Сначала я не знал, что делать, а потом решил остаться в Италии и взял имя покойного приятеля.

– Но зачем тебе это было нужно? – спросила после паузы Изабель, – Чего ты боялся? Почему сразу не вернулся во Францию?

– Из-за твоей сестры, – признался её любовник. – Я не хотел жениться на ней.

– Но ты ведь мог разорвать помолвку.

– Нет, не мог, из-за тётушки, которая заменила мне мать. Поэтому когда графиня де Сольё решила поженить нас с Жанной, я не смел возражать.

– Признайся, почему ты испытываешь такую неприязнь к Жанне? – девушка запустила пальцы в каштановые кудри Жиля. – Ведь она красивее и умнее меня, да-да, не возражай! Многие бы с радостью женились на ней. А ты был готов отказаться от своего имени и состояния, лишь бы не идти с ней под венец!

– Наверно, предчувствовал, что влюблюсь в тебя.

Хотя слова Жиля не убедили Изабель, она сказала:

– Мне кажется, что я всегда тебя любила. С самого детства. Но ты не обращал на меня внимания!

– Неправда! А кто пригласил тебя на танец на празднестве в Сольё в честь моего обручения?

– Думаю, ты это сделал для того, чтобы досадить Жанне! И после своего возращения ты стал целоваться со мной в надежде, что она нас застанет. Так и произошло.

– Признаюсь, втайне я действительно надеялся, что твоя сестра сама откажется от брака со мной. Тем более, что она меня никогда не любила.

– Но ведь это не повод, чтобы не сдержать своё слово и бегать от своей невесты. Должна была существовать более веская причина. Может, Жанна тебе изменила?

– Клянусь, графиня Олтон – честная женщина и ни в чём не провинилась передо мной.

– В таком случае, вероятно, ты сам был влюблён в другую! Я что-то слышала о мадам Рене…

Лорьян улыбнулся:

– Это правда, принцесса была влюблена в меня. Но это было давно. Теперь она уже замужем за герцогом Феррары, и, надеюсь, забыла обо мне.

– А ты любил её? – ревниво допытывалась Изабель.

Её любовник пожал плечами:

– Мадам Рене мне нравилась, но не более того.

Девушка задумалась: ясно, что Жиль хочет утаить от неё правду. Возможно, он действительно был влюблён в свояченицу короля и, запутавшись в своих отношениях, решил скрыться под чужим именем. Но зачем тогда он вернулся во Францию?

Когда Изабель задала Лорьяну этот вопрос, тот нехотя ответил:

– Это долгая история.

– Король пробудет у королевы ещё не менее часа. Поэтому времени у нас достаточно.

– Я предпочёл бы провести время по-другому, – Жиль потянулся было к девушке, но та отстранилась от него.

– Ладно. Так вот, решив остаться в Италии, я вспомнил поговорку, что все дороги ведут в Рим. По пути я познакомился с кардиналом Феррары, который представил меня папе под именем Флорана де Эрви.

– К счастью, Климент VII не узнал меня в Марселе, иначе мне трудно было бы объяснить ему, почему шесть лет назад я взял чужое имя, – добавил Жиль.

– Прошу тебя, не отвлекайся, – нетерпеливо произнесла Изабель. – Итак, ты был представлен папе…

– Да, и он даже взял меня к себе на службу, потому что всегда любил французов больше, чем испанцев. Так я стал одним из людей Замка: время от времени развлекал его игрой на флейте и выполнял некоторые мелкие поручения, пока имперские войска не осадили Рим.

– Я слышала, что они там устроили ужасный погром, – заметила девушка.