Четвертая глава.
Экскурс в историю сефардской синагоги АРИ

– Вы не можете использовать этот дом для жилья! Это – особенный дом! Он некогда принадлежал святому еврейскому праведнику АРИ’залю!

– Что значит «не могу»? Я его купил за свои деньги и намереваюсь перестроить, это – мой дом. И что хочу, то с ним и сделаю!

В час застолья по случаю новоселья в перестроенном доме раздался оглушительный взрыв, земля провалилась под полом, потолок и стены рухнули, вспыхнуло пламя, и все пировавшие были погребены под развалинами. Позже выяснилось, что в начале XVIII века в ходе военных действий Цфат подвергся пушечному обстрелу. Одно из ядер упало во дворе дома АРИ’заля, но не взорвалось, а спокойно ждало в земле своего часа. И в тот день, когда богач, купивший этот дом, не вняв предостережениям, собрал в нем гостей для праздничной трапезы, ядро по воле Небес взорвалось.

Старожилы Цфата поведали эту историю р. Симхе бен Йегошуа, побывавшему в святом городе с группой хасидов в 1765 году. Их впечатления от путешествия по Стране Израиля описаны, в частности, в книге «Толдот Цфат» – «История Цфата».

Хасиды-паломники посетили и сефардскую синагогу АРИ’заля, носящую также имя «Гилуй Элиягу га-Нави» – «Откровение пророка Элиягу», поскольку, согласно преданию, пророк являл себя там тем, кто этого был достоин. Гости не застали Элиягу, но зато познакомились со служкой синагоги по имени хахам Биньямин, который заботился о том, чтобы там постоянно горел светильник, и заведовал фондом пожертвований.

Сефардская синагога АРИ

– Вот вы удивляетесь, каким образом эта синагога устояла, – сказал хахам Биньямин, когда вошедшие выразили изумление по поводу хорошего состояния синагоги, просто невероятного на фоне сплошных развалин, в которые превратило Цфат землетрясение, произошедшее несколькими годами раньше.

– Действительно, здание сохранилось чудом, – продолжил он, – однако потолок все же был поврежден, а у меня не было возможности его чинить, потому что я был тогда прикован болезнью к постели. Вылечил меня не кто иной, как сам АРИ’заль.

Последняя фраза прозвучала странно: ведь к тому времени АРИ’заля уже почти двести лет как не было в живых. Путники окружили хахама Биньямина и слушали, затаив дыхание⁴. – Синагога приходила в упадок, а я болел и ничего не мог предпринять, и вот однажды приснился мне сон, будто прихожу я сюда, в синагогу, проверяю, горит ли светильник, и застаю у восточной стены человека, который сидит себе с книгой – так, словно это его постоянное место. Сердце подсказало мне, что этот человек – АРИ’заль. Я подошел к нему поближе. Он был закутан в белое покрывало и выглядел лет на тридцать пять. Борода его была густой и черной, лицо – очень красивым.

– Кто ты, уважаемый господин?» – обратился я к нему во сне.

– Рабби Ицхак Луриа Ашкенази, – сказал он.

Я пожаловался ему на нездоровье. Он ответил мне поначалу строго:

– А то, что моя синагога запущена, тебя не беспокоит? Скоро начнутся дожди, через дыру в потолке все зальет водой, и стены покроются плесенью!

– Денег на ремонт нет, господин мой. И я совсем больной.

– Дети забегают сюда поиграть, как будто это – пустырь. По-твоему, так подобает относиться к синагоге? Я не прошу держать помещение закрытым, но, по крайней мере, мою нишу, мое постоянное место ты должен будешь замуровать.

– Как мне сделать это, ведь я болен, уже три месяца не встаю с постели! – сказал я. – Дай мне руку, – был ответ.

Вместе с ответом я воспринял от праведника некую волну тепла, обнадеживающей доброты⁵. Я протянул ему руку и проснулся. Открыв глаза, я увидел, что члены моей семьи сидят возле кровати озабоченные и советуются между собой, стоит ли будить меня, чтобы предложить поесть. Я почувствовал необычный аппетит и принялся, к их удивлению, за еду, а вскоре поправился совершенно. У меня появились силы, требовавшиеся для исполнения моих обязанностей.

С тех пор часть синагоги, как видите, замурована, а зал, открытый для посещения, поддерживается в образцовом порядке. Хахам Биньямин завершил свое повествование, и путники с трепетом обратили свои взоры к скрытой части синагоги, в которой, судя по всему, было постоянное место АРИ’заля.

Пятая глава.
Рождение АРИ

Известный под именем Святой АРИ – рабби Ицхак Луриа Ашкенази родился в Иерусалиме в 5294 году (1534 г. по нееврейскому летосчислению). Родословная АРИ восходит к самому королю Давиду. Отец его, приехавший в Эрец Исраэль из Бриска (ныне Брест), был выходцем из ашкеназской общины, а мать – из сефардской. Было ли это случайностью? Может ли быть какая-то деталь случайной, когда речь идет об основателе лурианской каббалы? И разве есть вообще случайности в мире? Может быть, тот факт, что АРИ мог причислить себя и к сефардам, и к ашкеназам, как раз и сделал возможным создание им «Общих врат молитвы», то есть такого варианта молитвы, который в одинаковой мере соответствует духовным корням всех евреев.

Семейное прозвище Луриа, по мнению исследователей, восходит к названию протекающей во Франции реки Луары, на берегах которой располагалось поместье, дарованное французским королем одному из предков АРИ в знак благодарности за чудесное исцеление им монарха от болезни. Прозвище же Ашкенази⁶ отец АРИ получил самым естественным образом по приезде в Страну Израиля: здесь тогда было так мало выходцев из европейских стран, что многие из них получали такое прозвище.

АРИ – рабби Ицхак Лурия Ашкенази из Цфата – это центральная фигура среди каббалистов XVI века.

Есть люди, которые находятся на такой высоте духа, что кажутся совсем непохожими на других представителей человечества. Они обучают нас, но мы зачастую не готовы воспринимать, и то, что для них – крохи, для нас – огромные горы.

АРИ – такое высшее существо, которому (единственному из всех еврейских учителей) дано прозвище Б-жественный – Элоки, которое и стало основой акронима Элоки рабби Ицхак – сокращенно АРИ.

Как правило, великие люди становятся такими не при своей жизни и не в глазах своих близких, своих современников, тех, кто жил бок о бок с ними. Но здесь случилось иначе: АРИ проявил себя как сверхчеловек, как существо высшего порядка, как пророк именно «в своем отечестве» за те два года, которые прожил в Цфате, и таким был он именно в глазах достойных и святых людей, принадлежавших к его ближайшему окружению. Его называли таким и рабби Йосеф Каро, и рабби Моше Альшейх, и рабби Хаим Виталь, и рабби Моше Кордовейро. Согласно преданию, жители города боялись его появления на улицах, так как он мог при встрече с каждым указать ему на его скрытые помыслы. Не было для него тайн, он читал мысли, знал прошлое и будущее, а кроме того, ему были присущи все качества, описанные в нижеследующей цитате из книги «Эц Хаим»:

«Он обладал уровнями пророчества, знал, каковы ступени святого духа, а также понимал премудрость толкования звуков, издаваемых деревьями, шелеста пальм, шороха травы, знал тайну щебета птиц, беседу ангелов, тайну свечения пламени и тайну мерцания углей. И тайну запаха одежд, и тайну чудесного сокращения пути несколькими способами, и распознавал правильно и ошибочно написанные манускрипты либо книги печатные, где какая ошибка была допущена, и тайну поражения слепотой, и всеми этими аспектами мудрости обладал он настолько, что доступны они ему были во всякое время. И он обладал тайной физиогномики, описанной в „Зогар“⁷ и секретами хиромантии, и растолковывал истинное значение снов. А мои глаза, не чужие, наблюдали все это».

И еще:

«АРИ был ангелом, посланным нам Г-сподом. Он был преисполнен Торы, он полностью владел текстами библейскими и талмудическими, Мишной и Агадой, и пильпулем (толкованиями). Он понимал речь ангелов. Он видел будущие события – что произойдет на Земле, а что решено в Небесах»⁸.