Тайлер неторопливо закатал левый рукав, и обнажился бицепс, огромный, как никогда, плотно обернутый пищевой пленкой. Под ней виднелись блестящие чернила. Закусив губу, он аккуратно развернул повязку и выставил мне руку для обозрения. На ней мелкими черными буквами было написано мое имя. И больше ничего. Четыре буквы
