Глава 2. Путешествие в неизведанное

Корабль погрузился в глубокую тишину космоса. Лишь редкие вспышки далёких звёзд освещали путь, который казался бесконечным. Мы находились в пространстве, где царила не только физическая тьма, но и эмоциональная – отрыв от дома, который стал адом, оставлял в душе холод и пустоту.

Команда на борту состояла из разных людей. Кто-то был солдатом, закалённым в битвах против монстров, кто-то – учёным, чья задача заключалась в исследовании внеземных технологий. Каждый из нас имел свою цель и свою боль, скрытую глубоко внутри. А я… Я надеялась найти своего брата.

После нескольких дней в пути команда начала замечать странные изменения в нашем корабле. Техника, несмотря на регулярное обслуживание, начала давать сбои. Автоматические системы управления давали неверные данные, а энергетические кристаллы – полупрозрачные, с золотистыми прожилками, которые питали всю систему корабля: от двигателей до жизнеобеспечения. Обычно они мерцали ровным, мягким светом, но теперь их сияние стало неровным, с багровыми всполохами, будто в их глубине что-то шевелилось.

Марсель Доркас, наш командир, стоял у экрана радара, вглядываясь в безмолвные просторы космоса с невозмутимым, но усталым выражением. Ветеран множества битв с СОМами, он был тем человеком, чьё лицо всегда оставалось каменным, несмотря на все потрясения. Шрамы на его коже, резкие морщины вокруг глаз – это были метки прошлых войн, где погибли многие его товарищи. Марсель редко говорил о себе, но в его взгляде читалось, что это путешествие может стать для него последним.

Рядом с ним стоял Лоренц Варг, наш главный инженер. Он всегда был сдержанным и серьёзным, его лицо отражало полное сосредоточение. Лоренц принадлежал к семье технократов, которые строили наши космические корабли на Кибору. Тихий, он редко вступал в разговоры, но каждый его жест выдавал человека, поглощённого наукой. Внутри него скрывался страх перед тем, что нас ждёт, а неизвестность всегда пробуждала в Лоренце тревогу. Он опасался не только за корабль, но и за всех нас.

– Это не просто сбой, – сказал Лоренц, сверяя показания приборов. – Мы находимся в зоне повышенной активности.

– Активности чего? – я с трудом удержала дрожь в голосе.

– Космических аномалий, Кейра. Что-то здесь влияет на нашу технику. Возможно, мы приближаемся к одному из тех неизведанных миров, о которых предупреждали в древних архивах.

Наш путь лежал через область, которую мы называли «Мёртвым поясом» – зона космоса, лишённая каких-либо звёзд или планет, скрытая за туманностью. Это было место, куда не решались отправляться даже опытные исследователи. Легенды гласили, что там обитает нечто древнее и непонятное.

Меня звали Кейра Элон, и я была частью этого экипажа не ради войны или научных открытий, как другие. Я искала брата. Он пропал много лет назад, и все эти экспедиции для меня были лишь шагами на пути к нему. Но каждый шаг в эту бесконечную тьму отдалял меня от дома, от самой себя. Я чувствовала, что начинаю терять связь с тем, кем была прежде. Иногда, глядя в отражение в обзорном стекле, я едва узнавала лицо с упрямо сжатыми губами и внимательным, чуть настороженным взглядом. Мои длинные каштановые волосы с красноватым отливом в свете бортовых ламп казались почти огненными – словно напоминали, что во мне ещё есть жизнь и пламя, даже если сердце сжималось от тревоги. Сильная, решительная – я пыталась оставаться такой, но, погружаясь в неведомое, всё больше боялась, что однажды не выдержу.

Спиной к стене стоял Энзо Хайлер, наш специалист по оружию. Его молчание было неразрывной частью его сущности – Энзо редко говорил, но в его движениях была жестокая точность. Шрамы и татуировки покрывали его тело, делая его похожим на ходячий артефакт войны. Каждая рана рассказывала историю, каждое движение напоминало о том, что он многое пережил. Энзо редко показывал эмоции, но за его хладнокровием скрывалась глубокая вина за тех, кого он потерял. Он всегда был готов пожертвовать собой ради команды.

Рина Тарес, наш биолог, сидела в стороне, погружённая в свои записи. Её чёрные волосы мягкими волнами спадали на плечи, глаза были полны умиротворённой сосредоточенности. Рина верила, что даже в чудовищах, таких как СОМы, можно найти ключ к спасению. Она была чрезмерно любознательной и увлечённой исследовательницей, что иногда приводило её к опасным ситуациям. Она жила на грани между наукой и безрассудством, и, хотя её ум часто спасал нас, эта грань становилась всё тоньше.

Нико Локли, наш пилот, был занят маневрированием корабля через космическую пелену. Его быстрые рефлексы и азарт, казалось, делали его частью этого корабля. Нико был прирождённым лётчиком, уверенным в своих силах настолько, что временами переходил границы здравого смысла. Он любил риск, и в его глазах всегда горел огонёк адреналина, хотя я знала, что в глубине души он скрывает свой страх – страх потерять контроль, страх потерпеть неудачу.

Спустя несколько часов полёта система обнаружила странный сигнал. Он шёл из глубин «Мёртвого пояса». Я сразу поняла, что этот сигнал – шанс найти след брата. Лоренц, несмотря на свою настороженность, подтвердил, что источник сигнала старше любых технологий, известных на Кибору.

– Мой брат мог быть на этом корабле, – произнесла я, чувствуя, как внутри разгорается надежда.

Марсель, внимательно слушая, кивнул, принимая во внимание мои слова, но его глаза оставались непроницаемыми.

– Мы не знаем, что ждёт нас впереди, – сказал он. – Но, если есть шанс найти твоего брата, мы должны рискнуть.

Алиса Вейтон, наш навигатор, молча настраивала сенсоры, стараясь прорваться через густую космическую завесу. Её лицо, казалось, было высечено из камня – столь спокойное и холодное. Она всегда была сдержанной, её эмоции редко прорывались наружу. Алиса потеряла всю свою семью в первые дни нападений СОМов, и, несмотря на её компетентность и преданность команде, за её спокойствием скрывалась бездна боли, которую она так искусно прятала.

Корабль начал маневрировать в сторону источника сигнала. Как только мы приблизились, нас окружила густая космическая пелена, затрудняющая видимость и работу датчиков. Сквозь неё мы начали различать очертания гигантского корабля. Он был огромным и явно не принадлежал нашей цивилизации.

Корабль выглядел, будто бы он был соткан из тёмной материи – бесформенной, но в то же время зловещей. Странные символы, вырезанные на его корпусе, мерцали в темноте.

– Действительно, это очень древний корабль, – прошептал Лоренц, его голос дрожал от восхищения и страха одновременно.

Внутри меня разгорелась тревога, но надежда на то, что там может быть след моего брата, затмила все сомнения. Мы начали готовиться к высадке. Я настояла на том, что должна идти с группой. Это был мой шанс. На борту остались только Нико и Алиса, чтобы удерживать наш корабль в зоне аномалий и быть готовыми к экстренной эвакуации.

Рядом с нами стоял Орион Даскард, наш молодой учёный. Его глаза сияли нетерпением и жаждой открытий. Это было его первое серьёзное путешествие, и он надеялся найти здесь ответы на многие вопросы, которые мучили его с детства. Орион был наивен, но в его идеализме чувствовалась страсть к знаниям, которая нередко приводила его в опасные ситуации.

Я не могла оторвать взгляд от чужого корабля, который постепенно открывал нам свои жуткие, древние секреты. Вокруг разливалась глубокая тишина, которую прерывал только пульсирующий шум космических аномалий. Но что-то подсказывало мне, что эта тишина скоро будет нарушена – возможно, чем-то гораздо более страшным, чем просто звук.

Когда мы проникли внутрь, нас встретил жуткий полумрак. Основное питание давно было мертво, но кое-где ещё теплился тусклый аварийный свет. Корабль был покрыт странными знаками и письменами, которых никто из нас не мог понять. Но самым страшным было то, что внутри не было следов жизни. Лишь массивные двери, ведущие вглубь корабля.

Мы продвигались через узкие коридоры. Стены здесь казались давно заброшенными, но от них исходил странный запах – смесь металла и разложения. Свет тускло мигал, напоминая о том, что система корабля давно вышла из строя. Только наши шаги и дыхание нарушали зловещую тишину. Время от времени я слышала шорохи за стенами – не то шёпот, не то царапание когтей, но ничего конкретного.

Мы вошли в большой зал, когда свет вдруг погас, оставив нас во мраке.

– Чёрт! – прошептал Энзо, быстро поднимая оружие и вставая в боевую стойку.

Я почувствовала, как ледяной страх сковал всё тело. В темноте на корабле всегда можно ожидать опасность. И сейчас она была ближе, чем когда-либо.

Вдруг нечто промелькнуло в углу моего зрения. Я заметила еле уловимое движение. Лоренц напрягся, как и остальные.

– Здесь кто-то есть, – прошептала я, ощущая, как холодный пот стекает по вискам.

Резкий звук раздался из темноты, как будто что-то большое двигалось к нам. Слишком быстро.

– Нужен свет! – крикнул Марсель.

Лоренц замер у пульта управления, пытаясь восстановить энергию. Но прежде чем вспыхнул аварийный свет, что-то огромное вырвалось из тьмы. Я успела заметить, как тени заколыхались, и светлые отблески стали ярче, словно металлические броневые пластины.

– Сом! – крикнул Энзо, открыв огонь.

Звуки выстрелов эхом разносились по помещению, сливаясь с рёвом монстра. Лазерные лучи, казалось, только раззадоривали тварь. Ящероподобная форма, блестящая в тусклом свете, бросалась на нас с яростью.

Я попыталась прицелиться, но мои руки дрожали. Это был первый раз, когда я стояла лицом к лицу с этим кошмаром так близко. Монстр был гораздо больше, чем я могла себе представить. Массивное существо с плавящимися глазами и длинными щупальцами, которые искрили электрическими разрядами, рвануло в нашу сторону, сбивая Марселя с ног.

– Отступаем! – закричал он, пытаясь подняться.

Но существо продолжало наступать. Один удар лапы – и металлическая стена прогнулась, словно была сделана из бумаги. Мы побежали к ближайшему выходу, но твари было всё равно – она догоняла нас, словно играя.

Я почувствовала, как что-то схватило меня за руку. Острые когти впились в кожу, и я вскрикнула от боли. Взгляд встретился с глазами монстра. Плавящиеся, жёлтые глаза смотрели на меня, как на добычу, и страх охватил всё моё существо.

В этот момент из темноты раздался новый звук. Неожиданный сигнал. Разрезая пространство, он отвлёк тварь, и она отступила на шаг. Я упала на колени, хватая ртом воздух. Моя рука была в крови, но адреналин не давал почувствовать боль.

Лоренцу удалось полностью восстановить свет, и мы увидели это: в центре комнаты висела капсула. Прозрачная, наполненная сиянием, она мерцала кристаллами, похожими на те, которые мы добывали на Кибору. Но что-то в ней было не так. Внутри находилось нечто, что заставило меня замереть.

– Что это? – прошептала Рина, подходя ближе.

Внутри капсулы лежал мужчина. Высокий, с атлетическим телосложением, с длинными тёмными волосами, словно шёлковыми. Его лицо было идеально симметричным, с чёткими чертами и аристократическими скулами. Я не могла оторвать от него глаз – что-то в его облике манило, хотя вокруг всё ещё витала угроза.

– Это не брат, – прошептала я, чувствуя, как страх смешивался с растущим интересом.

– Кто бы он ни был, он явно не просто человек, – Лоренц сканировал капсулу, и его глаза расширились. – Его тело… Оно было изменено. Здесь явно проводились эксперименты.

Мы стояли в молчании, осознавая всю глубину происходящего. Мужчина в капсуле выглядел спокойным, но его присутствие само по себе вызывало волнение. Было ясно одно – он был ключом к разгадке, к чему-то большему, чем просто война с СОМами.

– Надо вывести его отсюда, – решительно сказал Марсель. – Это наш единственный шанс.

– Ты думаешь, он поможет нам? – Энзо скептически посмотрел на капсулу.

– Либо он наш спаситель, либо смерть. Но это лучше, чем встретить смерть от когтей СОМов, – Марсель кивнул и повернулся к Лоренцу. – Готовьтесь, берём его на корабль.

Лоренц подбежал к пульту капсулы и стал вводить команды. Через несколько секунд крышка начала медленно открываться, выпуская густой пар. Я сделала шаг назад, когда воздух стал наполняться тяжёлым запахом озона и химикатов. Мужчина внутри не пошевелился, но было ясно, что он всё ещё жив.

– Уходим, и побыстрее, – Марсель вытащил свой коммуникатор. – Алиса, готовь корабль, скоро будем.