Илон рос живым и любопытным мальчишкой. Всё ему давалось легко, и Мэй, как и многие матери, считала сына гениальным, развитым не по годам. «Он схватывал всё быстрее, чем другие дети», – говорит она. Правда, время от времени Илон «отключался»: он как будто не слышал, что ему говорят, и смотрел куда-то вдаль. Это случалось настолько часто, что родители и врачи стали подозревать у него глухоту. Врачи обследовали ребенка и предложили удалить аденоиды – обычно это улучшает слух. «Да не поможет это!» – сказала Мэй. Она чувствовала, что состояние Илона связано скорее с особенностями работы его мозга, нежели со слухом. «Он уходил в себя и пребывал в другом мире, – продолжает Мэй. – Он и сейчас так делает. Просто теперь я не обращаю на это внимания: я знаю, что он разрабатывает новую ракету или что-нибудь в этом роде».