Цитаты из книг автора «Эшли Дьюал»

– Привет, дорогая, – шепчет ведьма и вдруг резко подается вперед. Выдернув из своего тела стрелу, Доротея взмахивает ею в воздухе прямо перед моим лицом, однако я вовремя отклоняюсь назад. Женщина хохочет, идет на меня, разрезая пространство между нами порывистыми, четкими движениями, а я лишь вижу, как ее человеческое лицо преображается, линяя и покрываясь черными пятнами. В конце концов передо мной оказывается фурия, с острыми когтями и глубокими шрамами на сером лице. Она прыгает на меня с нечеловеческим рычанием, а из ее спины вырываются два кривых крыла, покрытых черной слизью. Чудовище выставляет вперед стрелу, намереваясь проткнуть ею мое горло.

Изначально Меган обладала лишь одним даром – проникать в сознание людей. Она искусно читала их мысли. Но вскоре ее способности приумножились, и она обрела новую силу: стала не просто опасной ведьмой, но и реальной угрозой для Хозяина. Ведь она владела уже двумя элементами, из которых, как мне объяснили

Я печально киваю. Пожалуй, чем дольше я живу, тем меньше вижу смысла в борьбе, в поиске. Мы даже самим себе боимся признаться, что что-то чувствуем. Тогда какой смысл чувствовать, если мы все равно все отрицаем? Я запираюсь у себя в комнате, делаю уроки, потому что делать мне больше нечего, и думаю о том, что не хочу испытывать сильные чувства. Зачастую именно они виноваты в том, что становится паршиво. Ну, в таком случае пошли они к черту.

Она поправляет черные волосы, и я замечаю татуировку на ее шее. Однако это не треугольник. Это два пересеченных треугольника, которые образуют единый дьявольский знак. Она ловит мой взгляд и кривит алые губы. – Нравится? – Нет. – Врешь. Этот знак идет каждому, у кого темное сердце… А ты, Ари, отличаешься от своих родных. Ты злее, напористей и импульсивней. Ты похожа на меня. – Меган мельком поглядывает на Норин и Мэри-Линетт, а затем печально вздыхает. – Ты должна выбрать. Хозяин позволит тебе остаться в живых, но только при одном условии: ты пойдешь на сделку и отдашь ему душу.

Острый взгляд черных глаз впивается в меня, мгновенно лишая уверенности и решимости. Тетя Мэри без сил валится с ног, закрывает ладонями лицо, а я с силой стискиваю зубы. Фон Страттен не напугает меня. Не напугает.

И что это за фокусы? Я бесстрашно сажусь рядом. – Я многое умею, – Меган расправляет на коленях салфетку. Черные локоны, словно змеи, струятся по ее обнаженной спине, а в угольных глазах пляшут огоньки. Значит, одна из способностей этой женщины – читать мысли. Классно! Лучше не придумаешь.

Дверь распахивается и глухо ударяется о стену, впуская в дом потоки прохладного вечернего воздуха. На пороге три женщины. Некоторое время они стоят неподвижно, а затем входят, стуча каблуками по деревянному полу. Одна из них, светловолосая, останавливается перед зеркалом… Другая, с копной вьющихся каштановых локонов, подходит ко мне почти вплотную и наклоняется, хищно втягивая ноздрями запах моей кожи… Я возмущенно отстраняюсь, а она растягивает ярко накрашенные губы в хитрой ухмылке. Что за черт? Кто это? Третья гостья переступает через порог со скучающим видом, ленивым властным взглядом скользит вдоль коридора, по фотографиям на стене, моему растерянному лицу и, наконец, останавливается на Мэри-Линетт.

Дьявол скользит ледяными пальцами по моим скулам, поправляет волосы, прижимает ладонь к пылающему на лопатке клейму, которое поставили люди. Не демоны. Не монстры. А обычные люди. Время замирает.

А Пэмроу вновь тянет меня к себе и вновь бьет, теперь по ребрам, выколачивая из грудной клетки остатки воздуха. И вдруг все исчезает. Я не чувствую боли, не вижу ничего вокруг, не ощущаю ударов.

Перед глазами все плывет и кружится. Вопль словно материализуется. Я вдруг чувствую исходящую из моей груди силу, волну, которая прокатывается по всему залу, ударяется в стены, выбивая окна. Ветер врывается в подвал. Вы заплатите, вы заплатите за все, что со мной сделали. Я приподнимаю голову навстречу дождю из стекла. Я закрываю глаза, а осколки падают на нас, на меня, и врезаются в кожу и в лица, и в каменный пол, рассыпаясь на мелкие кусочки. Я растягиваю губы в сумасшедшей улыбке, а люди взвывают от ужаса и боли, и тогда меня вдруг резко дергают на себя чьи-то руки.