И отрекаются - любя
Не от любимых – нет,
А - от прошлого
Несчастного - себя.
В иных случаях, брать это давать.
Вот и закончена, прослушана мною, вторая часть трилогии о семействе Резо, о потомках старинного клерикально-буржуазного рода.
Еще, когда только начинала знакомство с этим семейством, встречала тут на сайте мнение, что вторая часть - самая слабая.
Ну, что сказать, мне она понравилась более первой.
Понравилась более, потому что… скорее всего, потому что главный герой, тот от чьего лица ведется рассказ, повзрослев, показался мне… близким? Наверное.
Что мы видим от его лица в первой части?
Озлобленного мальчишку.
Вся первая книга – это противостояние с ненавистной мамашей и ожидание, что дальше… что дальше только злоба, что поглотит та героя, причем, на весь женский род, а это печалило, да.
Я открыл окно и, опершись локтями о подоконник, стал думать о своих «бобо». Гнев мой улегся. Цел, я уцелел. Без вмятин и повреждений. Мне никогда не бывает скучно, мне некогда, я не могу позволить себе такой роскоши. Чего же мне, в сущности, недостает? Уж не становлюсь ли я романтиком?
О, поначалу были все предпосылки… его желание «очаровывать» прелестниц, его начальные мысли – были более чем красноречивы.
О молодость… бываешь ты глупа. Слепа. Наивна. Та-та-та!
Итак… прошло три года, Жану 18 лет.
Испуганный воробышек… не спорь).
Три года как… от матушки вдали и этих лет хватило, чтобы малые ростки… несомненно, благодаря семейству его опекуна, пустили корни.
Знаете, как он называл то самое семейство Ладуров? Кондитерской.
А все потому что – ИНЫми были, совсем не те Резо…
У Ладуров - постоянно целовались, там любовь, забота, ласка, опека – не просто слова.
До того, как он познакомился с семейством опекуна:
Ненависть для меня стала тем, что для других любовь.
Он бунтовал, он сторонился, одиночкой был.
С братьями же его в итоге разлучили, да даже друзей не имел, была одна попытка, но в религиозных заведениях с подозрением относились к дружбе, как таковой, ибо находили в ней нечто грязное, извращенное.
Сами они…
В общем, родные, те самые Резо, для него теперь были просто – сотрапезники, разделенные на враждующие кланы.
А потому, понятен шок его от Ладуров и возмущение, да-да:
Как могут они не надоесть друг другу?
И о Боже… там все время целовались, целовались в засос…
Досада заменяла им гнев.
В 18 лет меня начали обучать детству…
И да, он задыхался.
Но, надо знать его мамашу, его ПСИхимору, чтобы понимать, что такое его нежданное счастье не могло то долго продолжаться.
Отчего уже бесилась я, и не хотела слушать, не могла. Короче, заставляла…
Жить вдалеке от нее это не значит жить в изгнании.
О, что она творила, что там, вытворяла…
Оставила без средств… учась, он брался за любую черную работу… ей было мало, она будто та бывшая и злобная жена, которая уйдя от тебя (по собственному на то желанию), не желает мириться с тем, что ты неиздох.
Во всей красе.
Когда и по характеру и по внешним данным, он больше твой сын… вот так… чтоб счастия не знал.
Короче… А!
Кстати, позабавило размышление о невинности девушек из бедного сословия, как об обертке стерильного бинта. Когда только таких, как из семейства Резо – ценна.
Помимо Ладуров в его жизни появится Поль.
Друг и любовница, та… чье влияние так же не будет бесследным:
Поль нырнула под простыню. Ее голос, проходивший сквозь бумажную ткань, вдруг стал резким:
— Надоел ты мне со своей мамашей! Люди, конечно, на все способны, но я, слава богу, вышла из того возраста, когда верят в людоедов и людоедок. Дай мне поспать, мальчик с пальчик!
— Ну и спи, глупая!
Резо-младший, с всклокоченной шевелюрой, с воинственно выдвинутым подбородком, величественно выпрямил стан. Кто же она, эта женщина, которая так глупо хочет ему добра и вместе с тем осмелилась коснуться его мифов, того, что составляет смысл его жизни и его борьбы?
Обладая критическим складом ума, он подумает, а подумав, взвесит, не раз и не два, а к чему это все его приведет, и почему, та лошадка издохнет… захотите, сами о том все узнаете.
P.S.: а я в третью пошла).