Следующим утром, едва успев проглотить завтрак, Руслан помчался в мастерскую. Нужно было начинать занятия с канонирами. Молодежь он на первое время оставил на попечении своих бойцов. Те и сами отлично знали, с чего начинать. Вытащив из сарая миномет, Руслан быстро собрал его в боевое положение и, объяснив, что к чему, оставил канониров изучать матчасть. Пользуясь появившимся временем, Шатун попросил одного из караульных запрячь дроги и отправился к кузнецу. Нужно было срочно как следует вооружить новичков.

Митрич уже ждал его. Едва поздоровавшись с Русланом и казаками, мастер распахнул ворота небольшого добротного сарая и, жестом указав на ящики, негромко прогудел:

– Готово все, как уговаривались. Там карабины, там револьверы, а тут патроны, – пояснял он, указывая на ящики.

– Грузите все, – скомандовал Руслан, передавая кузнецу пачку ассигнаций. – Здесь все, как уговаривались. Благодарствую, мастер.

– Тебе спасибо, Шатун, – прогудел мастер в ответ.

– Что там у тебя с подшипниками? – вспомнил Руслан про свой очередной заказ.

– Да вроде как получилось, – весело усмехнулся мастер.

– А чего молчишь? – возмутился Руслан.

– Так ты оружием озадачил так, что ни вздохнуть, ни охнуть, – развел кузнец руками.

– Ты хоть покажи, что вышло, – чуть смутившись, попросил Руслан.

– Добре. Сейчас принесу, – кивнул мастер и, развернувшись, тяжело затопал в сторону мастерской.

– От пенек каменный, – хмыкнул ему вслед один из казаков. – Но мастер каких поискать.

– А с чего вдруг каменный? – не понял Руслан.

– Так я его лет десять знаю, а видел, как улыбается, всего раза три, – развел казак руками.

– Ну, я и сам улыбаюсь редко, – пожал Руслан плечами. – Так это ж не значит, что я каменный.

– Так-то да, – смутился казак и, подхватив очередной ящик, поспешил скрыться.

Вернувшийся Митрич протянул на широкой ладони получившийся подшипник. Отлитый из латуни конусный роликовый подшипник выглядел не очень, но при проверке показал, что функцию свою готов исполнять на все сто. Покрутив в пальцах гильзы, Руслан с удовольствием послушал ровное шуршание роликов и, одобрительно кивнув, спросил:

– Сколько уже сделать успел?

– Так восемь штук, как просил.

– Эх, Митрич, цены рукам твоим нет, – хмыкнул Руслан, отдавая деталь и залезая рукой в карман.

– Погоди, Шатун, – вдруг остановил его мастер. – Успеешь заплатить. Ты лучше скажи, как их правильно в колеса ставить.

– Ты никак решил еще и каретником стать? – поддел его Руслан.

– Хочу первую повозку сам собрать, – едва заметно улыбнулся мастер. – Ты говорил, что ее можно на железной раме сделать. Нарисуешь?

– Пошли в мастерскую, – кивнул Руслан, окинув процесс погрузки быстрым взглядом.

Получив лист бумаги и свинцовый карандаш, парень прямо на полке в мастерской нарисовал универсальную раму, которую можно было использовать для любых целей, попутно объясняя, что для чего предназначено. Задав несколько уточняющих вопросов, кузнец бережно свернул эскиз и, кивнув, негромко буркнул:

– Пробовать стану.

– Тогда сразу две делай, – усмехнулся Руслан в ответ.

– Зачем? – не понял кузнец.

– Одну тебе, для твоих грузов, а вторую мне, под коляску.

– Нешто и коляску сам делать станешь? – насторожился мастер.

– Кузов точно под себя сделаю, – кивнул Руслан. – А вот для остального придется нанимать кого. Сам понимаешь, на простом возке мне кататься невместно, – ехидно закончил он.

– Зря смеешься, Шатун. Это тут, в городе, ты лицо известное. А где в стороне и до беды с твоими привычками недалече. А уж зная твою манеру сначала бить, а после разговаривать, точно беды не миновать, – покачал мастер головой.

– Ты чего, Митрич? – опешил Руслан от такой отповеди.

– Ты княжьего рода, Шатун, – вздохнул кузнец. – Даже то, что я смею с тобой как с ровней говорить, уже на каторгу тянет.

– Да забудь ты за тот титул, – возмущенно отмахнулся Руслан. – У нас с тобой свои дела, и как тебе со мной разговаривать, мне решать.

– Так я ж не спорю, – развел Митрич руками. – Но уж прости, при сторонних я к тебе по титулу обращаться стану.

– Это с чего? – снова собрался возмутиться Руслан, но кузнец не дал ему договорить.

– А с того, Шатун, что не хочу на старости лет кандалами греметь. Приходил тут давеча один из полиции, все вопросы про тебя хитрые задавал.

– Это кто ж такой? Не ротмистр случаем? – моментально подобрался Шатун.

– Нет. Не он. Тот из Краснодара приехал. Полицмейстера-то нашего сняли. Вот, похоже, он по этому делу сюда и приехал.

– Та-ак, – мрачно протянул Руслан, чувствуя, что начинает свирепеть. – Мне только соглядатаев полицейских тут не хватало. В дела наши оружейные не лез?

– Да кто ж его пустит? – иронично усмехнулся мастер. – Он пока в калитку ломился, я успел все новое оружие прибрать. По кузнице походил, посмотрел, похмыкал, да и ушел себе. В этом деле ежели не знаешь, что к чему, сразу и не разберешься. Это вот ты на глаз поймешь, от чего деталь, а ему, сразу видно, невдомек.

– Добре. Разберемся, – угрюмо проворчал Руслан. – Ты вот что, Митрич. Ежели он опять придет, сделай все, чтобы ему ни одной новинки на глаза не попалось. Не нравится мне такое любопытство. Как бы не соглядатай из-за кордона, или на них работает.

– Погоди, Шатун. Он же из полиции, – растерялся кузнец.

– Все может быть, – мрачно вздохнул Руслан. – В общем, осторожен будь. А я попробую по своей службе про него узнать.

– Ага, понял, – быстро кивнул кузнец, провожая гостя к сараю.

Казаки уже перегрузили все указанное в дроги и теперь не спеша перекуривали в сторонке, дожидаясь очередной команды от старшого. Убедившись, что забрали все, Руслан пожал кузнецу руку и, прыгнув в седло, отдал команду к движению. Дроги, тихо скрипнув осями, тронулись с места и покатили в сторону заставы. Двигаясь следом, Шатун старательно прикидывал, на какой срок казакам хватит готовых боеприпасов, с учетом их среднего расхода.

– Господин поручик, я могу с вами поговорить? – раздалось с тротуара, и к дрогам шагнул невысокий упитанный офицер полиции с погонами майора на плечах.

– С кем имею честь? – не спеша повернулся к нему Руслан.

– Майор Пачинский, Стефан Казимирович. К вашим услугам, – представился полицейский.

– Чему обязан, господин майор? – все тем же холодным тоном поинтересовался Руслан.

– У управления полиции губернии возникли некоторые вопросы, и мы надеемся, что вы нам на них ответите.

– В таком случае, раз это официальный разговор, вам придется действовать по правилам. Через мое начальство. Увы, но на иной разговор я просто права не имею, – заявил Руслан, толкнув каблуками коня.

* * *

– Вы что себе позволяете, господин поручик?! – возмущенно возопил ввалившийся в кабинет Рязанова майор полиции.

– Это что вы себе позволяете, сударь, – рыкнул штабс-капитан в ответ, не спеша поднимаясь из-за стола. – Извольте представиться и предъявить свои документы.

– Что? – растерялся майор. – Вы понимаете, с кем говорите?

– Пока что я понимаю только одно. Неизвестный в форме полицейского смеет требовать ответов от офицера военной контрразведки. Так что, или вы предъявляете мне бумаги, или я прикажу отправить вас в камеру до выяснения вашей личности, – процедил Рязанов так, что даже привычный ко всему Руслан невольно поежился и про себя постарался запомнить каждый звук, который произнес штабс-капитан.

– Вы… вы… вы не посмеете, – растерянно проблеял майор.

– Эй, кто там! – громко позвал Рязанов, и в кабинет ввалились двое казаков.

– Сударь, вы понимаете, что делаете? – окончательно растеряв весь свой апломб, чуть заикаясь, уточнил майор. – Не упоминая о том, что я старше по званию, я еще и офицер со специальным поручением от товарища министра внутренних дел.

– В таком случае извольте явить бумаги, сударь, – не дрогнув ни одним мускулом на лице, потребовал Рязанов.

«Твою мать! Вот это выдержка. Я бы ему уже три раза рожу разбил», – восхитился про себя Руслан, с огромным интересом наблюдая за этим противостоянием двух систем.

Он впервые видел графа в таком бешенстве. Плотно сжатые губы, чуть прищуренные глаза и холодный, предельно вежливый, но непререкаемый тон. Именно в этот момент Руслан понял, что такое порода. Граф стоял, словно лом проглотил, при этом руки у него спокойно висели вдоль тела, и вообще, кроме едва заметных изменений в мимике, никаких других движений. Вот теперь стало ясно, что такое знаменитая дворянская выдержка. Сообразив, что рискует оказаться в камере, майор вздохнул и, достав из внутреннего кармана бумаги, протянул их Рязанову.

Быстро пробежав текст взглядом, штабс-капитан вернул бумаги майору и, в свою очередь, достав из ящика стола уже знакомую Руслану папку, протянул полученные от генерала Татищева документы полицейскому. Внимательно читая документ, майор то и дело менялся в лице, а закончив, первым делом полез в карман за платком. Вернув бумагу, он примерно минуту пытался собраться с мыслями, после чего, вздохнув, мрачно проворчал:

– Жаль, раньше этого не знал. Но ваши полномочия не отменяют полученного мной приказа.

«А у мужика есть яйца», – одобрил про себя Руслан.

– В общем-то, мы не против ответить на ваши вопросы, если они не будут касаться дел службы, – высказался он, вопросительно глянув на начальство.

Едва заметно кивнув, Рязанов сел на свое место и жестом указал майору на стул для посетителей.

– Подождите пока в коридоре, – приказал он казакам и, дождавшись, когда дверь закроется, разрешил: – Спрашивайте, сударь.

Подобное обращение к офицеру, находящемуся на службе, было не принято, но в данном случае штабс-капитан таким образом выражал свое неудовольствие разговором.

– Господин поручик, на каком основании вы проводили поимку всяческих криминальных элементов три месяца назад? – с ходу спросил майор, убирая платок в карман.

– По приказу его высокопревосходительства князя Тарханова, – коротко ответил Руслан.

– Это он приказал вам действовать столь жестким способом? – тут же отреагировал майор.

– А мы по-другому не умеем, – пожал Руслан плечами.

– Позвольте, – растерялся майор. – Вы же ловите всяческих лазутчиков живьем. Так отчего тут не стали так же делать?

– Вы издеваться изволите, сударь? – возмутился в ответ Руслан. – На каком, простите, основании я их ловить стану?

– Ну как же? Вам же приказали найти виновных в деле убийства купеческой семьи.

– Неправда. Делом этим занималась полиция. А мы только силовую поддержку обеспечивали, – тут же перевел Руслан стрелки.

– Мне рассказали, что вы использовали для этого ручные бомбы. Зачем, позвольте узнать?

– Затем, что мне мои люди гораздо дороже, чем кучка каторжников, – пожал Руслан плечами, не понимая сути этого допроса.

– А откуда у вас сие оружие?

– А вы с какой целью интересуетесь? – тут же напрягся Руслан, которому любой интерес к его оружию уже стал подозрителен.

– И вправду, странный вопрос, – добавил жару Рязанов. – Мы, в конце концов, военная контрразведка. Что тутудивительного, – произнес он, голосом выделяя ключевое слово.

– А револьверы неизвестной системы у вашей службы откуда? – не сдавался майор.

– А вот этого вам знать не положено, – отрезал Рязанов. – Это дело касается только нашей службы.

– Ошибаетесь, – зашипел в ответ майор. – Из того оружия были убиты пусть не самые честные подданные империи, но тем не менее это убийство.

– Желаете выдвинуть обвинение? – жестко спросил Руслан.

– Я не стану этого делать, если вы сдадите то оружие, – звенящим от напряжения голосом ответил полицейский.

– И не мечтайте, – опередив графа, отрезал Руслан. – Оружие это приобретено нашими казаками за свой счет, и отобрать его не может никто. Читайте Уложение о казачьем воинстве. Желаете оспорить, милости прошу к атаману казачьего войска, но прежде получите разрешение у генерал-губернатора.

– В таком случае я требую, чтобы свое оружие отдали вы, – сделал очередную попытку майор.

– Сударь, вы в своем уме? – не удержался Руслан. – Отобрать оружие у офицера контрразведки, это, простите, глупость несусветная. Да еще и без всяческих обвинений. Да вы, голубчик, белены объелись.

– Выбирайте выражения, сударь! – взвизгнул майор, окончательно теряя терпение. Похоже, шляхетский гонор взял свое.

– Желаете сатисфакции? – поинтересовался Руслан, улыбнувшись ему своей фирменной улыбкой, от которой даже Рязанов вздрогнул.

– Я нахожусь на службе, – взял майор себя в руки.

– Мы тоже. И к слову, ежели вздумаете задержать кого-то из наших конфидентов или подчиненных, слово чести, я вашу каталажку штурмом возьму, а всю вашу братию прикажу пороть нагайками, невзирая на чины и звания, – добавил Шатун, добавив в голос кровожадной хрипотцы.

– Да вы тут окончательно спятили. Все, – снова взвизгнул майор и, выскочил из кабинета.

– Про порку это было лишнее, – проводив его взглядом, задумчиво протянул Рязанов.

– Надоел, – фыркнул в ответ Шатун. – Он же уже к Митричу в мастерскую наведывался. Все про новое оружие вызнать пытался.

– А вот это уже интересно, – тут же подобрался граф.

– Так, может, в камеру, и потрясти как следует? – лениво предложил Руслан, кинжалом подравнивая ногти.

– Вот только передо мной рисоваться не надо, – фыркнул штабс-капитан в ответ. – Тоже мне пират. Ты им еще в ухе поковыряй.

– Не, не чешется, – хмыкнул Шатун. – Так что с ним делать будем?

– Прикажу моим людям походить следом. Посмотрим, куда выведет, – чуть подумав, принял Рязанов соломоново решение.

– Не нравится мне такой интерес к новому оружию. Вот совсем не нравится, – вздохнул Руслан.

– Ты канониров казацких учить начал? – неожиданно спросил Рязанов.

– Само собой. Времени и так мало, вот и рвусь, то ли я умный, а то ли красивый.

– Не прибедняйся, – отмахнулся граф. – Лучше скажи, сколько еще гранат сделать сможешь?

– Вот как привезут нужное, тогда и скажу, – не остался Руслан в долгу.

– А как ты умудрился атамана уговорить охрану мастерской устроить? Он же за каждого своего бойца глотку перегрызть готов, – вдруг сменил граф тему.

– Считай, на мортиры поменял, – честно признался Руслан. – Да еще пообещал, что караульные оружие в полное владение получат.