Сам же Сашка, избавившись от тел, первым делом принялся выяснять у местных мальчишек, где обитают главари и хранится общак. Удивленно косясь на него, ребята подробно рассказывали все, что знали. Потом, не удержавшись, самый старший из них, дернув парня за рукав, тихо спросил:

– Вы хотите у них общак увести?

– А если и так, то что? – поинтересовался Сашка, криво ухмыльнувшись. – Ты против?

– Я? – возмущенно переспросил мальчишка. – Да я первый в такое дело впишусь. Давно пора всю эту сволочь под нож пустить. Ненавижу, – прошипел он так, что даже Сашке неуютно стало.

Собирая ребят, он не задавал вопросов. Главное, что ребенок сирота, и требовать вернуть его никто не будет. А что у них было с тех пор, как они оказались на улице, Сашка не спрашивал. Он и сам отлично понимал, что бывает с теми, за кого некому заступиться, и как много на свете всяких подонков и извращенцев. Так что лезть в душу он никому не собирался. Захочет, сам расскажет.

И судя по реакции и отношению ребят к нему самому, такой подход сирот очень даже устраивал. Что ни говори, а это все еще были дети, и вспоминать то, что причиняло им боль, они не хотели. И то, как мальчишки расправились с теми, кто попытался отнять у них хоть и необычную, странную, но мечту, говорило само за себя. Возвращаться к прошлому никто из них не хотел. Потому и рвали жилы, пытаясь быть первыми по всем предметам, от стрельбы до богословия.

* * *

В то утро Сашка проснулся рано. Солнце только начало вставать, и над горизонтом разгоралось яркое пламя. Соскочив с кровати, парень широко потянулся и, выскочив из спальни, отправился с туалет. Быстро приведя себя в порядок, он натянул штаны, сунул ноги в легкие кожаные туфли и быстрым шагом направился во двор, прихватив с собой трофейную саблю. Проводить тренировки каждое утро стало для него чем-то вроде фетиша. Но в этот день все сразу пошло не так.

Едва выскочив на крыльцо, Сашка резко остановился, словно на стену налетел. Перед крыльцом, у самых ступеней, стояли две странные фигурки. Одетые в лохмотья, чумазые, босоногие, они стояли, опустив головы, с видом полной обреченности.

– Оп-паньки, а это что у нас за явление? – негромко проворчал парень, стараясь не напугать детей резким высказыванием. – Вы кто такие? Откуда?

– Из Ростова мы, дяденька, – шмыгнув носом и утеревшись рукавом, вздохнула фигурка повыше ростом.

– А звать вас как? – удивленно уточнил Сашка, уже начиная догадываться, зачем ребятишки тут объявились.

– Меня Санька, а это Стеша, сестра моя, – ответил мальчишка, чуть подтолкнув фигурку поменьше.

– Тезка, значит. А родители ваши где? – спросил Сашка, усаживаясь на ступеньку крыльца и аккуратно укладывая саблю на колени.

– В прошлом годе померли, – вздохнул Санька.

– Это вы что же, целый год на улице прожили? – растерялся парень.

– Угу, – кивнул Санька. – Поначалу Христа ради побирались, а потом нас дядьки лихие к себе взяли и тогда уж всерьез научили, как милостыню просить правильно.

– Ну, а сюда-то чего пришли? – качнув головой, задал парень следующий вопрос.

– Нам подавать мало стали. Лихие говорят, что, мол, выросли уже. Пора к другому делу обоих приставлять. Особливо ее, – паренек кивнул на сестру.

– А сколько вам лет-то? – растерялся Сашка.

– Мне десять, а ей по весне восемь стукнуло. Мне сказали, через два года отправят ее в другое место, где до таких много охотников найдется. Вот тогда и станет зарабатывать по-настоящему, – дрогнувшим голосом ответил мальчишка. – Дяденька! – шагнув вперед, словно в омут бросаясь, взвыл он дурным голосом. – Стешку примите! Я уж сам как-нибудь. Ее спасите. Малая ведь еще совсем! – со слезами на глазах взмолился мальчишка, падая на колени.

– Да погоди ты голосить! – вздрогнув от неожиданности, попытался остановить его Сашка.

– Помогите Христа ради, дяденька. Спрячьте ее. А я отслужу. Отработаю. Я вам тайну одну скажу. Про вас касаемо, – не унимался Санька.

– Про меня? – окончательно растерялся Сашка. – Я про себя и так вроде все знаю.

– Про школу вашу, – мотнул лохматой головой мальчишка. – Лихие порешили вас наказать. Завтра с утра из Ростова дюжина лихих сюда с левольвертами поедет. Иваны порешили вас убить, а школу и имение ваше спалить напрочь. По городу про вас давно уже слухи ходят. Не нравится им, что вы сирот привечаете.

– А ты про то как узнал? – тут же насторожился Сашка.

– Они про это дело при нас говорили. Думали, я их не слышу. А я всё слышал. Всё! – последнее слово Санька буквально выкрикнул.

– Да не голоси ты, – рыкнул Сашка, лихорадочно соображая, что делать и с чего начинать. – Значит так. Сейчас отведу вас к доктору. Он вас осмотрит, если нужно будет, полечит. А дальше решим, что с вами делать. Заодно там и поедите, под его присмотром. Голодные небось?

– Малость, – нехотя признался Санька. – А так-то мы здоровые. Я сильный. Я работать могу, дяденька.

– Учиться тебе надо, а не работать, – проворчал Сашка, поднимаясь. – Пошли.

– Шо, к доктору? – испуганно спросил Санька.

– К доктору обязательно, – отрезал Сашка. – Ты болезнь можешь и не знать, а она есть. Вот доктор посмотрит. Послушает и, ежели найдет, станет ее лечить, чтобы поздно не стало. Так что к доктору обязательно. Тут все через это проходят. Я для того доктора сюда и выписал, чтобы учеников лечить.

– Так это вы, что ли, княжич будете? – растерянно пролепетал Санька.

– Я, – усмехнулся Сашка. – Что, не похож?

– Не знаю, – растерянно тряхнул головой мальчонка.

– Значит, говоришь, завтра с утра выезжать будут? – сменил Сашка тему.

– Ага. Дюжина поедет. Самые злые, – истово закивал мальчишка.

– А малая-то твоя чего молчит все время? Немая, что ли? – на всякий случай спросил Сашка, шагая к больнице.

– Не, говорящая. Боится просто, – вздохнул Санька. – Лихие за лишний разговор бьют крепко, потому и молчит. Боится.

– Всё, ребятки. Отбоялись вы свое, – скрипнув зубами, решительно заявил Сашка, поднимаясь на крыльцо дома врача. – Здесь подождите, я сейчас.

Грохнув кулаком в дверь, он дождался появления врача и, указав ему на сирот, не терпящим возражения тоном приказал осмотреть, помыть и покормить ребят. В общем, привести их в божеский вид. Доктор, поправив очки, окинул ребятишек внимательным взглядом и, кивнув, поспешил одеться. Оставив ребят на его попечении, Сашка развернулся и уже двинулся в сторону дома, когда из общежития, негромко переговариваясь, высыпали все его ученики. Дружно обступив парня, они настороженно уставились на него. Вспомнив, что у беспризорников на опасность особое чутье, Сашка вздохнул и коротко поведал ребятам о том, что узнал.

– В общем, так, ребятки. Сейчас одеваемся, проводим день до обеда как обычно, а после обеда собираете вещи, отправляетесь в село. Старосте я записку напишу, он вас пристроит и приглядит, пока я тут с этими лихими разберусь, – озвучил Сашка свой план, уже прикидывая, где можно как следует встретить незваных гостей.

– Это наша школа, – вдруг раздался угрюмый ответ, озвученный ломким мальчишеским голосом.

– Понятно, что ваша, – машинально кивнул Сашка. – Да только тут уже не шутки. Тут дело серьезное.

– Так и мы не шутим, – прозвучало в ответ. – Ваше сиятельство, это наша школа. И мы за нее драться хотим.

– Со взрослыми, матерыми мужиками, которые уже забыли, сколько душ сгубить успели? – удивленно хмыкнул Сашка. – Нет, ребятки. Рано вам еще в такие дела влезать. Кровь лить – не воду пить. В село. Это приказ, – отрезал он и, развернувшись, широким шагом двинулся к дому.

Взбежав на второй этаж, Сашка быстро прошел в кабинет и, сев за стол, быстро написал записку старосте соседнего села, которое входило в имение. В том, что мальчишек не прогонят, он не сомневался. Приезд старого князя и его финансовая поддержка всех начинаний внука сыграли свою роль. Да и мужики в селе и деревнях получили возможность подрабатывать, не уходя далеко от дома. Перечитав написанное, Сашка быстро свернул записку и, сунув ее в небольшой конверт, поднялся.

Война войной, а обед по расписанию. Готовиться к нападению нужно, но и тренировку никто не отменял. Снова спустившись во двор, он проделал весь уже ставший привычным комплекс с саблей и, облившись водой из колодца, отправился завтракать. Быстро уничтожив все поданное, Сашка снова выскочил во двор и, пройдя на конюшню, принялся седлать коня. Воевать с дюжиной бандитов одному было глупо, так что Сашка решил нанять пяток казаков из соседней станицы.

Спустя четыре часа он вернулся в имение в сопровождении пятерых молодых, но явно опытных бойцов, вооруженных как положено. Винтовками, револьверами, шашками и нагайками. Встречать бандитов было решено на границе имения, на тракте. Сашке очень не хотелось, чтобы из-за этих разборок пострадал кто-то посторонний. И тем более не хотел допускать бандитов в село и вотчинные деревни.

Пообедав с казаками, чем бог послал, он отдал записку назначенному старшим мальчишке и, убедившись, что они строем движутся в нужную сторону, отправился с казаками высматривать подходящее место для засады. Вопрос, оставлять бандитов живыми или нет, у Сашки не вставал вообще. Раз они решили напасть, значит, сами выбрали свою судьбу. Да и глупо было бы отпускать опытных головорезов, чтобы усилить остальные банды города. Врага нужно бить по одному.

Разделяй и властвуй. Этот постулат он запомнил еще из своего прошлого, так что щадить бандитов не собирался. Парню не нужна была полномасштабная война, но и кланяться подонкам он не собирался. Особенно после того, как услышал, что они собирались сделать с маленькой девочкой. То, что ее брат готов был на все, лишь бы спасти малышку, тронуло парня. В ушах у него все еще стоял отчаянный крик мальчишки: «Спрячьте ее, а я уж как-нибудь сам…»

Он готов был на все, лишь бы уберечь единственную родную душу. И Сашка понимал его порыв. Именно из-за этого он и затеял строить бронированную машину. Чтобы защитить того, кто вдруг стал ему близким. Засаду было решено устроить в полуверсте от границы имения. В небольшой рощице, мимо которой пролегала дорога. Тут можно было спрятаться и самим, и спрятать коней. Не стоило забывать, что бандиты не пешком придут. А в том, что кони в их транспорт будут впряжены добрые, он не сомневался.

Казаки быстро разбили в рощице бивак и, отведя коней в сторону, приготовились ждать. Сашка, убедившись, что дело устроено, отправился обратно в имение, отдать нужные распоряжения управляющему и убедиться, что там все идет по накатанной колее. Сообщать о возможном нападении всем вокруг он не стал. Сказал только самым доверенным и боевитым слугам. Таких набралось всего трое. К Сашкиному сожалению, управляющий в их число не входил.

Заодно он забежал в больницу. Проверить, как обстоят дела у новичков. Доктор уже успел сводить детей в баню, переодеть и накормить их от пуза. Как выяснилось, ребята были здоровы, просто сказалось полуголодное существование. Теперь, после сытного обеда, они дружно спали в отведенной им палате. На трехдневном карантине настоял сам врач. Сашка не видел причины спорить с этим решением и, выслушав его, усмехнулся в ответ:

– Были бы кости, а мясо нарастим.

– Теперь вы станете принимать всех, кто будет приходить сам? – спросил доктор, с интересом поглядывая на парня.

– Почему бы и нет? – пожал Сашка плечами. – Пришедший уже доказал свое стремление изменить собственную судьбу, пустившись в путь и достигнув конечной точки. Такая настойчивость достойна поощрения. Или я ошибаюсь, и вы считаете по-другому?

– Отнюдь. Тут я вынужден с вами согласиться, – улыбнулся врач. – Но я никак не могу понять, зачем вам это? К чему тратить такие деньги и строить школу, больницу, платить жалованье учителям и мне, если можно все сделать гораздо дешевле?

– Можно, – вздохнув, кивнул Сашка. Подобные разговоры случались между ними постоянно. – Но я хочу дать шанс тем, у кого нет ничего. Боюсь, вы меня не сможете понять. Но так сложилось, что я сам вырос в приюте и знаю, что такое жить, не видя никакого просвета в будущем.

– Вы?! – удивлению врача не было предела. – Но как же… вы же… князь же… – заикаясь, залепетал он.

– Именно я, – жестко отрезал Сашка. – Так сложилось, что моих родителей убили, когда они ехали в Англию. Меня подкинули в один из французских приютов, и с тех пор меня не могли найти. Сам я, как вы понимаете, о себе рассказать по причине малолетства ничего не мог. Но Господь милостив. Так сложилось, что судьба свела меня с дедом, и он узнал во мне своего внука. Не стану вдаваться в ненужные подробности, но теперь я наследный князь Тарханов. Но собственную прошлую жизнь я помню очень хорошо. И очень вас прошу, доктор, давайте больше не станем возвращаться к этой теме. Я построил вам больницу, плачу жалованье и требую только одного: как следует выполнять ваши прямые обязанности. Более того, я готов финансировать ваши научные изыскания, но только в том случае, если они не станут мешать вашей работе.

– Я весьма признателен вам, ваше сиятельство, за ваше участие, но для научных изысканий требуется особое оборудование, – почтительно поклонившись, вздохнул врач.

– Составьте список необходимого. Думаю, его не так сложно купить, – пожал Сашка плечами. – Главное, чтобы дело делалось. Это все, чего я от вас требую.

– Не сомневайтесь, ваше сиятельство, – снова поклонился врач. – Больные будут всегда приниматься в любое время, – истово пообещал он, на что Сашка только чуть усмехнулся.

* * *

Ночь прошла спокойно. Впрочем, иного сложно было ожидать. Бандиты не солдаты и в атаку на противника не пойдут. Как сообщил Санька, выезжать из Ростова они собирались утром, а утро у них понятие растяжимое. Сидя на траве, прислонившись спиной к березе, Сашка задумчиво смотрел в степь, краем глаза отмечая любое изменение на тракте. Нанятые им казаки казались расслабленными, но парень понимал, что это обманчивое впечатление.

Любой из них готов был в любой момент превратиться в машину войны. Что ни говори, а несколько поколений воинов за плечами каждого – это не баран чихнул. Умение переходить от неги к смертельной схватке у этих людей было в крови. Костерок на крохотной полянке за кустами весело потрескивал, а висящий над ним котелок источал умопомрачительный аромат кулеша. Из поместья привезли только продукты, воду в бочонке и несколько жбанов с квасом. Мясо и остальные продукты они прихватили с собой с самого начала.

Втянув носом аромат казачьей кулинарии, Сашка чуть улыбнулся и вернулся к своим размышлениям.

Итак, бандитское утро. Само собой, в вечер перед выездом они это дело как следует отметят. Потом проспятся, похмелятся, позавтракают и только после этого отправятся в путь. Дорога от Ростова до имения займет практически весь день, так что торопиться им некуда. И как было сказано ранее, бандиты не солдаты. Их время – ночь.

Они сюда не воевать едут, а наказывать, а значит, не ждут серьезного сопротивления. Тракт проходит по границе имения, и от него к особняку ведет накатанный проселок. По степи они не пойдут. Тут еще пшеницу не убрали, и за такие поездки местные могут запросто оглоблями забить. И бандиты это знают. Лишний шум раньше времени им не нужен, так что ехать они будут по тракту до самого перекрестка. Так и проще и безопаснее. Тракт идет дальше, и кто его знает, куда направляется эта кавалькада? Едут себе люди мимо, и едут. Ни один крестьянин не станет задаваться вопросом, кто они и что тут делают. Мимо, и ладно. Сашка потянулся и сменил позу. Сорвав травинку, он сунул ее в зубы и задумчиво вздохнул.

– Слышь, барин, – раздалось над ухом.

Сашка оглянулся и, наткнувшись взглядом на молодого унтера, вопросительно выгнул бровь.

– Тут это, кулеш поспел. Ты как? С нами поснедаешь, или тебе сюда привезут чего?

– Мы, Елизар, не на пикник приехали, а в засаду сели, – усмехнулся парень. – Так что сюда никто не приедет, пока я сам не вернусь или кто из вас с приказом от меня не приедет. С вами, конечно, – ответил он, снова меняя позу.

– Ну и слава богу, – усмехнулся унтер. – А то мы уж грешным делом решили, что ты и обедать домой поедешь.

– Обидеть хочешь? – иронично спросил Сашка. – Я хоть и не казак, а без малого семь лет воевал. Так что полевой жизнью меня не испугаешь. А то, что я слугами командую и сюда всякого разного привез, так это только затем, что времени у нас до дела еще много. Бандюки, думаю, только к вечеру появятся.

– А чего ж так-то? – насторожился казак.

– Они не бойцы, а тати. Им в атаку не ходить. Их дело – убил, ограбил и удрал. В нашем случае еще и поджечь собираются.

– Это откуда ж такие сведения? – не поверил унтер.

– Сирота один малой с сестренкой от них сбежал. В школу мою. Вот он и рассказал. Они ж его за человека не считали, думали, не услышит, а услышит, так не поймет. А мальчонка смышленый. И верный. Ради сестренки бежать решился.

– От оно как, – удивленно протянул казак. – Молодец, парень. А скажи, барин, в школе твоей только сирот привечают или кто угодно учиться может?

– Вот учителей найму, и всех, кто захочет, учить станут, – решительно заявил Сашка.

– Шо, и я своих малых туда привезти смогу?

– Сможешь.

– И шо, бесплатно?

– Нет. У кого семья есть, те платить станут. За жилье и за пропитание. Кормить-то всех из одного котла станут, – с улыбкой пояснил Сашка. – Сам понимаешь, ежели одних кормить, а других смотреть заставить, не дело получится.

– Так-то оно и верно. Но за школу платить… – казак задумчиво покачал головой. – А учить чему станут? – задал он следующий вопрос.

– Грамоте, счету, а главное, профессии. Мастеров учить будем. Которые потом на любой завод устроиться смогут. Ну и военное дело, само собой. Стрельба, кулачная схватка. Без этого никак.

– Ага, – задумчиво протянул унтер. – Стрельба, это правильно. Это верно. А стрелять с чего станут?

– А я уже изготовил для школы малые револьверы, под малокалиберный патрон. Тут ведь, сам знаешь, главное, правильно научить, как оружие в руках держать. А какое именно оружие, то уже и не важно.

– Шо-то я не помню таких револьвертов, – задумчиво подкручивая ус, проворчал казак.

– А ты их и не можешь помнить, – злорадно усмехнулся Сашка. – Это оружие я сам придумал и сделал. Точнее, по моим чертежам их отлили и сделали. А доводил уж я сам. Заодно и мальчишкам показывал, как это правильно делать.

– А что хоть за револьверты? – не утерпел казак.

– А вот такие, только маленькие. Под детскую руку, – ответил Сашка, доставая из кобуры свое оружие и разворачивая его в пальцах так, чтобы револьвер оказался рукоятью к собеседнику.

– Лихо это у тебя получается, – оценил унтер.

– Не поверил, что я воевал? – понимающе усмехнулся Сашка.

– Так оно ведь как, – смутился казак. – С виду оно вроде сразу понятно, что отметины свои ты не в шинке получил. А с другой стороны, мы про тебя и не знаем ничего, окромя слухов всяких. Ну, ахтанабилю твою еще видели.

– Тоже верно, – подумав, согласился Сашка. – А что знать-то хотите? – спросил он, понимая, что разговор этот затеян не просто так.

– Тут ведь оно как, – рассматривая оружие, негромко пробурчал казак. – Про тебя всякое говорят. А чему верить, и не поймешь.

– А ты спрашивай. Мне скрывать нечего, – усмехнулся Сашка.

– А и спрошу, – решительно ответил унтер, возвращая ему револьвер. – Вот говорят, что ты сиротой вырос. Верно ли?

– Верно, – вздохнул парень. – Родители в Англию ехали, да во Франции на них бандиты напали. Родителей убили, а меня в приют подбросили. Так и жил, – коротко поведал он историю своей жизни.

– А воевал где? – тут же последовал новый вопрос.

– В Африке. Французский Иностранный легион. Списали по контузии. И шрам там же получил, – добавил Сашка, пальцем касаясь щеки.

– Это выходит, старый князь тебя случаем нашел?

– Угу. Я на Кавказе жить пристроился. Механиком работал и оружейником. Однажды на охоту пошел, а на обратном пути на горцев наткнулся, которые автомобиль одной графини трясли. Ее и слуг уже повязали, чтоб потом туркам продать. Вот и пришлось вмешаться. А она, как оказалось, портрет маменьки моей много раз видела. Говорят, я на нее шибко похож. Она и запомнила. А потом про историю ту деду рассказала. Он на Кавказ и приехал. Так и познакомились.

– Однако история, – удивленно протянул казак. – А ты вправду оружейником был?

– Правда. Говорю же, в этом револьвере, – тут Сашка качнул в руке оружие, – только ствол трофейный. Остальное я сам придумал и сделал. Еще винтовка есть. Магазинная, самозарядная. Тоже, кроме ствола, остальное моя работа.

– А чего ж не взял? – тут же подскочил казак.

– Там пружины слабые, – честно признал парень. – Да и целей под нее тут не будет. Там калибр такой, что коня с ног валит.

– Погоди, а к чему там пружины нужны? – не понял унтер.