Слова парня вызвали среди гномов тихие, ехидные смешки. Борода десятника и вправду была косой. Две косицы, в которые она была заплетена, были разной длины. Причём конец одной косицы был явно опалён. Насупившись, десятник отступил в сторону и, активировав какой-то амулет, принялся тихо что-то бурчать в него, то и дело настороженно поглядывая на Лёху. Между тем парень с интересом рассматривал винтовки гномов. Длинные, явно тяжёлые, из отличной стали, с прикладами и скобами, сделанными под руки своих носителей.

Несмотря на небольшой рост, гномы были, что называется, поперёк себя шире. И руки у них выглядели соответствующе. Широкие, словно лопаты, ладони с пальцами толщиной с хорошую сардельку. Лёха заметил, что руки всех стражей были покрыты мозолями и ожогами. В свободное время они, похоже, работали в шахтах и кузнях. Придя к такому выводу, парень заметно успокоился. Заинтересовать настоящих мастеров новыми техническими новинками будет несложно.

Между тем десятник закончил разговор и, подойдя к путешественникам, мрачно буркнул:

– Ступайте по этой тропе и никуда не сворачивайте. Дойдёте до ворот, там вас встретят. Но учти, за своего уш… – гном осёкся и, быстро зыркнув на притихших подчинённых, поправился: – За своего попутчика ты отвечаешь. Ежели он чего не так сделает, обоим головы снесут.

– Спасибо за предупреждение, почтенный. Простите, имени не знаю, – с лёгкой улыбкой ответил Лёха. – А за Эльвара не беспокойтесь. У него только песни на уме. Говорю же, бард. Даже лук в пуще забыл, когда бродить в большой мир уходил.

– А какого бахрута ты его тогда вообще за собой таскаешь? – не сумел промолчать гном.

– Он хоть и бард, но в лесу такому проводнику цены нет. По дороге мы бы ещё десяток дневных переходов шли, а через лес – за четыре управились, – ответил парень.

– Выходит, и от них польза бывает, – нехотя кивнул гном.

– Почтенный, я понимаю, что война всех зацепила, но мальчишка-то тут при чём? – тихо возмутился Лёха. – Сказал же, музыкант он. Так что спрячь свою злость подальше и покажи, куда идти.

– Вон тропа вверх пошла, по ней и ступай, – вздохнул гном, ткнув пальцем в неширокую, очищенную от камней дорогу.

Поблагодарив десятника, Лёха махнул рукой эльфу и не спеша зашагал в гору. Эльвар, подстроился под шаг напарника и, оглянувшись, тихо сказал:

– Ты видел, какие у них винтовки?

– Видел, и чего? – не понял Лёха.

– Как чего?! – возмутился эльф. – Они же их, как револьверы, многозарядными сделали.

– И что? На моей родине винтовки вообще автоматические, – пожал плечами Лёха, обдумывая, как лучше выстроить разговор с мастером.

– Как это, автоматические? – испуганно всхлипнул эльф.

– Долго объяснять, – отмахнулся Лёха. – Ты лучше помалкивай, когда я с их мастером говорить буду.

– Да не с мастером, а с князем. Только он решает, интересно гномам новый механизм использовать или нет. Я же тебе говорил, – торопливо зашептал Эльвар.

– Да по мне, что князь, что герцог – один чёрт. Главное, чтобы в деле шарил, – снова отмахнулся Лёха, устало перевешивая мешок на другое плечо.

– Чего делал? – не понял эльф.

– Эльвар, уймись, – попросил парень. – Мне подумать надо, а ты суетишься, словно тебя уже поджаривать тащат.

– Так ведь страшно. Думаешь, почему там всего десяток дорогу охраняет?

– И почему?

– В этих скалах куча всяких дыр и расселин, через которые вся эта дорога простреливается. Пальнут пару раз – и всё.

– Хотели бы пальнуть, не стали бы вообще за пост пропускать. Там бы на месте и положили, – фыркнул Лёха. – Так что перестань трястись и возьми себя в руки. Ты бард или хвост поросячий?

– Перестань меня обзывать, – обиделся эльф.

– А ты перестань быть сопляком и становись мужчиной, – огрызнулся Лёха. – Сказано тебе, никто нас не тронет.

Эльвар, явно обидевшись, насупился и молчал до самых ворот. Подойдя к этому грандиозному сооружению, Лёха не удержался и, внимательно их осмотрев, присвистнул от удивления:

– Это какую же наковальню иметь надо, чтобы такое соорудить?!

– Хотел бы я посмотреть, как ты наковальню иметь будешь, – раздался ехидный ответ, и из угла выступил очередной бородач. – Это ты, что ли, механик?

– Он самый. Дальвар сейт-Ваган. А это Эльвар. Бард.

– Бард, значит? Ладно, посмотрим, что он за бард, – усмехнулся гном. – Пошли, чего встали.

Гном скользнул за какой-то скальный выступ и пропал из виду. Удивлённо хмыкнув, Лёха скинул с плеча мешок и направился в тот же угол. Как выяснилось, за выступом находилась маленькая калитка, за которой вился длинный, узкий коридор. Не спеша шагавший впереди гном нёс в руке факел, так что света друзьям хватало. Минут через пять коридор сменился огромным залом, по периметру которого горело огромное количество светильников. Создавалось впечатление, что вся гора внутри полая. Растерянно переглянувшись, друзья поспешили за проводником.

Все попадавшиеся им на глаза гномы спешили по своим делам, удивлённо поглядывая незнакомцам вслед, но агрессии никто и не думал проявлять. Пройдя в дальний конец пещеры, проводник свернул в боковое ответвление и повёл их куда-то вглубь и вверх. Очень скоро друзья просто потеряли счёт поворотам и поняли, что самостоятельно выбраться из этого лабиринта не смогут даже под страхом смерти. Ориентироваться в паутине одинаковых коридоров было просто невозможно.

Шагая за гномом, Лёха с интересом оглядывался, попутно припоминая, из чего состоит гидрогенератор. Если кто и сумеет построить такую штуку, так это только подгорные мастера. Хотя торопиться с новаторством и прогрессорством было чревато.

Парень уже потерял счёт времени, когда проводник вывел их в очередную хорошо освещённую пещеру. Присмотревшись, Лёха с удивлением понял, что все стены пещеры украшены великолепной резьбой. Выточенные из камня древесные стволы и листья казались живыми, а сидевшие на ветвях птицы разве что только не пели.

– Здорово! – не сдержал восхищения парень. – Давно такой красоты не видел.

– Это ты ещё главный зал не видел, – с гордостью отозвался проводник, открывая резную дверь странного сиреневого цвета.

– Это же миеллирон! – охнул эльф.

– Ваша работа, – кивнул гном. – Умеете, когда хотите, – добавил он, поглаживая резную створку. – Входите, вас ждут.

Друзья шагнули в проём и, оглядевшись, увидели очередного гнома, склонившегося над огромным столом. Толстые пальцы гнома осторожно сжимали свинцовое стило, которым он что-то черкал на листе пергамента. Заметив гостей, гном выпрямился и, выйдя из-за стола, спросил, уперев кулаки в бёдра:

– Это ты, что ли, механик?

– Я, – кивнул Лёха, которому уже надоело представляться.

– И чего хотел?

– Предложить есть чего. И, кроме гномов, с такой механикой никто не справится.

– А чего предложить-то хочешь? – с интересом спросил гном.

– Вместо револьверов делать пистолеты. И не с гладким стволом, а с нарезным, – коротко ответил Лёха, решив оставить подробности на потом.

– Как это, с нарезным? – спросил гном, складывая на груди могучие руки.

– В стволе делаются нарезы, которые заставляют пулю закручиваться в полёте. Это позволяет увеличить дальность и точность стрельбы.

– Как это? – озадачился гном.

– Пули вы делаете свинцовые, мягкие. Значит, если сделать в канале ствола четыре спиральных нареза, то пуля, вырвавшись из гильзы, начнёт вращаться, пока движется по стволу. И, вылетев, это движение продолжит.

– А почему в обычном револьвере это сделать нельзя?

– Можно. Но пистолет перезаряжается быстрее, – всё так же дозированно отвечал парень.

– Темнишь ты чего-то, – помолчав, выдал гном.

– Нет. Просто мы ещё о моём интересе не говорили, – усмехнулся в ответ парень.

– Об этом есть смысл говорить, если твоя задумка сработает, – отмахнулся гном.

– Сработает. У меня на родине всё оружие по такому принципу сделано, – не сдавался Лёха.

– И сколько ты хочешь? – спросил гном, с интересом поглядывая на него.

– Три сотни золотых единовременно, а потом двадцать процентов с продаж, – сходу выдвинул свои условия парень.

– О как!? – удивлённо охнул гном. – А рожа не треснет?

– В самый раз, – нахально усмехнулся Лёха.

– Вина хочешь? – помолчав, вдруг спросил гном.

– Я не лошадь, чтобы одну воду пить, – отшутился парень.

– Ну ты наглец?! – восхищённо покачал головой гном. – Бросай мешок вон туда и садись. И ты тоже, бард.

Отложив мешок в указанный угол, Лёха присел к столу и, глотнув вина, с удивлением посмотрел на гнома. Даже не будучи знатоком, он понял, что напиток этот не так прост, как кажется. Один аромат чего стоил. Пригубивший свой бокал Эльвар, восхищённо причмокнул и, вздохнув, сказал:

– Сорокалетний мускатель! Редкое вино.

– Это да, верно, – кивнул гном, допивая свой бокал. – Но ради дела – не жалко.

«Сработало!» – внутренне возликовал Лёха, стараясь, чтобы на физиономии ничего не отразилось.

– Можешь нарисовать, как в стволе нарезы проходят? – вернулся к делу гном.

– Может, для начала скажешь, как тебя зовут? – ответил ему Лёха вопросом на вопрос.

– Тоже верно, – усмехнулся гном в густую рыжеватую бороду. – Родри Два Кулака.

– Дальвар сейт-Ваган. А это – Эльвар. Ну это я вроде как уже говорил, но на всякий случай, что называется для памяти, повторить не мешает.

– Вот и познакомились. А теперь давай по делу, – решительно заявил Родри, доставая из-под стола ведёрный бочонок.

– А это что? – насторожился Лёха.

– Тёмная брага. Под разговор в самый раз. И не окосеешь, и горло не высохнет, – ответил гном, лукаво подмигивая и наполняя три огромные кружки.

* * *

Выпустив шесть пуль подряд, Лёха подошёл к мишени и, осмотрев её, с довольным видом повернулся к гному.

– Убедился? Это тебе не кукиш воробьям показывать. Нарезы – дело серьёзное.

– М-да, не поспоришь, – кивнул Родри, оценивая расстояние, с которого стрелял парень.

– Ты на кучность посмотри, – не унимался Лёха. – Сколько твоих стрелков так же смогут, если из старых револьверов стрелять будут? В смысле из обычных?

– Ну, кучность, дело опыта, – не согласился гном. – А про то, что мы стреляем не очень, мог бы и не напоминать.

– Башка твоя каменная! Нашёл, на что обижаться, – возмутился Лёха. – Я же не про умения ваши, а про результат. Ты не забывай, что я этот ствол сам первый раз в руках держу. Можем вообще усложнить задачу.

– Как это? – тут же навострил уши Родри.

– Давай станок для испытания сделаем. Зажимаем в нем оружие, выводим прицел винтами и стреляем. Главное, чтобы станина тяжёлая была, а то отдача прицел сбивать будет.

– А что? Это мысль, – подумав, одобрил гном.

– А с нарезами что решать будем? – вернулся Лёха к главному вопросу.

– А что тут решать? – вздохнул гном, сдаваясь. – Работает твоя задумка. Значит, будем использовать.

– А с оплатой что? – не сдавался парень.

– Две сотни, и пять процентов с продажи, – отрезал гном. – Больше не дам, даже не пытайся торговаться. На таких условиях ты через пару циклов одним из самых богатых людей в империи будешь. Лучше объясни, чем твой пистолет от револьвера отличается?

– Системой перезарядки и габаритами. Это, если коротко, – вздохнул Лёха, прикидывая, как и куда девать полученный барыш. – Но думаю, это оружие вам лучше придержать для себя и продавать только тому, в ком уверены.

– А что так? – насторожился Родри.

– Ну, во первых, скорострельность пистолета выше, чем у револьвера. Во вторых, скорость перезарядки, в третьих, количество выстрелов. Даже с вашими калибрами можно делать обойму на восемь-десять патронов. В общем, выводы делай сам.

– Интересно, – помолчав, кивнул гном. – А что ещё предложить можешь?

– Для начала – унифицировать калибры. Сделать так, чтобы патроны от одного ствола можно было использовать в другом. А то у вас с этим делом полная анархия. Каждый сам себе и гильзы льёт, и патроны снаряжает.

– На то и мастера, – с гордостью усмехнулся гном.

– Мастера – это здорово. Но в бою это может плохо кончиться. У одного патроны уже кончились, а у другого ещё есть, но помочь он не может, потому что у напарника калибр другой.

– Да там разница всего ничего. В волос, – смущённо буркнул Родри.

– И волоса не должно быть. Тогда и патроны можно будет на поток поставить. А то делаете только на заказ, отливая всё по образцу заказчика. Дело-то нехитрое. Не мне тебя учить, – продолжал напирать Лёха.

– Вот ведь, бхарут подгорный, и не поспоришь, – проворчал Родри, почёсывая бороду.

– А ты не спорь. Ты лучше умного человека внимательно слушай, глядишь, и в твоей каменной башке пара умных мыслей заведётся, – тут же поддел его Лёха.

– Вот как дам сейчас в лоб, чтобы язык прикусил! И думать сможешь, и болтать попусту перестанешь, – беззлобно пригрозил Родри.

Такие перепалки случались у них регулярно, и они давно уже перестали обращать внимание на взаимные угрозы. С момента появления друзей в горах прошло уже двадцать дней. За это время гномы успели придумать и воплотить в стали инструменты, позволяющие им наносить на стволы нарезы, отработать технологию и даже изготовить пробную маленькую партию револьверов с новыми стволами. На испытаниях они с Родри почти начисто сточили нарезы у шести стволов, отстреляв кучу патронов и скрупулёзно записывая все полученные данные. Револьвер, который они отстреливали сегодня, был изготовлен с учётом этих замечаний.

– Ну раз с оружием решили, тогда слушай другую задумку, – с торжественным видом, заявил парень.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовано повернулся к нему Родри.

– Не нукай, не запряг, – нахально усмехнулся Лёха. – Начну по порядку. База у вас уже есть. Это ваши паровые машины. Но вся беда в том, что они требуют слишком много угля, воды и времени для запуска двигателя. Я предлагаю сделать двигатель внутреннего сгорания.

– Чего сгорания? – тут же спросил Родри, ловя каждое слово парня.

– Кровь земли. У нас её нефтью называют.

– Так она же, хоть и горит долго, но нагар такой оставляет, что даже со светильников потом ножами срезать надо.

– В том-то и дело, что вы используете чистую нефть. А нам нужно её переработать, – усмехнулся парень.

– И что для этого надо? – насупился гном, уже подсчитывая возможные убытки.

– Немного. Чертёж простого дистиллятора я тебе нарисую. Но сделать его придется из меди.

– А чего не из железа? Оно покрепче будет.

– Медь более теплопроводна и быстрее нагревается. Ты не перебивай, ты слушай, – отмахнулся Лёха.

– Ладно, слушаю, – вздохнув, кивнул Родри.

– Так вот, после переработки у нас получится жидкость, которая называется бензин. И вот этот самый бензин можно будет безбоязненно использовать для заправки двигателя. Жидкость это вонючая, горючая и вообще-то взрывоопасная. Но полезная. Так что толк от неё есть. Сделаем бензин, и можно будет заняться двигателем. Я тебе подробно опишу, что, куда и как, а с механикой ты и сам разберёшься. Там всё просто. Главное – точность подгонки.

– А чем твой двигатель отличается от нашего? – дождавшись паузы, спросил гном.

– Ну представь, вот на таком бочонке бензина можно будет ехать целый дневной переход без остановки. А сколько за это время угля сожжётся? – ответил Лёха, тыча пальцем в ведёрный бочонок браги – нечто среднее между земным пивом и элем.

Парень уже давно для себя решил, что будет подбирать для местных вещей аналогичные названия из своего прошлого. К этому решению Лёха пришёл, когда вдруг неожиданно понял, что его воспоминания о земле начали тускнеть, словно стираться из памяти. Это открытие так напугало парня, что он принялся каждое утро, если никого не было рядом, разговаривать сам с собой на всех земных языках, которые только знал. Пусть даже это было всего несколько расхожих фраз. Одновременно со своими лингвистическими упражнениями он старательно вызывал в памяти картины из детства.

Расставаться со своим прошлым Лёха не собирался. Особенно если учесть, что все его знания являлись для этого мира настоящим технологическим прорывом. Откровением в сфере технологий. Рассказывая Родри об устройстве двигателя, Лёха не заметил, что гном уже давно слушает его вполуха, но при этом чересчур внимательно рассматривает. Сообразив, что гном что-то уж больно долго молчит, Лёха прекратил изображать глухаря по весне, удивлённо посмотрел на Родри и спросил:

– Ты чего, борода?

– Кто ты, Дальвар? – помолчав, тихо спросил гном. – Только не рассказывай мне про дядю мага и долгую жизнь вне империи. Не поверю. Нет таких знаний в нашем мире. Оружие, машины да и вообще всю технику делают только гномы. Так что слух о любой новинке разносится очень быстро. А тут столько знаний и всё у одного человека. Так не бывает. Так кто ты?

– Ты всё равно не поверишь, – устало вздохнул Лёха.

– А ты попробуй, – не отставал гном.

– У нас говорят: многие знания – многие печали. Подумай, Родри, оно тебе надо? Это только мои проблемы, – попытался отговориться парень.

– Я должен знать, Дальвар. Я ведь не сам по себе мастер. За мной народ стоит. Та война, будь она сотню раз проклята, столько жизней забрала, что и сказать страшно.

– Моя проблема ничем твоему народу не угрожает, – тут же заявил Лёха.

– Это не тебе судить, – угрюмо покачал головой князь. – Ты механик, это бесспорно. Но в нашей политике ты ни булыжника пустого не смыслишь. Я тебе больше скажу: чтобы в ней хоть чуть-чуть разобраться, я два десятка циклов потратил. Так что – рассказывай.

– Тогда дай слово, что никто об этом не узнает, – помолчав, попросил Лёха, понимая, что от откровенности никуда не деться.

– Не могу. Если решу, что твоё появление здесь опасно для рода, придётся советоваться со старейшими, – честно ответил гном.

– Может, мы тогда просто уйдём? – с потаённой надеждой спросил парень.

– И унесёшь с собой кучу новых знаний? Нет, – упрямо покачал головой Родри. – Если за тобой идёт охота, я должен это знать.

– Зачем?

– Чтобы вовремя спрятать тебя в дальних штольнях. Неужели ты и вправду думаешь, что я от тебя просто так отстану? Да на одних твоих нарезах я нашу казну в три раза увеличу!

– Ага, а мне несколько жалких сотен золотых зажал, – Лёха сделал вид, что обиделся.

– Торговаться научись, – смущённо буркнул гном, сообразив, что проболтался.

– В общем, так. Пока о цене не договоримся, я тебе больше ничего не скажу, – ответил Лёха, с возмущением глядя на князя.

– Да заплачу я тебе, – отмахнулся Родри. – Забыл, что все подземные копи в этом мире наши? Золота столько дам, что купаться в нём сможешь. Лучше правду скажи. Прятать тебя или нет?

– Не знаю, – вздохнув, помотал головой парень.

– Как это? – не понял гном.

– А вот так. Не знаю. Потому что не знаю, умеют маги академии людей по остаточным эманациям ауры искать или нет.

– Ну, пара таких магов у них есть, – проговорил Родри. – А за что они тебя искать будут?

– Ладно. Слушай, – махнул рукой Лёха, сдаваясь. – Помнишь, не так давно магическая структура вашего мира испытала сильное возмущение?

– Ну было такое, – подумав, кивнул гном.

– Вот это самое возмущение выдернуло меня из моего мира и в ваш закинуло. В общем, не отсюда я… Совсем.

– Ну я так и думал, – с довольным видом усмехнулся Родри.

– Почему? – насторожился Лёха, для которого такая наблюдательность могла плохо закончиться.

– Уж слишком много ты знаешь всякого такого, о чём мы даже и не слышали. Осторожным тебе надо быть.

– А то я не знаю. Лучше скажи, ваши маги способны меня обратно в мой мир отправить?

– Издеваешься? – растерялся гном.

– Мне не до шуток, – огрызнулся Лёха.

– Наша магия – рудная. И маги наши, скорее рудознатцы и лозоходцы, а не стихийники, как маги академии, – вздохнул Родри. – Они способны наложить заклятие на плавку, укрепить своды пещер, но на такое они не способны. Я тебе больше скажу. Ни одно живое существо не способно управлять такой силой.

– А дракон лич? – не удержавшись, поинтересовался Лёха, решив проверить информацию, полученную от эльфа.

– Не уверен, – качнул головой гном, яростно почёсывая бороду. – Там такое количество энергии использовать надо, что даже лича испепелить может. Да и не станет он помогать, даже если найдёшь.

– Почему?

– Ты хоть знаешь, что такое лич?

– Маг, достигший высшей ступени магического мастерства. Кажется так, – не очень уверенно протянул Лёха, судорожно роясь в полученных от мага знаниях.

– Почти угадал, – криво усмехнулся гном. – Становясь личом, маг переходит в другую форму жизни. Он как бы и не здесь, и не в ином мире. Его больше не интересуют земные проблемы, ему не нужна пища и вода. Он становится существом, почти ушедшим в другой, высший мир. Так что искать его нет никакого смысла.