Упрямые коротышки не признавали средних калибров. По земным меркам, у каждого из них стволы были сорокового или сорок первого калибра. Но были и уникумы, предпочитавшие пушки десятого калибра. А специально для Лёхи изготовили пистолеты приблизительно сорок пятого калибра. Оглядев груду оружия, парень отложил себе весь огнестрел, нож и кинжал, но напрочь отказался брать секиру. Сообразив, что настаивать бесполезно, Родри попросил его отнести всё оружие к себе в комнату, чтобы не обижать мастеров. Что ни говори, а гномы старались, делали оружие специально для него, так что спорить Лёха прекратил и покорно поволок всё полученное к себе.

Через два дня прямо к нему в комнату принесли новенький, сшитый из толстой кожи, рюкзак, в котором нашлись кобуры под новые пистолеты, что-то вроде ременно-плечевой системы, и подсумки под пистолетные обоймы. Вспомнив, что патронов много не бывает, Лёха прихватил для образца по одному патрону от каждого своего ствола и отправился в оружейную мастерскую клянчить боеприпасы. Внимательно выслушав просьбу, старший мастер одобрительно кивнул и, забрав у парня образцы, пообещал, что вечером всё будет.

Вообще, после истории с чёрными магами и изготовления гранат гномы стали относиться к парню, как к одному из своих. Лёха стал для них чем-то вроде необычного гнома. Вроде и свой, но не такой как все. Что называется, не от мира сего. Не понимая, чем это обусловлено, парень старался держаться со всеми гномами вежливо, но без заискивания. Впрочем, такое положение дел его вполне устраивало. Общения ему хватало с Родри, драконом и Эльваром. Эта троица голый скелет была способна наизнанку вывернуть своими вопросами. Особенно Родри, когда дело касалось техники.

Уже вечером, аккуратно уложив в рюкзак одежду и боеприпасы и подогнав по фигуре ремни РПС, Лёха понял, что его охватывает лёгкий мандраж. Что-то должно было произойти. Что-то необычное, но неопасное. Различать эти предчувствия парень научился ещё в приюте. И как вскоре выяснилось, он был прав. В дверь его комнаты постучали, и на пороге выросли два гнома в полном вооружении. Удивлённо оглядев богато украшенные доспехи, Лёха вопросительно уставился на вошедших.

– Тебя приглашают в большой зал, – торжественно произнёс появившийся вслед за воинами десятник, лукаво усмехаясь в заплетённую в косички бороду.

– Ну пошли, раз приглашают, – растерянно буркнул парень, направляясь к дверям.

Воины расступились и тут же пристроились следом за ним. Осторожно прикрыв за собой дверь, десятник ловко обогнал парня и зашагал первым, указывая дорогу. Пару раз Лёха пытался выяснить, что происходит, но гномы только усмехались в бороды и продолжали молчать. Решив придержать любопытство до более подходящего момента, Лёха замолчал, с интересом рассматривая оружие своих конвоиров. Они вошли в большой зал, и парень растерянно замер.

Огромная пещера была полна гномов. Они стояли вдоль стен, тихо переговариваясь и с интересом поглядывая на сидевших у дальней стены старейшин, среди которых с короной на голове восседал Родри. Впервые увидев князя в торжественном одеянии, Лёха только головой покачал. Похоже, тут намечается какое-то торжество, а он в затрапезном виде. Всё-таки сволочь Родри. Мог бы и предупредить. Тем временем десятник решительно прошёл к тронам и, поклонившись, что-то тихо сказал. Родри кивнул в ответ, поднялся и вскинул над головой правую руку. Разговоры в зале тут же стихли. Найдя взглядом Лёху, князь громко произнёс:

– Подойди ко мне, человек.

Один из стоявших за Лёхой гномов, легонько хлопнул парня по плечу, тихо прогудев:

– Шагай, не бойся.

Подойдя к князю, Лёха остановился и вопросительно уставился на торжественно замершего гнома.

– Я не буду долго объяснять вам, что сделал для клана этот человек, – громко сказал Родри. – Этого не случалось уже больше двух сотен циклов, но и я, и старейшины решили, что он достоин этого звания. С этого дня, ты становишься другом клана. Подойди, Дальвар, друг клана, – приказал Родри, и Лёха неуверенно шагнул к трону.

Он не заметил, откуда Родри достал медальон на витой цепи, но, когда амулет опустился ему на плечи, понял, что сделано это украшение совсем не из меди.

* * *

– Ты мог хотя бы предупредить?! – возмущался Лёха, шагая следом за бесшумно скользящим сквозь густой подлесок эльфом.

– Что б ты извёл и себя, и всех вокруг вопросами, выяснением подробностей и страхами? – иронично спросил Родри.

– Да я бы хоть переоделся. А то стоял там, как оборванец. В чём в мастерской тёрся, в том и в зал пришёл. Не друг рода, а какой-то бродяга подзаборный. Даже рожа в саже ещё была. Сволочь ты, а не князь, – обиженно закончил парень.

– Не ной. Нормально всё. Я специально показал тебя всем в рабочей одежде. А то уже слухи ползти начали. Мол, ты мне всякую чушь советуешь, а сам и молотка в руки в жизни не брал, – ответил гном, примирительно хлопнув Лёху по плечу да так, что тот чуть не отправился в соседние кусты.

– Опять политика? – мрачно спросил Лёха, потирая пострадавшее плечо.

– А что делать? – развёл гном руками. – Я за свой народ отвечаю, вот и приходится иногда особо болтливым рты затыкать.

– А кулаком не проще? – ехидно поинтересовался парень.

– Ещё чего?! – возмутился Родри. – На родича руку поднять, это последнее дело. Думай, что несёшь.

– Ну некоторые иногда и сами выпрашивают, – продолжал подначивать Лёха.

– Так ведь разные все. Свой норов у каждого, – вздохнул Родри.

– Угу, только для каждого хорошим не станешь, – в тон ему вздохнул Лёха.

– Это верно, – кивнул гном. – А удобная штука эти твои рюкзаки, – неожиданно сменил он тему.

– Так умные люди придумали, – развёл Лёха руками.

– Тихо вы, – неожиданно осадил их Эльвар.

– Что? – моментально насторожился Родри, хватаясь за ремень карабина.

– Где-то рядом мантикора охотится, – еле слышно прошептал эльф.

– Только этого не хватало, – тихо охнул Груд, делая пальцами знак, отводящий беду.

– И что это за зверь? – на всякий случай уточнил Лёха, вынимая из чехла на боковой стенке РД обрез.

Мастера умудрились сделать ранец так, что, стоило дёрнуть за клапан, и обрез сам выпадал в подставленную ладонь. Не надо было тянуться за спину или привязывать чехол к бедру вместо кобуры. Сам обрез являл собой двустволку с гладкими стволами. Полный аналог земного охотничьего ружья старого образца с принудительно взводимыми курками. Только калибр был такой, что дуплета хватило бы, чтобы слона на задницу усадить. Лёха долго сомневался, сумеет ли совладать с такой артиллерией, но выяснив, что заряжается это чудовище картечью, решил брать.

Прицельный выстрел из обреза сделать невозможно, но, при наличии в стволах картечи это и не требуется. Вполне достаточно выстрела в нужном направлении. Однако сам обрез был очень удобен в лесных зарослях. Именно поэтому Лёха даже не пытался трогать карабин. Одно быстрое движение – и два ствола уставились туда, куда настороженно смотрел эльф. Уважительно покосившись на него, Груд тоже достал обрез и, сместившись чуть в сторону, замер. Эльвар плавно шагнул вперёд, чутко вслушиваясь в шум леса. Потом обернулся и с досадой поморщился.

Стоять тихо на одном месте гномы не умели. Сопели, переминались с ноги на ногу, шелестели бородами о кольчуги. В общем, услышать нужное рядом с ними было проблематично. Только Лёха, в котором разом проснулись все полученные в армии навыки, замер, словно статуя, успев шагнуть под крону соседнего куста. Заметив его манёвр, эльф одобрительно кивнул и, помолчав, тихо сказал:

– Кажется, ушла.

– Кажется? – возмущённо переспросил Груд.

– Ты слишком многого ждёшь от меня, друг, – пожал эльф плечами. – Это не моя роща. Здесь я могу полагаться только на свои чувства. А вы сопите и топчитесь, как стадо буклов.

– Не шуми, Эльвар. Они по-другому не умеют, – осадил его Лёха.

– Ты не понимаешь, Дальвар. Мантикора – это очень опасно, – повернулся к нему эльф.

– А я разве спорю. Лучше скажи, что это за тварь и чего от неё можно ждать. А главное, как быстрее и проще её убить.

– Стрелять надо в голову. Точно между глаз или в сердце. Во всех остальных случаях она успеет добраться до нас. Тварь очень живучая, раны у неё прямо на глазах заживают.

– И способности эти у неё магические, – мрачно скривившись, закончил за эльфа Лёха.

– Угадал, – кивнул Эльвар.

– А что ещё она может?

– Глаза отводить и рёвом своим пугать так, что жертва цепенеет от ужаса, – вздохнул Родри. – Если промахнётся и не сумеет вцепиться клыками или когтями, может хлестнуть хвостом. На конце его настоящая костяная булава с шипами. Голову запросто проломить может. Или кости переломать.

– Это точно, – решительно кивнул Груд. – Наткнулись мы однажды на такую тварь. Два десятка воинов против одной. В клан только полтора десятка вернулись. Пальба такая стояла, что из мантикоры решето сделали, а она всё дралась. Еле угомонили. Удалось секирой башку снести. Кольчугу после того случая в переплавку пустил – всю изорвала, как пергамент.

– Очаровательный зверёк, – фыркнул Лёха. – А выглядит она как?

– Шкура не змеиную похожа. Тело длинное, а лапы, хоть и короткие, но очень сильные. Прыгает так, что полтора десятка шагов запросто пролетит. Голова вытянутая, морда на кошачью похожа, но челюсти широкие. Уши маленькие, круглые. В общем, увидишь – не ошибёшься, – быстро сообщил Родри, опасливо поглядывая туда, куда смотрел эльф.

– Ясно. И что теперь делать будем? – не унимался Лёха, которому это стояние на месте уже начало надоедать.

– Я бы подождал, – осторожно предложил Эльвар. – Мантикора не тот зверь, с которым стоит связываться.

– Эдак мы можем тут до старости простоять, – упёрся Лёха. – Предлагаю пойти потихоньку, медленно, как шли. Первым – Эльвар, за ним Родри, потом Груд, а я замыкающим. Увидите мантикору, сразу расходитесь в стороны. Так ей будет сложно напасть сразу. Сначала придется выбрать жертву. А ты, Эльвар, старайся встать за спину кому-то из нас. Против неё ты почти безоружен.

– Сделаю, – коротко кивнул эльф, понимая, что парень во всём прав.

Целитель согласился взять только один револьвер и настоящий эльфийский лук, оказавшийся в оружейке Родри. Цепочка выстроилась, и Эльвар осторожно повёл их в нужную сторону. Лёха, сам назначив себя замыкающим, старательно оглядывался, всматриваясь в каждую подозрительную тень. Оказаться сожранным иномирной тварью ему совсем не хотелось. Так они шагали до самых сумерек. Найдя подходящую для привала поляну, эльф с радостным вздохом указал на прозрачный ручей и, оглядевшись, тихо сказал:

– Здесь можно переночевать, но для мантикоры ручей не преграда.

– Это верно, – вздохнул Родри, скидывая с плеч рюкзак.

– Эльвар, Груд, соберите хворост. Родри, займись костром. А я пока вас прикрою, – скомандовал Лёха, бросая РД на траву и снимая карабин с предохранителя.

– Думаешь, успеешь её заметить? – задумчиво поинтересовался десятник.

– Ну со мной она глаза отвести не сможет, – коротко пояснил парень, забираясь на валун, торчавший на краю поляны.

Знавший о способностях парня гном только смущённо хмыкнул.

– Только не расходитесь далеко, – успел предупредить их Лёха.

Сборщики набрали столько хвороста, что на неделю хватило бы. Груд притащил на поляну все сухие деревья, благо силищи ему было не занимать. Попутчики успели поужинать и напиться горячего туска, местного аналога кофе, когда где-то в кустах раздался яростный рёв, перешедший в длинное рычание. В одно мгновение все четверо оказались на ногах, сжимая в руках оружие.

– Мантикора, – выдохнул эльф, накладывая на тетиву стрелу с широким наконечником.

– Да уж явно не кролик заблудился, – мрачно отшутился Лёха, прижимая приклад карабина к плечу.

– Помни, Дальвар. Стрелять надо в голову, между глаз, или в сердце, – напомнил Родри.

– А где у этой твари сердце? – на всякий случай спросил Лёха.

– Стреляй сразу за локоть передней лапы, – ответил Груд.

Лёха до боли в глазах всматривался в темноту подлеска, пытаясь заметить что-то необычное. Неожиданно в свете выглянувшей из-за облака луны в кустах что-то блеснуло. Лёха успел заметить отблеск только краем глаза и, замерев, плавно повернул голову в его сторону. Лунный свет отразился от глаз охотившегося хищника. Не отрывая взгляда от цели, Лёха начал медленно поднимать карабин, успев тихо сказать:

– Не двигайтесь. Вижу её.

Старательно наведя прицел между двух сверкающих точек, парень плавно нажал на спуск. Карабин рявкнул, сильно толкнув Лёху в плечо. В ответ раздался бешеный рык, что-то забилось в кустах, а потом всё стихло. Сразу после выстрела гномы разбежались в стороны, беря на прицел кусты, в которые целился парень. Замерший с луком в руках эльф вслушался в наступившую тишину, а потом, убирая стрелу в колчан, грустно сказал:

– Всё. Эта жизнь ушла.

– Ещё скажи, что не рад, что жив остался, – возмущённо фыркнул Родри.

– Рад, – спокойно признался эльф. – Но она просто охотилась, чтобы жить. А мы пришли в её угодья и убили.

– Выбрала бы жертву себе по зубам, осталась бы живой, – отрезал Лёха.

– Тоже верно, – вздохнул Эльвар. – Не обращай внимания. Мне всегда становится не по себе, если рядом кому-то больно или кто-то гибнет.

– Старайся держать себя в руках, – посоветовал Лёха, выламывая из сушняка ветку для факела. – Не надо, чтобы посторонние знали о твоих слабостях. Ведь они могут стать рычагом, с помощью которого врагам удастся надавить на всех нас.

– Я запомню твой совет, – подумав, кивнул эльф.

Запалив факелы, гномы осторожно прошли в кусты, где лежала мантикора. Повозившись немного, они выволокли тушу на поляну, и Лёха, не сдержав любопытства, подошёл поближе, чтобы как следует рассмотреть добычу. Мантикора оказалась именно такой, как рассказали гномы. Ловко орудуя ножами, они быстро содрали с твари шкуру и отсекли булаву с хвоста. Потом Родри достал из рюкзака небольшой фиал и, подрезав под хвостом мантикоры какую-то железу, принялся собирать в него вязкую, тягучую жидкость, которая медленно потекла из раны.

Когти и клыки зверя они тоже прихватили. С интересом наблюдая за действиями гномов, Лёха пытался понять, зачем им всё это добро, да ещё в дороге. Ведь сохранить сырую шкуру при тёплой погоде сложно. Но гномы знали, что делали. Набрав из костра золы, они натёрли ею шкуру изнутри, а потом засыпали каким-то порошком из запасов Груда. Потом, сложив шкуру пополам мездрой вовнутрь, гномы скатали её в тугой рулон, который Родри убрал в свой рюкзак. Не удержавшись, парень спросил, тыча пальцем в добычу:

– И что вы со всем этим делать собираетесь?

– Когти и клыки – на украшения, а кровь и жидкость из железы – на продажу, – коротко пояснил Родри. – Маги академии за них золотом платят.

– А шкуру? – не унимался Лёха.

– Придёт время – увидишь, – загадочно усмехнулся Груд. – Скажу только, что правильно выделанная шкура мантикоры способна выдержать прямой удар секиры. А уж обычным ножом или кинжалом её вообще не возьмёшь.

– Их потому так мало осталось, что охотники специально на мантикор охотились. Даже гнёзда разоряли, малышей не жалея ради выгоды, – добавил Родри.

– А это самец был или самка? – поинтересовался эльф.

– Самец, – кивнул Груд. – Так что за гнездо не волнуйся.

– Надеюсь, они не парами живут и нам не придётся от его подруги отбиваться. Хватит на сегодня приключений, – вздохнул Лёха.

– Мантикоры одиночки, – проговорил Родри, устраиваясь поудобнее. – Только во время гона они собираются в небольшие стаи, и спаси тебя пятеро, если вдруг окажешься рядом. И костей не найдут. После того как самый сильный самец разгонит остальных и спарится с самкой, они снова разбредаются по своим угодьям. Самки растят детёнышей одни. Обычно малышей двое. И как только они начинают есть мясо, уходят из гнезда. Спустя цикл это уже будут опасные звери, с которыми лучше не связываться.

– Ну и то ладно, – внимательно выслушав его, вздохнул Лёха. – Как дежурить будем?

– Ложитесь отдыхать. Я сам всё сделаю, – ответил Эльвар.

– Будешь всю ночь дежурить? – удивился Лёха.

– Да.

– А потом весь день сонным ходить? Нет уж, нужно разделить ночь на всех, – возразил Лёха.

– Не буду, – загадочно усмехнулся эльф. – Если возникнет опасность, лес меня предупредит.

– Ты же сам сказал, что это не твоя роща, – не сдавался парень.

– Верно. Но у каждого есть свои тайны, – ответил эльф, продолжая улыбаться.

– Чёрт с тобой, осёл упрямый, – сдался Лёха, которого все эти секреты уже до самых печёнок достали. – Но если ты нас в сонном состоянии не туда заведёшь, лично уши на макушке узлом завяжу, чтобы больше спорить со мной не смел.

– Если дотянешься, – не остался в долгу эльф, звонко рассмеявшись.

Напрягшиеся при угрозе парня гномы расслабились. Отношение эльфов к шуткам по поводу их ушей давно уже стало притчей среди первородных, но на шутки Лёхи Эльвар почему-то совсем не обижался. Сам Лёха списывал это на особый дар целителя, способного на ментальном уровне оценить, для чего говорятся те или иные слова – чтобы оскорбить или просто пошутить. Убедившись, что эльф знает, что делает, друзья раскатали спальные мешки и устроились отдыхать, положив оружие под рукой.

* * *

Проснулся Лёха с первыми лучами солнца. Несмотря на не самое роскошное ложе, выспался он отлично и, вскочив на ноги, первым делом посмотрел на эльфа. Ушастый сидел недалеко от почти погасшего костра в странной позе. Глаза его были полузакрыты, а всё тело расслаблено. На первый взгляд, можно было подумать, что Эльвар спит, но как только Лёха сделал к нему шаг, эльф чуть шевельнулся и, улыбнувшись, тихо спросил:

– Как отдохнул?

– Если честно, отлично, – признался Лёха, направляясь к ближайшему дереву. Естество требовало…

Оправившись и умывшись в ручье, парень с огромным трудом растолкал разоспавшихся гномов и безжалостно погнал их умываться. Удивлённо поглядывая на человека и эльфа, гномы быстро привели себя в порядок и, вернувшись к костру, принялись доставать из рюкзаков снедь для завтрака. Глядя на появившуюся гору продуктов, Лёха от удивления рот разинул. Слопать столько за один раз мог только великан. Не обращая на них внимания, эльф ловко раздул костёр и принялся варить в котелке нечто, от запаха которого даже гномы закрутили носами. Принюхавшись, Лёха удивлённо покосился на Эльвара и, заглянув в котелок, спросил:

– Это что за штука?

– Отвар из наших трав. Полезная вещь. Бодрит и настроение поднимает.

– Надеюсь, меня с него не пронесёт, – проворчал Лёха, с подозрением относившийся ко всяким гомеопатическим экспериментам.

– Дурак ты, Дальвар. Хоть и умный, – буркнул в ответ Груд. – Ушастые в травах понимают так, что к ним маги мечтают попасть учиться. А ты… пронесёт.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что от удивления все замерли с раскрытыми ртами. Гурд, никак не желавший мириться с присутствием в уделе эльфа, вдруг начал этого самого эльфа защищать! Не ожидавший такого финта, Лёха звучно вернул челюсть на место и, покосившись на Родри, осторожно спросил:

– Десятник, ты случаем не заболел?

– Нет, – решительно помотал бородой Груд.

– А головой вчера нигде не стукался? – продолжил допрос Лёха.

– Нет, – удивлённо ответил десятник.

– Тогда объясни мне, умному дураку, что с тобой случилось? Я думал, мне с тобой драться придётся, чтобы ты сдуру Эльвара резать не кинулся, а ты вдруг его защищать бросился.

– Вот уж точно, бродяга безродный, – презрительно фыркнул Груд. – Думаешь, я совсем с головой поссорился и ничего не понимаю?

– А что ты понял? – не унимался Лёха.