– М-да, не хотел бы я с вашими послами спорить. Всё умеете с ног на голову перевернуть, – покачал головой дракон.

– Ты ещё наших политиков не слышал, – усмехнулся Лёха, скривившись от омерзения.

– Вот и не бери с них пример. Ещё раз повторю и буду повторять это раз за разом. Нет тебе пути назад. Нет никакого лича. Нет в этом мире мага, способного управлять таким количеством энергии. Всё. Точка. Есть ты, этот мир и те, кто готов тебе помогать.

– Порадовал, мать твою за ногу и об пень через колено, – выругался Лёха, сжимая кулаки. – Выходит, я тут навечно застрял?

– Да. И чем скорее ты это поймёшь и примешь, тем легче тебе будет жить, – жёстко отрезал дракон. – Начинай думать, как лучше устроить твою академию.

– Мою?! Да она мне нужна, как зайцу триппер! – завопил Лёха, вскакивая с булыжника. – Ну построим мы здание. Наберём подростков. И чего? Чем всю эту ораву кормить будем? А налоги как платить? Где столько денег взять?

– Думай. Это твоя задача. А мы помогать будем, – усмехнулся дракон.

– Легко сказать – думай, – вяло огрызнулся парень, тяжело опускаясь на камень. – Тут в голове кавардак полный. Я ж ничего толком о вашем мире не знаю.

– Спрашивай, я отвечу, – невозмутимо произнёс дракон.

– Вот к примеру… Придумали мы что-то. Неважно что. Но вещь эта людям может жизнь облегчить. И как её продавать? Да ещё так, чтобы она хорошую прибыль приносила. Ещё раз говорю, детей кормить надо. Иначе вся эта затея и пустой породы из гномьего отвала не стоит.

– А торговые дома во всех городах империи у нас зачем стоят? – возмущённо спросил Родри. – Уж то, что гномы сделали и продают, всегда в цене и всегда уходит быстро. Особенно новинки.

– Вы колёса на своих паровиках какие делаете? – неожиданно спросил Лёха.

– Обычные, вроде тележных, – растерянно ответил гном.

– Вот. А была бы у вас резина, совсем другой ход у машин стал бы, – буркнул парень, сам не понимая, к чему это всё сказал.

– Он совсем головой повредился? – удивлённо спросил Родри, поворачиваясь к дракону.

– Нет. Просто куча разных мыслей в голове, вот и выдаёт то, что раньше на ум пришло, – усмехнулся дракон. – Отведи его вниз. Пусть поспит. Похоже, скоро нам всем не до отдыха будет.

– Почему? – насторожился князь.

– Маги рядом с твоими землями крутятся. Те, что меня пленить пытались, – мрачно ответил дракон. – А лететь я ещё не могу.

– И что делать? – вскинулся Родри.

– Вам – уйти в гору, а мне – драться. Живым я этой своре не дамся.

– Только этого не хватало, – очнувшись от своих раздумий, зарычал Лёха. – Родри, за мной. Сейчас я тебе покажу кое-что, чем можно будет эту сволочь навсегда отсюда отвадить, – добавил парень, быстрым шагом направляясь в штольню.

* * *

Изготовление осколочных гранат заняло у гномов всего три дня. Помня, что гремучей ртути для взрывателей у мастеров нет, Лёха показал князю, как сделать тёрочный запал, и вскоре могучие коротышки, утробно крякая, принялись испытывать новое оружие, зашвыривая увесистые чушки в дальнюю расщелину. Каждая такая граната, на взгляд парня, весила килограмма три – обычному человеку проще самому застрелиться, чем ею пользоваться. Мучений меньше. Но гномы сходу оценили новый вид оружия и теперь старательно тренировались правильно бросать гранаты, используя вместо боеприпаса чугунные муляжи.

То, что пытавшиеся пленить дракона маги не имеют никакого отношения к магам имперской академии, рассказал сам дракон, поэтому у первородных было полное право защищать свой удел всеми доступными способами. Услышав о новом виде оружия, эльф обиделся на приятеля, и все эти дни отказывался с ним разговаривать, бродя по коридорам, словно привидение. Родри, понимая мучения целителя, долго растолковывал ему, что продавать это оружие гномы не будут и сделают его только для своего пользования. Попутно он продемонстрировал гранату, из которой предусмотрительно был вывернут запал.

Взвесив боеприпас в руке, эльф испустил мученический вздох и, согласившись, что никто, кроме могучих коротышек, не сумеет его правильно использовать, поплёлся в свою комнату. Но дуться на Лёху не перестал. А самому парню было совсем не до страданий Эльвара. Помимо гранат, он сумел убедить Родри сменить барабанный способ заряжания гномьих винтовок на магазинный. Взяв за основу принцип земной СВТ^[1], он быстро накидал на листе пергамента подобие чертежа и, на пальцах объяснив Родри, что и как нужно сделать, вернулся к работе над новым двигателем.

Блок цилиндров, коленвал, поршни и гильзы под них уже были готовы. Но теперь нужно было решить, чем заменить баббит в подшипниках скольжения. Такую вещь, как подшипник, гномы использовали очень редко. Точнее, почти никогда. Несмотря на внешнюю простоту, в изготовлении эта запчасть была очень сложна. Ведь шары должны быть одного диаметра и гладко отполированы. До роликовых подшипников гномы ещё не додумались. Лёха стоял у верстака, задумчиво перекладывая части двигателя с место на место, когда в мастерскую вбежал эльф и с порога завопил:

– Дальвар, беда!

– Что случилось? – от неожиданности выронив гильзу поршня себе на ногу и теперь прыгая на другой ноге, прошипел Лёха.

– Маги! Я таких не видел. Все в чёрном, лица под капюшонами скрыты, а руки в рукавах. Страшные-е! – едва не провыл эльф, приплясывая на месте от нетерпения.

– Ладно. Пошли, посмотрим, что там за маги страшные, – со злостью бросил Лёха и захромал к выходу.

– Больно? – участливо спросил Эльвар, заметив его походку.

– Нет, блин, весело, – огрызнулся парень.

– Постой, дай я посмотрю, – остановил его эльф, положив руку на плечо.

По телу парня промчалась тёплая, мягкая волна, разом смыв накопившееся раздражение от несвоевременного вмешательства посторонних, страх от пребывания в чужом мире и боль в ушибленной ноге. У него даже настроение поднялось.

– Как ты это сделал? – растерянно спросил Лёха, заметив, что приятель покачнулся и устало привалился плечом к стене.

– Я целитель, – слабо улыбнулся Эльвар. – Иди. Я догоню. Только отдышусь немного.

– Давай помогу, – предложил Лёха, закидывая руку эльфа себе на плечо.

Так вдвоём они добрались до наблюдательной площадки у ворот, где уже собрался целый хирд полностью вооружённых и экипированных гномов. Стоявший у наблюдательного зеркала Родри, тоже в кольчуге, заметив приятелей, взмахнул рукой, подзывая их к себе. Пробравшись сквозь толпу, Лёха осторожно прислонил эльфа к стене и, повернувшись к князю, негромко спросил:

– Что там?

– Чёрные изгои. В империи эта магическая секта под запретом, а эти средь бела дня по уделу разгуливают. А что с эльфом?

– Силы много потратил, – вздохнул Лёха. – А теперь объясни, что за изгои и почему они под запретом?

– Они практикуют тёмное искусство. Магию крови. Чем больше принесённая их божеству жертва, тем сильнее их магия. Потому их и запретили. Они ведь на алтарях людей потрошат, медленно кровь сцеживая, чтобы мучились дольше. А больше всего у них ценятся дети, – принялся рассказывать гном, сжимая от ненависти огромные кулаки.

– Вот только магов-педофилов нам тут для полного счастья не хватало, – проворчал Лёха, заглядывая в зеркало.

Всё было так, как описал эльф. Длинные чёрные балахоны с огромными капюшонами, полностью скрывавшими фигуры и лица магов, и мрачная, тёмная аура, окружавшая их, словно грозовая туча. Лёха насчитал пять фигур и, повернувшись к Родри, спросил:

– Это все или где-то ещё прячутся?

– Все. Они всегда ходят рукой, – кивнул гном.

– В смысле? Они же вроде на ногах стоят, – не понял Лёха.

– Рукой, то есть пятёркой. Пять пальцев, пять адептов, – усмехнувшись, пояснил Родри.

– Их пять. А патронов в барабане шесть, – задумчиво проговорил Лёха, вытащив из кобуры револьвер и покачивая его в руке.

– Чтобы достать их из револьвера, нужно подойти к ним шагов на двадцать, а пока идти будешь, они своей магией из тебя лист для золочения сделают, – вздохнул Родри. – Магией накачаны так, что у меня аж здесь все волосы на теле дыбом стоят.

– Ну борода-то у тебя вечно торчком стоит, потому что дёргаешь её постоянно, – не удержался от шпильки Лёха. – А что до магии, так не всем она и вредна.

– Ты что задумал? – всполошился Родри.

– Хочу сам этих чудиков за вымя пощупать. Погоди воинов в атаку гнать. Лучше скажи, если я хоть одного шлёпнуть успею, твоим магам проще будет с остальными справиться?

– Намного, – нехотя кивнул гном. – Обычно в секту уходят те, у кого магический дар есть, но настолько слабый, что его даже в академию не взяли. Да ещё и оскорбили. Вот тогда последователи секты такого отщепенца находят и к себе уводят. Они потому пятёркой и ходят, что по отдельности каждый из них слаб. А в куче – попробуй справься. Да ещё и не своей силой пользуются, а заёмной.

– Ну сила не главное. Силой ещё уметь пользоваться надо, – задумчиво протянул Лёха, продолжая рассматривать противника. – Пуля всяко быстрее летит, чем они заклятие читают.

– Заклятие непроницаемости никакая пуля не пробьёт. Самая сильная защита от любого посягательства на жизнь мага.

– И долго оно держится? – насторожился Лёха.

– От силы мага зависит. Самые сильные до пятисот ударов сердца его держат.

– А потом?

– А потом или плетение отпускает, или сам без сил падает. Слишком много энергии оно забирает.

– Выходит, пока один будет этот щит держать, остальные смогут в меня заклятьями швыряться?

– Нет. Оно двухстороннее. Ни туда, ни обратно ничего не пропускает, – ответил Родри, задумчиво разглядывая парня.

– А вот это – самая хорошая новость за весь день, – весело усмехнулся Лёха, в голове которого уже созрел план.

Протолкавшись к боковой двери, парень выбрался в расселину сбоку от ворот и, ещё раз проверив, как выходит из кобуры револьвер, решительно ступил на тропу, идущую от ворот. Неподвижно стоявшая пятёрка магов быстро переглянулась. Решив не давать им повода подходить к воротам, Лёха быстро зашагал к камню, которым его проверяли. Остановившись у этого импровизированного пограничного столба, Лёха окинул магов быстрым, внимательным взглядом и, убедившись, что лиц под капюшонами не разглядеть, спросил:

– Зачем вы пришли сюда?

– С каких пор человек стал говорить от имени подгорного народа? – ответил один из магов вопросом на вопрос.

– Неважно. Важно, что я здесь и говорю с вами, – огрызнулся Лёха.

– Подойди ближе, человек. Я не хочу кричать о своих делах на весь лес, – раздался ещё один голос. Странный, безжизненный и какой-то шипящий.

«А ведь камешек-то им, похоже, мешает», – мелькнула у парня мысль.

Покосившись на камень, которым его проверяли, Лёха чуть пожал плечами и решительно шагнул на границу земель гномов. Не доходя до магов десяти шагов, он снова остановился и, положив ладони на ремень, сказал:

– Ну пришёл. И что у вас за дело?

– Скажи гномам, пусть отдадут нам дракона. Мы знаем, что он здесь. Отдадут – и мы просто уйдём. Нет – пожалеют.

– А кто сказал, что это ваш дракон? – усмехнувшись, спросил Лёха.

– Он был схвачен нашим заклятием, – ответил тот же шипящий голос, но на этот раз в нём промелькнуло удивление.

– И что? Заклятье ваше, а дракон чей? – не сдавался Лёха.

– Тоже наш, – решительно прошипел маг.

– Чем докажешь? – уже откровенно издевался парень. – На драконе вашей печати нет. Да и на заклинании его не было. Так что дракон этот не ваш, и не гномов.

– А чей? – откровенно растерялся маг.

– Мой. Я его нашёл, я его вылечил, поэтому теперь он мой. А вы ничего тут не получите.

– Да ты никак решил посмеяться над нами, человек?! – взревел маг, вскидывая руки над головой.

В ту же секунду Лёха припал на одно колено, выхватывая револьвер и открывая пальбу. Испытания новых стволов позволили парню освежить все прежние навыки стрельбы и наработать новые, так что первые две пули сходу нашли свои цели. Третий выстрел заставил ещё одного мага вскрикнуть от боли и упасть, схватившись за плечо. Один из оставшихся в живых выкрикнул какую-то фразу, и между противниками выросла прозрачная стена.

«Заклятие непроницаемости», – мелькнула где-то на периферии мысль, и Лёха, презрительно усмехнувшись, решительно направился прямо к завесе.

Перед глазами полыхнуло, и завеса с резким хлопком исчезла. Растерявшиеся маги замерли, словно впав в ступор. Воспользовавшись моментом, парень вскинул револьвер и без лишних рассуждений расстрелял всех троих. Потом, достав из подмышечной кобуры «бульдог», спокойно провёл контроль. Что называется, на всякий случай. Подбежавший к месту действия Родри растерянно посмотрел на его действия и, разведя руками, недоумённо спросил:

– Зачем?

– Хороший изгой, это мёртвый изгой, – ответил Лёха, перефразировав знаменитую на земле фразу.

Прибежавший следом за гномом эльф, увидев, что приятель спокойно перезаряжает оружие, мрачно посмотрел на трупы и, покачав головой, тихо сказал:

– Неужели обязательно надо было убивать?

– Дружище, ты со своим целительством, часом, головой не повредился? – возмутился Лёха. – Вообще-то, они сюда за драконом пришли и грозились, если не отдадим, сильно пожалеем. Так что, надо было его отдать?

– Ты прав. Прости, – встряхнувшись, кивнул Эльвар. – Просто для меня это слишком жестоко.

– Понимаю, – успокаиваясь, кивнул в ответ Лёха. – А зачем тогда сюда прибежал?

– За тебя беспокоился, – вместо эльфа ответил Родри. – А вообще, одного надо было живым взять.

– Зачем? – не понял Лёха.

– Узнать, для чего им дракон потребовался.

– Угу, а узнавать как будешь? – мрачно поинтересовался Лёха. – Пытать?

– А ты можешь предложить что-то другое? – усмехнулся гном.

– Нет уж. Обойдёмся. И так понятно, что они не детишек на нём катать собирались. А про их планы я знать не хочу. Сразу ясно, что ничего приятного в них нет, – решительно отмахнулся Лёха.

– Дальвар, – окликнул его склонившийся над одним из магов эльф.

– Чего там? – спросил парень, подходя к приятелю.

– Это не человек, – испуганно ответил эльф, отбрасывая капюшон с лица трупа.

– Бхарут подгорный. Это же хисс, – охнул Родри, шарахнувшись от тела так, словно от зачумлённого.

– Кто? – удивлённо переспросил парень.

– Хисс. Раса такая, – проворчал гном осевшим голосом.

– Мы думали, их уже давно не существует, – прошептал эльф.

– И чем они знамениты? – не понял Лёха.

– Это змеелюди. Сам посмотри, – ответил Родри, тыча пальцем в то, что обнаружилось под капюшоном.

Обойдя застывшего соляным столбом эльфа, Лёха присел над телом мага и, рассмотрев его лицо, удивлённо присвистнул. Жёлтая с прозеленью кожа была покрыта мелкими чешуйками. Само лицо вытянутое, с узкими ноздрями и широкой пастью, из которой торчал раздвоенный кончик языка. Глаза этого странного существа были треугольными, вытянутыми к вискам, а зрачки узкими и вертикальными, как у змеи. Достав нож, Лёха распорол балахон и, откинув половинки в стороны, удивлённо покачал головой. Ноги этого странного существа строением были похожи на человеческие, а на руках было по четыре пальца.

– М-да, рассказал бы кто, не поверил бы, – проворчал Лёха, медленно выпрямляясь. – Нужно от трупов избавиться. Но только так, чтобы их никто никогда не нашёл.

– Сейчас бойцы в лаву их скинут, и следа не останется, – ответил Родри, одобрительно, кивнув. – И это… Дальвар, спасибо тебе.

– За что? – не понял Лёха.

– Без тебя всё так просто не закончилось бы. Ты клану много жизней сохранил. Спасибо, – повторил князь, протягивая парню широкую, как лопата, ладонь.

* * *

– Хисс?! – недоумённо переспросил дракон, вскинувшись на задние лапы и моментально став в два раза больше.

– Именно, – кивнул Родри. – Сам понимаешь, их ни с кем спутать невозможно.

– Это верно, – кивнул дракон, медленно опускаясь на все четыре лапы и успокаиваясь. – Теперь многое становится понятно.

– Что именно? – осторожно уточнил Лёха. – Только давайте толком и по порядку. А то надоело дураком быть.

– А кто сказал, что ты глуп? – не понял дракон.

– Забыл, что я про вашу чёртову империю ничего толком не знаю? Слушаю вас и чувствую себя чуть умнее вот этого булыжника, – усмехнулся Лёха, похлопав ладонью по камню, на котором сидел.

– Хорошо. Слушай. Хиссы – это раса, которую точно так же привели в этот мир. Но их всегда было мало, и, пожалуй, это единственное, что помогло выжить нам. Никто не знает, с чего они взъелись на драконов, но змеелюди вдруг принялись уничтожать нас. Точнее, наши кладки. За несколько циклов они умудрились сократить популяцию на несколько десятков особей. Драконы живут очень долго, но и они смертны. Наше долгожительство – это и благо и проклятье одновременно. И потеря каждого яйца для нас настоящая трагедия. Ведь дракона за всю свою жизнь может отложить от трёх до десяти яиц.

– Ну это не так мало, – развёл руками Лёха.

– За сотни лет? Ошибаешься. Это очень мало. Не забывай, мы высоко организованные существа и заботимся о своём потомстве до того момента, пока молодой дракон не начнёт свою самостоятельную жизнь. А это от ста сорока до ста семидесяти циклов. Вот и посчитай, много это или мало.

– Убедил, – быстро кивнул Лёха, не имея никакого желания вникать в сложности драконьей жизни. – Но всё равно не вяжется. Как они могли уничтожить яйцо, если размером оно должно быть больше меня, а тот маг габаритами никак не поражал. Ростом чуть выше Родри. Думаю, скорлупа у ваших яиц очень прочная. На дракона всё-таки рассчитано.

– Они нашли способ разбивать яйца и убивать уже родившихся драконят. Смесь оружия и магии. Хиссы оказались прирождёнными магами, бороться с ними очень сложно. Особенно учитывая, что их привели в мир, где магия является чуть ли не основой всего.

– И в чём заключается их магия? – навострил уши парень.

– Они способны подчинить своей воле любое живое существо. Заставить его выполнять любые желания. А самое неприятное, что всему остальному они предпочитают магию крови. Именно она даёт им больше всего сил. И когда моё племя поняло это, началась война. Мы выслеживали и уничтожали хиссов везде, где только могли. В конечном итоге их почти не осталось. Когда они поняли, что проиграли, то начали скрываться. Но и после их ухода каждый дракон считает делом своей чести убить любого замеченного хисса. Похоже, я снова в долгу перед тобой, Дальвар, – неожиданно добавил дракон.

– Ничего ты мне не должен, – задумчиво отмахнулся Лёха. – Лучше скажи, куда именно они могли уйти?

– Этого никто не знает, – покачал головой дракон. – Их искали во всех уделах всех рас, но так и не смогли найти.

– А в какую сторону они уходили? – задал очередной вопрос Лёха.

– В болота арахнов.

– Чего? Кого? – растерянно переспросил парень, не веря собственным ушам.

– В болота арахнов, – удивлённо повторил дракон. – А что тебя так удивило?

– Этим словом у нас обозначают все виды насекомых, плетущих паутину для ловли добычи, – пояснил Лёха максимально близко к смыслу. – А у вас эти арахны на что похожи?

– Странно, но и у нас они занимаются тем же самым. Размером в половину гнома, с восемью суставчатыми лапами и плетут огромные липкие паутины из шёлка.

– Из чего? – в очередной раз подскочил парень.