Отзывы на книгу «Эликсиры сатаны»

5 отзывов
Medulla
Оценил книгу

Не желаете ли отведать ароматного, сводящего с ума, вкусного и бодрящего эликсира? Не бойтесь. Вас только лишь доведет до безумия испепеляющая изнутри жажда. Страшная и неутолимая жажда. Тщеславие, гордыня, чувственность, злость, зависть – всего лишь. Испить вина и стать победителем мира или рухнуть в преисподнюю. Всего лишь. И когда часы пробьют полночь - чары не начнут рассеиваться, Щелкунчик не превратиться в Принца, и Мышиный Король не будет побежден. Восхитительный Гофман – он в очередной раз пугает, напускает морок и с пугающей достоверностью заглядывает в душу. Этот роман написан в стиле немецкого романтизма начала 19 века: да-да, того самого, родоначальниками философии и эстетики которого были Тик, Фихте и братья Шлегели. Но Гофман даже постулат о социальном освобождении личности и дуализме мира выписал в своем стиле, он буквально расщепил не только мир бытия на жизнь в монастыре и мир за стенами монастыря, но и душу – на я духовное и я плотское. О, да! Извечная борьба добра и зла. Но борьба не абстрактная, не завуалированная под непонятные поступки и фантастически нереальные характеры, а борьба вполне конкретная и очень узнаваемая даже в наше время, в условиях современных реалий. Тема искушения и нравственной чистоты - кто кого. Готика говорите? Да нет, оглянувшись можно увидеть этот мир вокруг. Безумие в которое увлекает обратная сторона я, оно ведь, в сущности, и не заметно, это вокруг Медарда находятся чудаки и дураки, а он-то, он-то предназначен для самого лучшего. Пьянящий аромат сатанинского вина дурманит голову и воздух вокруг, засевает своими спорами благодатный материал и уже непонятно кто есть кто, сколько вообще этих самых Медардов.

Всё очень просто. История талантливого мальчика, которому был дан дар слова, но в духовной жизни которого первостепенное значение сыграло родовое проклятие, навсегда изменившее духовную жизнь рода, потому что, кровь, однако, не водица, и огненная отравленная лава бежит из поколения в поколение. История Вечного Жида или в нашем случае Художника. История юной девы Аврелии, воспламенившей страсть монаха, испившего дурманящее вино искушений. Все глубже и глубже по спирали - в самое пекло - спускается наш герой, монах Медард, все страшнее и страшнее его внутреннее безумие. И уже не вино служит переключателем между двумя я, а события и люди внешнего мира. Щёлк…щёлк…щёлк…возврата больше нет, даже покаяние оборачивается вознесением гордыни. Смерть - вожделение - смерть - вожделение...Возможно ли искупить вину рода искренним раскаянием...

Но Гофман не был бы Гофманом, если бы в его книге не было парочки фриковых персонажей. Есть и тут такие: изумительный брадобрей Шенфельд/Белькампо, в какой-то степени и сын барона Гермоген тоже эдакий фрик.
В общем, не пей вина Гертруда

sireniti
Оценил книгу

Этот роман просто находка для тех (я в их числе, бесспорно), кто любит мрачную готику эпохи романтизма, семейные тайны, роковые совпадения, родовые проклятия.

История жизни монаха Менарда, написанная им самим. История греха и покаяния, страсти и благочестия, ненависти и любви.
Даже мужей благообразных и богообранных не минуют соблазны.
Поэтому Менард вместо того, чтобы охранять, выпил эликсир сатаны. Не побоялся предостережений, что всего лишь один глоток этого напитка грозит ему адом на земле. Не побоялся, или не поверил.
Как оказалось, зря.

Разве может человек сам по себе так изменится? Ещё недавно смиренный и преданный богу послушник вдруг превратился в алчного и хитрого хищника.
Помысли его теперь не чисты, мысли греховны, поступки ужасны.
Клятвопреступник, вор, убийца, обманщик. Он всё больше и больше погрязает в нечестивых делах. Иногда он страшен сам себе. А иногда наслаждается своей находчивостью и неуловимостью.

Автор лихо закрутил сюжетные линии. А чтобы придать ещё больше мрачности и сгустить краски, применил приём книга в книге.
Поэтому с историей предков Менарда мы знакомимся в Опусе Старого Художника.
Иногда я путалась кто кому и кем приходится. Итрига закручена так лихо, а переплетения судеб настолько грандиозны и трагичны, что просто захватывает дух.

Верю ли я в раскаивание Менарда? Конечно, верю. На его примере нам показаны метания человека настолько преданного вере, что усомнившегося в ней.
Человеческая душа- потёмки, и это истина. Менард в одно мгновение вдруг извлёк на свет самую чёрную сторону себя. И только ли эликсир тому виной?

Страшная, угнетающая книга. Страшна не реальными ужасами, а вот этой самой неприкаянностью, которая обнажила все пороки, содрала кожу.
Финал тоже страшен, потому что он не даёт ответы на вопросы, их становится больше. И я боюсь задавать их. Потому что… я не то что бы сомневаюсь, я в недоумении и некой прострации. Вопросы веры так сложны.

KillWish
2/4

panda007
Оценил книгу

«Эликсиры сатаны» стопудово должны были понравиться двум писателям: Льву Николаевичу Толстому и Александре Марининой. С Толстым, особенно Толстым поздним, Гофмана роднит проблематика: битва добра и зла за человеческое сердце, искушение, похоть и гордыня как два главных искушения (практически «Отец Сергий»). Если бы у Толстого хватило юмора (а он великому старцу иногда отказывал), он вполне мог бы посмеяться над похождениями незадачливого брата Медарда, посетовать на женское коварство, поразмышлять о том, сколько в человеке божественного, и сколько зверского. Удивительно, но по многим пунктам мнения двух писателей сходятся (не только с дураками это бывает). Но форма выражения мыслей, манера строить действие, конечно, разнятся сильно. Впрочем, оба не прочь порассуждать параллельно обо всём на свете и вынести вердикт – чёткий и категоричный. А мелкой писательской ревности у Толстого по отношению к Гофману быть не может: сам-то он глыбища, а Гофман даже немцами всерьёз не воспринимается. Слишком странный.
Александра Маринина должна была оценить причудливость построения сюжета. Вот где детектив, так детектив! От двойников рябит в глазах, ситуации разрешаются самыми неожиданными способами, практически до финала мы не знаем, кого прикончат и кто останется жив, и главное – будет ли преступник наказан? И освобождает ли опьянение (или в истории с эликсирами лучше говорить про отравление?) от ответственности? Опять же, Маринина много популярнее Гофмана, так что и тут о писательской зависти говорить не приходится.
Ещё роман сей должен понравиться всяким последователям «родологии» и расстановок по Хеллингеру, в общем, любителям идей о родовом проклятии и того, что сын за отца в ответе.
Мне же роман понравился существенно меньше, чем в юности. Да, занимательно, да во многом справедливо, но мелковато. Слишком много наворотов и завитушек, ради простых в сущности идей.

LadaVa
Оценил книгу

Написано в рамках флэш-моба "Дайте две!"

Греховный род и размножался греховно.

Кровь, все дело в ней - кровь, текущая в тебе. И кровь на твоих руках...

Отведав из запретной бутылки элексира сатаны, брат Медард стал игрушкой в руках дьявола. Колеблется, словно свеча на ветру, слабое сознание - где ты теперь, кто ты?
Игрок или карта? Ты дьявольски ловкий повелитель чужих судеб или жалкий безумец? Готическая ночь царствует в мире, где бывший капуцин творит свою волю, или на дворе розовое благодушное бюргерское утро, где лишь один бледный молодой человек вызывает сострадание и тревогу своим странным поведением?
Жестокая игра дьявола с сознанием жертвы. Тебе кажется, что ты царь, а ты раб... Мнишь себя богом, а ты червь... И жестокость вовсе не в безумии, как таковом, а в минутах просветления, когда ясно видишь, что... Но минуты эти все реже... безумие все глубже... И вот он уже мир заполнился отвратительными двойниками тебя самого, они глумятся на тобой, настигают тебя даже в тюремной камере, мучают, но никто, кроме тебя, их не слышит.

Но как ни мучительно было безумие, а выздоровление еще мучительней. Враг рода человеческого смеется и водит тебя кругами. Покаялся? Предаешься самобичеванию? Напрасно только истязаешь собственную плоть - даже это может быть гордыней. Молишься в каждом встречном храме? Это тщеславие.
Медленно, сдирая кожу, никогда не будучи полностью уверенным в выздоровлении, идет брат Медард к спасению души. Лишь одно желание - увидеть ту, которую чуть не погубил, но не вожделение ли это?
И будет ли конец этому искуплению грехов греховного рода?

Страшный роман маэстро Гофмана о родовом проклятии. Страшный НЕ атмосферностью и готическим антуражем, а достоверностью описываемых процесов. Теологической достоверностью.
Берегись, читатель! Как бы не узнать тут самого себя, ведь все слишком достоверно.

frogling_girl
Оценил книгу
Я полагаю, любое ограничение свободы, даже с целью предупредить злоупотребление ею, невыносимо, оно подавляет душу, ибо резко противоречит природе человека.

Все смертные грехи в одном флаконе. Кровь убитого и убийцы смешивается с пороками и превращается в дурманящий эликсир, который предлагает нам сам Сатана. А есть еще таинственный Художник, которому открыты все тайные помыслы и стремления, он носит фиолетовый плащ и заглядывает в самые дальние уголки вашей души. И девушка, своей невинностью равная святой Розалинде. И порочный граф, желающий спрятаться под рясой монаха и обосноваться в постели чужой жены. И аббатиса, которая знает страшную тайну, но молчит о ней. И загадочный Пилигрим, приходящий, когда ему вздумается, но ни один его приход не бывает бесцельным. И сумасшедший отшельник, вернее, он тоже монах, но путает себя то с графом, то с братом Медардом.

А бедный Медард несется все дальше и дальше, погружаясь в безумие, и утягивая в него за собой всех, с кем сталкивается на своем пути. Он уже настолько увяз во грехах, что, кажется, спасения быть не может. А хуже всего то, что и греховность свою он не видит, не замечает. А как невинно все начиналось. Подумаешь, малюсенький глоток из бутылки. И на вкус то оказалось обычное вино (хоть и очень хорошее), а вовсе не дьявольский эликсир. Но как теперь быть? Освобождает ли опьянение от ответственности? Виновен Медард во всем, что совершил? Ведь не он сам, но Сатана повелевал им и его поступками. И как быть с двойниками, от которых порой начинает рябить в глазах, потому что уже не понимаешь, кто там и кем притворяется... и кто на самом деле совершал все ужасные преступления. Зачем судьба (да и судьба ли это?) подтасовывает свои карты так, чтобы даже сам Медард усомнился в своих поступках и уверовал в то, что это все его двойники натворили?

Извечная борьба добра со злом приобретает здесь невероятный размах. Даже покаяние и смирение в итоге может обернуться тщеславием и гордыней. Дьявол дышит тебе в спину и никогда нельзя быть уверенным в причине своих поступков. Голова кругом. Таинственный эликсир превращается в жгучий яд, священники оборачиваются демонами и даже сам Папа Римский не устоял против соблазнов. И неужели дело все в старом родовом проклятии? Сумел бы Медард избежать такой тесной дружбы с Сатаной, если бы не скрывало его прошлое всех этих страшных тайн?