Цитаты из книг автора «Эрнест Ренан»

собой христианский мартиролог; и первый он был свидетелем мира, обновленного сознанием.

нарождающаяся религия была во многих отношениях движением женщин и детей.

нарождающаяся религия была во многих отношениях движением женщин и детей.

Он защищал тех, кто хотел почтить его. Так, дети и женщины обожали его

превращение бедности в предмет любви и желаний, возвышение нищего на пьедестал и поклонение отрепьям бедняка – своеобразное явление, которого не может учитывать политическая экономия, но истинный моралист не может обойти его своим вниманием. Чтобы продолжать нести свою ношу, человечеству нужна вера, что не в хлебе одном награда его. И самая большая услуга, какую можно оказать ему, это повторять ему почаще, что оно живет не только одним хлебом.

Бедность так и осталась идеалом истинных последователей Иисуса. Не иметь ничего – считалось истинно евангельским состоянием; нищенство сделалось добродетелью, признаком святости. Великое умбрийское движение XIII века из всех движений, имевших целью основание нового вероучения, наиболее походило на галилейское и совершалось всецело во имя бедности. Франциск Ассизский, больше всех походивший на Иисуса своей чуткой душой, тонкостью, красотой и нежностью сердца, сливавшегося с жизнью Вселенной, был бедняком. Средневековые ордена нищенствующих и бесчисленные коммунистические секты (бедные Лиона, беггарды, добрые люди, братчики, униженные, евангельские бедные, сектаторы «вечного Евангелия») называли себя и были в действительности истинными учениками Иисуса

Это преувеличенное превозношение бедности не могло продержаться долго. Оно было одним из тех утопических элементов, которые всегда сопутствуют великим деяниям и которым время выносить свой суд.

крайне решительный шаг. Оставив весь этот мир людей сухого сердца и узких предрассудков, он обратился к простому народу. Настанет полная перемена в народе. Царствие Божие уготовано: во-первых, для детей и тех, кто подобен им; во-вторых, для отверженных мира сего, жертв социаль

совет на пути к самоусовершенствованию, но он делает при этом следующее страшное заявление: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие».

Никакой иерархии в полном значении этого слова не было в нарождающейся секте. Все должны были носить имя «братьев», и Иисус абсолютно запрещал всякие имена превосходства, как равви, «учитель», «отец», так как он один является учителем как один Бог есть Отец. Старший должен быть слугой других.