Глава 6

Как стать Лавриком

После нескольких попыток Наташа поймала конфету зубками. Откусила прямо из моих пальцев и долго молчала, о чём-то размышляя – это было видно по её глазам, смотревшим куда-то мимо меня. Потом сказала:

– Не знаю, кто он. Имя, дурацкое, как у клоуна. Меня это имя мучает много лет.

Снова поймала конфету ртом, и добавила:

– Лавриком я назвала игрушку в детстве. Тебя тоже так называла, когда злилась. Мне очень нужен Лаврик. Хочешь стать им? – она улыбнулась, и это, пожалуй, впервые, выглядело мило, по-доброму. Видно, шипучка расслабила её.

– Как мне им стать? И как он выглядит? – пожалуй, больше не стоит наливать ей вино, решил я. Хотя осталось там меньше четверти бутылки.

– Не знаю. Во сне он такой урод, – она хохотнула: – Как ты. Шерсть тёмная, рыжая с боков, морда обезьянки. Уши длинные, как у зайца. В общем, жуткое чудовище – таким он иногда снится мне. И я его ругаю, за то, что он меня оставил, когда был так нужен. Но это же только сон, правда?

– Правда, забавный сон. Но у меня же нет шерсти, – теперь и мне стало весело.

– Но ты же тоже урод, – привела она свой убедительный аргумент. – Урод и чудовище. И уши у тебя тоже большие, жаль, что не длинные.

– Но я же заметно похорошел, и скоро стану красавчиком. Смотри на меня, – я приблизил к ней лицо.

– Красавчиком? – она рассмеялась, качая головой. – Но, если честно, ты стал лучше.

Неужели, действует заготовка «Я хороший»? Или вино?

– Давай поцелуемся? – я ещё приблизился к ней. И зачем было спрашивать?

Чуть раньше, чем она это проговорила, мои губы успели коснуться её губ.

– Разрешу, только если станешь Лавриком, – она оттолкнула меня.

– Что я должен делать? – меня её близость начинала дразнить.

– Подчиняться мне во всём. Выполнять мои приказы, – она потянулась к чашке вина. – Ты должен быть полностью моим как игрушка.

– Ого, какие серьёзные требования! – я едва сдержал смех. – Какая будет награда, властная госпожа? Мы будем целоваться? – как же мне хотелось это сделать сейчас всерьёз. По-взрослому, чувствуя её приоткрытый рот, язык и трепет юного тела.

– Только ножки, – она мило улыбнулась.

–– Выше колена, – я поднял ставки.

– Если я сама того захочу, – она сделала глоток из чашки, не отрывая взгляда от моих глаз.

– А тебя не смущает, что мы брат и сестра? – я прищурился.

– А тебя смущает? Ты же трус, правда? Ах, как ты боишься! – она усмехнулась. – Ты всегда меня боялся, даже когда я была совсем маленькой. Помнишь, как я тебе разбила нос палкой, и ты плакал, побежал жаловаться папочке? А помнишь, как ты описался, когда я в темноте зашла в костюме ведьмы?

– Не помню, – вовсе не соврал я. – И я теперь вовсе не трус. Хочешь, проверь, – во мне шевельнулось желание рассказать о сегодняшнем случае в цирюльне, но я сдержался. Слишком о многом нужно было с ней поговорить, но нельзя все выплёскивать за раз, а то, знаете, нервные клетки не восстанавливаются. И так сказано слишком много. Даже неожиданно много. Главное, мне очень нравилось то, что происходило, между нами. Случилась какая-то феерия: отношений, чувств и сладких предвкушений. Чтобы расслабиться и уйти от эмоций, я рассказал ей пару забавных анекдотов, неизвестных в этом мире. Один Наташа не поняла, хотя он казался простым. А над вторым от души смеялась. Кажется, после этого анекдота она начала понимать, что сусел, вовсе не идиот, как представлялось раньше, и вдобавок обладает неплохим чувством юмора.

А потом она почему-то спохватилась, решила, что ей пора в свою комнату.

Я проводил её до середины коридора и неожиданно для себя спросил:

– А знаешь кто я на самом деле?

– Знаю, – она рассмеялась: – Жалкий придурок, который мечтает целовать мои ноги.

– Чуточку не угадала. Я – маг Герфилд, – ляпнул я перовое пришедшее на ум заковыристое слово.

Это её рассмешило ещё больше, чем последний анекдот.

– Думаешь, это смешно?! Хочешь, докажу прямо сейчас?! – изначально я хотел пустить мышку, но подумал, что мышка может напомнить ей о случае в столовой с Леной, вдобавок, мне бы пришлось зависнуть, чтобы проникнуть в её восприятие. Так что, мышка отпадала. А испытать «Щит Ахилла» ещё раз – было самое то. И сказал: – Сожми кулачки покрепче и попробуй ударить меня изо всех сил. Давай! Не бойся! Я продемонстрирую магическую защиту.

– Хочешь получить по носу? Отлично! Ну, давай! – она сделала шаг ко мне.

И здесь произошёл казус: я отвлёкся на звук открывшейся двери и голос Ирины Львовны. В этот миг её маленький, но удивительно крепкий кулачок врезался мне точно в нос. Хуже того: тут же последовало ещё пара ударов в левый глаз и по губам. В довершение всем неприятностям из разбитого носа тут же брызнула кровь, тёплой струйкой потекла в приоткрытый от удивления рот.

– Чёрт! Ты точно дурак! Зачем на это напросился?! Я почти поверила, что ты на что-то способен! Идиот ещё! – Наташа приложила ладошку к моей щеке, испуганно огладывая моё лицо, потом обернулась на лестницу. – Мама идёт! Беги к себе! – последние слова она сердито прошептала.

Однако Ирина Львовна уже поднялась, увидела нас и ещё издали почувствовала неладное:

– Что у вас происходит? – раздался её голос ещё с лестницы.

Я посуетился ответить раньше Наташи:

– Мам, только не беспокойся. Мы шутили с Наташей, и случайно она попала мне по носу. Сущая мелочь.

– Мелочь?! – увидев меня, она остановилась, а потом сделала несколько быстрых шагов. – У тебя пол лица в крови и губа напухла. – Наташа, что это значит?

– Да я не думала, что так выйдет. Он сам попросил ударить, – Наташа отошла в сторону.

– Что значит сам?! Сам он не мог такого попросить! – Ирина нахмурилась, поглядывая на дочь, возвращая взгляд ко мне.

– Но он же ненормальный, а значит мог, – усмехнулась юная графиня.

– Так и было, мам. Я хотел ей показать приёмы самообороны, но чуть неудачно вышло. Отхватил по носу. Что здесь такого? – едва касаясь, я ощупал саднящую губу, пальцы липли от крови. – Любой парень должен получить по носу много раз, прежде чем станет мужчиной.

– В общем так! Наташа, иди в свою комнату, я зайду к тебе позже. А Саша идёт со мной. Хоть в порядок тебе приведу, – сказала Ирина Львовна.

Кстати, я не ожидал, что она может так строго разговаривать с дочерью. Вроде ничего особого не сказала, а голос такой, что попробуй, воспротивься. Но Наташа воспротивилась:

– Мам, я же это сделала. Я сама его приведу в порядок. А ты иди в свою комнату.

И этого я точно не ожидал. Наташа рулит мамой?

– Мне приятно, что ты хочешь позаботиться о Саше, – на губах Ирины Львовны проступила улыбка.

– Но он же Лаврик. Я должна заботиться о Лаврике, хотя он бесит меня, – она подошла и взъерошила мои волосы.

«О, Перун! Чудесны дела твои сегодня!»

– Хорошо, если нужна вата, можешь взять у меня, аптечка знаешь где, – Ирина было собралась идти к себе, но повернувшись, добавила: – Я хотела поговорить с тобой перед сном. Сразу скажу: завтра с утра мы уезжаем в Сидé, на открытие ипподрома вместе с Владимиром Ильичом. Он очень сожалел, что я не привела тебя на вечер к Гроздоским. Настоял, чтобы мы сопровождали его в поездке. Саш, а ты извини, – она перевела взгляд на меня, – но карету предоставляет сам Владимир Ильич, а там осталось всего два свободных места. Тебе придётся несколько дней побыть без нас.

Вот такой поворот. А я рожей не вышел. При чём в самом прямом и скверном смысле. Хотя я вовсе не горел желанием сопровождать принца. Жаль только, что его будет сопровождать Наташа. Мы едва так приятно сблизились и вот тебе облом.

– Идём в ванную, – Наташа ткнула меня пальцем в бок.

– Я сам справлюсь. Умоюсь и всё, – я направился к ванной, когда «мама» уже открыла дверь в свою комнату. – Если не сложно, принеси вату, нос заткнуть. И если ты постоишь рядом, мне будет очень приятно.

– Я приду сейчас. Принесу вату, лейкопластырь и бодягу, – сказала Наташа и пошла к лестнице.

С ней в самом деле что-то происходило. Только бы завтра утром она не стала прежней стервой, ненавидящей меня, вернее сусла, которым я вынужден быть. «Разве перемены в сознании могут произойти так быстро? – размышлял я, заходя в ванную. – Такое ощущение, что лопнула какая-то оболочка, окружавшая милую ведьмочку, и теперь передо мной проступала она настоящая».

Кровь ещё не засохла и отмылась сразу. От холодной воды боль притупилась, осталось ощущение тяжести в губах и под глазом. Вообще результат очень неожиданный: такие резкие, сильные удары маленькими девичьими кулаками! Может ей показать что-нибудь из муай тай? Научить её для прикола «сок ти» и «сок клаб». Представляя, как это исполняет юная графиня, я рассмеялся. Ну, как говорится, вспомни чертёнка, и он появится – она уже стояла у меня за спиной.

– Давай намажу, – она держала открытой маленькую баночку с какой-то бурой гадость.

Позволил только для того, чтобы почувствовать прикосновение её пальчиков.

Она наносила мазь аккуратно на припухлость под глазом.

– Признай, что я больше не урод, – попросил я, наслаждаясь её близостью.

– Нет. Ты всё равно урод. Ещё какой! – это она произнесла с улыбкой. – Лаврик не может быть красивым.

– Жаль, что ты завтра уедешь, – я любовался ее синими глазами. – Мне бы хотелось повторить сегодняшний вечер. И я буду ревновать тебя к принцу.

– Думаешь я горю желанием ехать? Просто это нужно сделать, – она стала серьёзной, не сердитой, а именно по-взрослому серьёзной, какой я её прежде не видел. – Нашей семье нужна поддержка в противостоянии с Троцкими. Хотя ты это вряд ли понимаешь. Возможно, чем-то поможет этот дурачок Володя. Терпеть его не могу.

– Очень хорошо, понимаю, – отозвался я. – И нам нужно вернуть Чашу Никорпа. Возможно, последние наши трудности из-за утраты этой реликвии.

– Не ожидала от тебя… – она закрыла склянку и поставила на бортик раковины.

Я неожиданно обхватил её за талию и поцеловал в щеку.

– Нет! – юная графиня оттолкнула меня. – Разрешаю только ножку.

– Выше колена, – решил я, опускаясь.

Она промолчала. Откинув край её халата, я замер, глядя на тонкие розовые трусики, потом поднял взгляд, чтобы увидеть её лицо. Она смотрела сверху с надменной улыбкой. Ну точно, госпожа, доминанта. Затем положила ладонь на мою голову и прижала меня к своей ноге так, что губы оказались на её колене. Я со вкусом втянул в себя нежную кожу и тут же услышал:

– Поцелуй должен быть влажным и страстным! Разве ты не знаешь?