Цитаты из книг автора «Эрин Уатт»

– Ох, Истон, я тоже скучаю по своей маме, – шепчу я в его мокрые от пота волосы.

– Я знаю, ты хочешь меня. Я знаю, что ты умрешь за то, чтобы я снова опустилась перед тобой на колени. – Впиваясь ногтями ему в волосы, я дергаю его голову к себе, чтобы он мог видеть мои глаза. – Но скорее ад замерзнет, чем я снова это сделаю. Я не притронусь к тебе, даже если ты заплатишь мне. Я больше никогда не коснусь тебя, даже если ты будешь умолять. Даже если ты поклянешься, что любишь меня больше жизни, больше всего на свете.

Я оборачиваюсь через плечо на Дэниела, который стоит, опустив руки, между пальцев болтается шприц. Он прочищает горло. – Рид, я не сделал ничего… – Похоже, ты сделал свой выбор. – Да, и очень глупый, – слышу я тихий голос

Рид склоняется ко мне, касаясь губами моих. Сначала это нежные, легкие, как перышко, прикосновения, словно он хочет запомнить форму моих губ. И вдруг, когда я уже собираюсь умолять о большем, он просовывает язык мне в рот и целует так глубоко, что кружится голов

Я чувствую, как в мою задницу вжимается его твердый член, и знаю, что он не лжет. По телу пробегает дрожь. Рид разворачивает меня лицом к себе, и его рот обрушивается на мой. Поцелуй получается таким страстным, что может превратить воды Атлантики в лаву. Мои губы раскрываются, и его язык проскальзывает внутрь, жадно лаская меня, не давая дышать. Рид стонет и обхватывает ладонями мои ягодицы, втискиваясь в меня бедрами, чтобы я могла почувствовать каждый его дюйм. После еще одного опьяняющего поцелуя он о

ще нет. Я ерзаю, и он снова улыбается, его глаза похожи на тлеющие угольки. Ладонь Рида начинает двигаться, и он прижимает ее к месту, которое изнывает от жажды прикосновения

Внезапно Истон затихает, спустя мгновение он поворачивается ко мне и, глядя в глаза, спрашивает: – Ты правда была стриптизершей?

– Как-то раз я сказала Вэл, что мы как зеркала, – шепчет мне Элла, – что каким-то странным образом подходим друг другу. И я понимаю, о чем она говорит. Те сложные чувства, которые мы испытываем к своим матерям, их слабости и хрупкости, внутренней силе и любви, что они дарили, к их эгоизму, который повлиял на нас, – все это запутало, сломало нас изнутри, но случилось так, что узелки распутались, и мы снова стали целым. Элла помогает не сломаться мне. А я помогаю не сломаться ей. Раньше я боялся будущего. Не знал, найду ли я себя, уйдут ли из меня навсегда злость и горечь, смогу ли когда-нибудь ощутить себя достойным и найду ли ту, которая сможет увидеть меня настоящего, а не подонка, которым меня считает весь остальной мир. Но теперь я больше не боюсь: я нашел ту, которая видит меня, истинного. И я тоже вижу ее. И больше не хочу знать никого, кроме Эллы Харпер, потому что она и есть мое будущее. Она – мой стержень, огонь во мне, мое спасение. Она – это все.

Каждая частичка меня хочет снова накинуться на Стива. Выбить из него все дерьмо за то, что он сделал со мной, с мамой, с моей семьей. Но худенькая рука Эллы перышком лежит на моем плече, удерживая меня на месте. Как-то я пошутил, что она держит меня на поводке, – и это правда. Рядом с ней я становлюсь лучше: более собранным, более сто́ящим. К тому же после всего того, что ей пришлось сегодня пережить, я не хочу причинять Элле еще бо́льшую боль, избив ее отца.

– Рид, – шепчу я. – Что? – Его голос похож на шорох гравия. – Я люблю тебя. – Я… тоже тебя люблю. – Он утыкается лицом в мою шею. – Ты даже не представляешь, как сильно. Я… Рид тихо ругается. – Ты знаешь, что я сделаю для тебя все что угодно? Абсолютно все, только чтобы ты была в безопасности. По телу разливается тепло. – Правда? – Все что угодно, – хриплым голосом повторяет Рид, а потом целует меня до тех пор, пока мы оба не начинаем задыхаться.