Цитаты из книг автора «Эрин Уатт»

Ты разочаровала нас всех»? Губи Истона кривятся. – Нет. – На его лице снова появляется ухмылка, на этот раз озорная. – Давно я не видел такого горячего зрелища. Вы вдвоем катались по полу, как… черт. Воспоминаний об этом мне хватит на несколько лет дрочилова. – Фу, гадость. Слышать ничего об этом не хочу. – Еще как хочешь. – Сделав еще один глоток, Истон протягивает бутылку мне. – Пей. – Нет уж, спасибо. – Блин, да хватит уже все усложнять. Расслабься хоть немного. – Он впихивает бутылку мне в руку. – Пей. И я пью. Не знаю, зачем я это делаю. Наверное, потому что мне хочется напиться. Или потому что впервые с тех пор, как я переехала в этот дом, кто-то из Ройалов, помимо Каллума, ведет себя со мной по-человечески. Истон с одобрением наблюдает, как я делаю долгий глоток. Он проводит рукой по волосам и тут же морщится. Мне его жаль. Синяк у него огромный. Какое-то время мы сидим в тишине, только передаем друг другу бутылку. Я перестаю пить, как только чувствую легкое опьянение, и Истон пихает меня локтем в бок, несмотря на то, что его взгляд прикован к телевизору. – Ты мало выпила. – Я больше не хочу. – Я откидываюсь на изголовье кровати и закрываю глаза. – Мне не нравится напиваться. Предпочитаю состояние «слегка навеселе». – А ты хоть раз-то напивалась? – с вызовом спрашивает Истон. – Ага. А ты? – Никогда, – невинным голосом отвечает он. Я фыркаю. – Ага, конечно. Ты стал алкоголиком лет в десять. – Как только эти слова слетают с языка, я вздыхаю. – Что? – Истон смотрит на меня с любопытством. А он симпатичный, когда не хмурится или нахально ухмыляется. – Ничего. Просто глупое воспоминание. – Лучше поменять тему – обычно я избегаю разговоров о моем прошлом – но это воспоминание никак не идет из головы, и я невольно начинаю смеяться. – А знаешь, так чудно́ получилось. – Что ж, я заинтригован. – Когда я впервые напилась, мне было десять лет, – признаюсь я. Парень улыбается. – Реально? – Ага. Мама тогда встречалась с одним парнем, Лео. – И он был связан с мафией, но об этом я Истону не рассказываю. – Мы жили в Чикаго и как-то раз все вместе пошли на игру «Чикаго Кабс»[12]. Лео пил пиво, и я все умоляла и умоляла его дать мне попробовать хотя бы маленький глоточек. Мама, естественно, была против, но Лео удалось убедить ее, что от одного глотка ничего страшного не будет. Я закрываю глаза, мысленно переносясь в тот теплый июньский день. – И вот я попробовала пиво, которое на вкус оказалось омерзительным. Лео посчитал мою гримасу отвращения весьма забавной и, стоило маме отвернуться, протягивал мне бутылку снова и снова, а потом ржал над моим выражением лица. Вряд ли я выпила больше четверти той бутылки, но этого мне хватило, чтобы упиться в хлам. Истон взрывается от хохота. И мне приходит в голову, что я впервые слышу искренний смех во дворце Ройалов. – Твоя мама, наверное, взбесилась? – О, еще как. Видел бы это: десятилетняя девочка, спотыкаясь, ходит вверх и вниз по проходу между рядами и с трудом, как пьяная, выговаривает: «Па-ачему ты не купишь мне хот-

И вот я попробовала пиво, которое на вкус оказалось омерзительным. Лео посчитал мою гримасу отвращения весьма забавной и, стоило маме отвернуться, протягивал мне бутылку снова и снова, а потом ржал над моим выражением лица. Вряд ли я выпила больше четверти той бутылки, но этого мне хватило, чтобы упиться в хлам. Истон взрывается от хохота. И мне приходит в голову, что я впервые слышу искренний смех во дворце Ройалов.

Он закатывает глаза, но игнорирует мои подколки. – Мой брат злится на тебя. – Твой брат все время злится. Истон не отвечает и подносит бутылку к губам. Но любопытство берет надо мной верх. – Ладно, сдаюсь. Почему он злится? – Потому что ты подралась с Джордан. – Она это заслужила. Парень делает еще один глоток. – Да, заслужила. Мои брови взлетают вверх. – Что, и никаких лекций? Никаких этих ваших «Ты позоришь фамилию Ройалов, Элла.

Убирайся, – приказываю я. – Я хочу спать. – Еще слишком рано. Хватит играть в стерву, садись. – На удивление, в его голосе совсем нет злости. Он просто шутит.

Почему ты на меня пялишься? – раздраженно спрашивает он. Я отталкиваю от себя все сумасбродные мысли и парирую: – А что, нельзя? – Я тебе нравлюсь, да? – подначивает Рид. – Нет, просто хочу запомнить, как выглядит придурок в профиль. Ну, знаешь, если вдруг на уроке рисования меня попросят его изобразить, будет от чего отталкиваться, – весело отвечаю я.

Он закатывает глаза. – Сделай одолжение, перестань дразнить моего брата. Если ты и дальше продолжишь его провоцировать, пострадаешь сама.

Мне от вашего отца ничего не нужно. Он мой опекун. – Да? Посмотри мне в глаза и скажи, что не трахаешься с моим папочкой. Господи боже мой. Стиснув зубы, я встречаюсь с его мрачным взглядом и говорю: – Я не трахаюсь с твоим отцом. И меня тошнит даже от одной мысли об этом. Парень пожимает плечами. – Я бы не удивился. Он любит молоденьких.

Моя новая подруга издает стон. – О, только не говори мне, что ты уже на кого-то запала. – Фу. Ни за что. – Я заставляю себя не думать о том, как сильно начинает биться мое сердце всякий раз, когда я вижу Рида. Нет, черт побери, я не влюбилась в этого парня! Он козел, и я не хочу иметь с ним ничего общего. – Мне просто хочется знать, с чем я столкнулась.

Круто. Мне нравятся телочки с характером, – растягивая слова, говорит он и отталкивается от столешницы, засунув большие пальцы под резинку своих штанов. – Что скажешь, Элла? – Он произносит мое имя так, словно это ругательство. – Не хочешь показать нам, что у тебя есть? Мое сердце останавливается. Мне совсем не нравится животная жестокость в его глазах. Он встает прямо передо мной. Затем его ухмылка становится шире, и его рука проскальзывает в штаны и обхватывает член. – Теперь ты наша сестра. Так что давай, – парень двигает рукой по члену,

– Эй, Валери, спустимся на вечеринку! – кричу я. – Не могу. Я умерла от стыда. Рид Ройал застал меня в уборной, – стонет она через закрытую дверь. – Придурок уже ушел. К тому же наверняка это самое приятное и пристойное зрелище из всего, что он сегодня видел. Рид закатывает глаза, но, когда я показываю ему на дверь, выходит.