В душе я страдал, но пытался всегда улыбаться, боясь, что если позволю холодному мраку выскользнуть из коробки, в которую запрятал его, то кончу так же, как мама.
Я все сделаю, чтобы защитить ее. Поэтому мне больше нельзя пить. Я отставляю полупустой стакан с водкой в сторону. Я должен быть , с ней, морально и физически.
Все эти эмоции для слабых и глупых. Я забил на них, когда мама покончила с собой. Она обещала любить меня вечно, но нарушила свое слово, когда мне было четырнадцать.