Цитаты из книги «Ночной цирк»

лунном свете, а наказание его в том, что он видит рассвет раньше, чем все другие[

Мечтатель – это тот, кто находит свою тропу только при

нельзя навязывать детям собственный выбор.

Падение Ты попадаешь в шатер, где выступление проходит у тебя над головой. Тут и акробаты, и эквилибристы, и воздушные гимнасты. В ослепительном свете прожекторов они подвешены под куполом шатра, словно звезды и планеты в космосе. Страховочная сетка отсутствует. Ты наблюдаешь за представлением с удобной, хоть и не вполне безопасной, как тебе кажется, точки – прямо под выступающими, и преграды между вами нет. Над твоей головой на разной высоте, повиснув на лентах, кружатся девушки в украшенных перьями костюмах. Марионетки, которые сами себя дергают за ниточки. В качестве трапеций используются обычные стулья, с ножками и спинками. Круглые решетчатые сферы, напоминающие птичьи клетки, поднимаются и опускаются, а один или несколько воздушных гимнастов оказываются то внутри сферы, то снаружи, то встают на нее сверху, то повисают на решетках под ней.

А разве плохо быть мечтателем? – Вовсе нет. Но порой мечты превращаются в кошмары. Подозреваю, что месье Лефевр многое может об этом рассказать. Лучше тебе бросить эту затею, и пусть все случившееся станет легендой, а потом и вовсе будет предано забвению. Каждой империи рано или поздно суждено пасть. Так устроена жизнь.

– Я рассказываю истории, – признается он. Это самый честный ответ, который он может дать на этот вопрос. – Рассказываешь истории? – явно заинтересовавшись, переспрашивает мужчина. – Легенды, мифы, предания, – поясняет Виджет. – Назвать можно как угодно. Истории вроде тех, что мы обсуждали совсем недавно, которые со временем становятся сложнее. Я беру кусочки прошлого разных людей и использую их в повествовании. Это, конечно, полная ерунда, и я здесь не ради этого… – Это не ерунда, – прерывает его человек в сером костюме. – Кто-то должен хранить предания. Заканчиваются войны, и одни одерживают победу, а другие терпят поражение, пираты находят свои сокровища, драконы едят своих врагов на завтрак, запивая чашкой древнего чая, – и все это должно стать частичками новой запутанной истории. В этом тоже заключается магия. В том, что для каждого слушателя эта история прозвучит по-своему и, передаваясь из уст в уста, обрастет новыми подробностями и оттенками, предугадать которые невозможно. От бытовых мелочей до глубинных изменений смысла. Ты можешь рассказать историю, которая поселится у кого-то в сердце, заставит кровь с новой силой течь в его жилах, станет его сущностью и придаст смысл жизни. Эта история станет источником сил и вдохновения, и кто знает, что может вырасти на этой благодатной почве из семени оброненного тобой слова. В этом твое призвание, твой дар. Твоя сестра видит будущее, но ты, мой мальчик, можешь придавать ему очертания. Помни об этом. – Он подносит бокал к губам. – В конце концов, магия бывает разной.

Разве магия не стоит того, чтобы жить ради нее? – спрашивает Виджет. – Магия, – повторяет человек в сером костюме, и в его устах слово звучит как насмешка. – Где ты видишь магию? Это то, как устроен мир, просто лишь немногие об этом задумываются. Оглянись вокруг, – говорит он, обводя рукой сидящих за столиками посетителей. – Никто из них и понятия не имеет о границах возможного, и что хуже всего, попытайся ты просветить их на этот счет, они не станут тебя слушать. Им хочется верить, что магия – это не что иное, как хитроумный трюк, потому что, случись им поверить в ее существование, они начнут бояться собственной тени и перестанут спать по ночам.

Ты считаешь чудесным вечное заточение? – А это с какой стороны посмотреть, – говорит Виджет. – Они обрели друг друга. Их заточение – это цирк, удивительный и неповторимый, который будет развиваться и расти вокруг них. В каком-то смысле они владеют целым миром, рожденным одной лишь силой воображения. Марко показывал мне свои приемы создания иллюзий, но пока что мне не удалось ими овладеть. Так что да, я считаю это чудесным. А знаете, он ведь относился к вам как к отцу. – Это он так сказал? – спрашивает человек в сером костюме. – Он не говорил этого сам, но позволил мне заглянуть ему в душу, – объясняет Виджет. – Я умею видеть прошлое человека, иногда в мельчайших подробностях, но для этого необходимо доверие с его стороны. Селия доверяет мне, поэтому Марко доверяет тоже. Я не думаю, что он до сих пор в чем-то вас винит. Ведь именно благодаря вам он обрел ее.

Предания нынче уже не те, мой мальчик, – говорит человек в сером костюме, и в его голосе сквозит еле уловимая грусть. – Добро в них больше не борется со злом, никто не отрубает драконам головы и не спасает прекрасных дев. Как я мог убедиться, большинство прекрасных дев и сами могут постоять за себя – по крайней мере те из них, которые чего-то стоят. Забыты простые сказки, в которых ради счастливого конца герой должен совершить подвиг и убить чудовище. Теперь не сразу и разберешь, что есть подвиг – и ради чего он. Чудовища скрывают свою истинную сущность под самыми невероятными обличьями, и порой трудно разглядеть, что за ними прячется. Да и концов уже не бывает – ни счастливых, ни каких-либо других. Жизнь продолжается, судьбы разных людей переплетаются друг с другом. Так история твоей жизни отчасти переплетается с историей твоей сестры, а ее история – с множеством других, и невозможно предсказать, к чему приведет каждая из них. Грань между добром и злом куда тоньше, чем в сказке о принцессе и драконе или Красной Шапочке и волке. Разве дракон не герой собственной сказки? А волк разве не ведет себя именно так, как и положено волку? От собратьев его отличает лишь то, что он переодевается бабушкой, чтобы немного поиграть со своей добычей. Виджет потягивает вино из бокала, раздумывая над его словами. – А разве это не значит, что простых сказок никогда и не было? – спрашивает он. Пожав плечами, человек в сером костюме берет со стола бутылку, чтобы вновь наполнить бокал. – Сложный вопрос. Сюжет и мораль сказки незамысловаты, но время расставляет свои акценты, что-то меняет, и сказка уже нечто большее, нежели просто история, повествующая о ряде событий. Но для этого нужно время. Самые правдивые сказки прошли проверку жизнью и временем.

Любовь не вечна, – говорит Тсукико. – Она редко бывает надежным основанием для принятия каких бы то ни было решений.