Цитаты из книг автора «Эрин Моргенштерн»

Люди видят только то, что хотят видеть.

нельзя навязывать детям собственный выбор

Имя совсем не так важно, как склонны думать большинство людей,

лунном свете, а наказание его в том, что он видит рассвет раньше, чем все другие[

Мечтатель – это тот, кто находит свою тропу только при

нельзя навязывать детям собственный выбор.

Падение Ты попадаешь в шатер, где выступление проходит у тебя над головой. Тут и акробаты, и эквилибристы, и воздушные гимнасты. В ослепительном свете прожекторов они подвешены под куполом шатра, словно звезды и планеты в космосе. Страховочная сетка отсутствует. Ты наблюдаешь за представлением с удобной, хоть и не вполне безопасной, как тебе кажется, точки – прямо под выступающими, и преграды между вами нет. Над твоей головой на разной высоте, повиснув на лентах, кружатся девушки в украшенных перьями костюмах. Марионетки, которые сами себя дергают за ниточки. В качестве трапеций используются обычные стулья, с ножками и спинками. Круглые решетчатые сферы, напоминающие птичьи клетки, поднимаются и опускаются, а один или несколько воздушных гимнастов оказываются то внутри сферы, то снаружи, то встают на нее сверху, то повисают на решетках под ней.

А разве плохо быть мечтателем? – Вовсе нет. Но порой мечты превращаются в кошмары. Подозреваю, что месье Лефевр многое может об этом рассказать. Лучше тебе бросить эту затею, и пусть все случившееся станет легендой, а потом и вовсе будет предано забвению. Каждой империи рано или поздно суждено пасть. Так устроена жизнь.

– Я рассказываю истории, – признается он. Это самый честный ответ, который он может дать на этот вопрос. – Рассказываешь истории? – явно заинтересовавшись, переспрашивает мужчина. – Легенды, мифы, предания, – поясняет Виджет. – Назвать можно как угодно. Истории вроде тех, что мы обсуждали совсем недавно, которые со временем становятся сложнее. Я беру кусочки прошлого разных людей и использую их в повествовании. Это, конечно, полная ерунда, и я здесь не ради этого… – Это не ерунда, – прерывает его человек в сером костюме. – Кто-то должен хранить предания. Заканчиваются войны, и одни одерживают победу, а другие терпят поражение, пираты находят свои сокровища, драконы едят своих врагов на завтрак, запивая чашкой древнего чая, – и все это должно стать частичками новой запутанной истории. В этом тоже заключается магия. В том, что для каждого слушателя эта история прозвучит по-своему и, передаваясь из уст в уста, обрастет новыми подробностями и оттенками, предугадать которые невозможно. От бытовых мелочей до глубинных изменений смысла. Ты можешь рассказать историю, которая поселится у кого-то в сердце, заставит кровь с новой силой течь в его жилах, станет его сущностью и придаст смысл жизни. Эта история станет источником сил и вдохновения, и кто знает, что может вырасти на этой благодатной почве из семени оброненного тобой слова. В этом твое призвание, твой дар. Твоя сестра видит будущее, но ты, мой мальчик, можешь придавать ему очертания. Помни об этом. – Он подносит бокал к губам. – В конце концов, магия бывает разной.

Разве магия не стоит того, чтобы жить ради нее? – спрашивает Виджет. – Магия, – повторяет человек в сером костюме, и в его устах слово звучит как насмешка. – Где ты видишь магию? Это то, как устроен мир, просто лишь немногие об этом задумываются. Оглянись вокруг, – говорит он, обводя рукой сидящих за столиками посетителей. – Никто из них и понятия не имеет о границах возможного, и что хуже всего, попытайся ты просветить их на этот счет, они не станут тебя слушать. Им хочется верить, что магия – это не что иное, как хитроумный трюк, потому что, случись им поверить в ее существование, они начнут бояться собственной тени и перестанут спать по ночам.