Глава 7

Полностью дезориентированная, с завязанными глазами я задремала под мерный шорох шин по асфальту, к тому же на моём состоянии сказалась усталость и почти бессонная ночь. Наверное, со стороны моё поведение могло бы показаться странным: я больше не пыталась вырваться, убежать и не звала на помощь.

«Артур знает, что тебя похитили, – билась в голове назойливая мысль. – Так может, это твой шанс?»

Но могу ли я доверять Роману? Кем он приходится тому парню? Почему принялся его разыскивать? Год о том журналисте никто не вспоминал, словно его никогда и не было. После исчезновения этого парня к нам приходили полицейские, но Артуру никто никаких обвинений так и не предъявил, и вскоре вся шумиха стихла.

Всю дорогу я, то просыпалась, то снова проваливалась в сон. Изредка мы останавливались, чтобы перекусить и выпить кофе. В такие моменты Роман снимал с моих глаз повязку и отстёгивал наручники. Он натягивал на лоб бейсболку и опускал голову, крепко удерживая в руке мою ладонь. Он покупал еду, и мы возвращались в машину, чтобы продолжить свой путь.

Под вечер мы подъехали к неизвестному мне населённому пункту. Роман остановился во дворе какой-то высотки, прихватил пакет с заднего сиденья и повёл меня в подъезд, где, минуя лифт, потащил на лестничную клетку.

– Нам на шестой, – предупредил он.

– Не легче ли подняться на лифте? – удивилась я.

– Не легче, – мрачно отрезал он. – Ничего, тебе полезно немного размяться.

В квартире, куда он меня привёл, была всего одна комната с кухней и совмещённым санузлом. Обстановка и ремонт оставляли желать лучшего, но я догадывалась, что здесь мы надолго не останемся.

– Выезжаем рано утром, – высказал мои мысли Роман. – Этой ночью надо хорошенько выспаться, не знаю, как скоро снова удастся это сделать, потому что гнать буду без продыха.

Он прошёл на кухню и положил на стол пакет. Внутри оказалась коробка с остывшей пиццей, которую он купил, видимо, в одну из наших остановок, и какие-то тюбики с мазью.

– Что ты знаешь о том журналисте? – внезапно спросил Роман, а я чуть не поперхнулась куском.

Впрочем, этого вопроса следовало ожидать рано или поздно. Мы сидели за столом и жевали резиновую пиццу, запивая горячим чаем. К счастью, в квартире имелся чайник, заварка и кое-какая посуда. Думаю, её сдавали посуточно, и Роман нашёл объявление на каком-нибудь специализированном сайте, я видела у него мобильник, но не знаю, когда он успел им разжиться.

– Он исчез год назад, – ответила я. – Желающих его убрать было много, но так никого и не нашли. Впрочем, тела парня тоже не нашли, – добавила я с дрожью в голосе.

– И ты ничего не видела и не слышала? – с кривой ухмылкой добавил Роман.

– Я… – Я прикрыла глаза, вспоминая последовательность событий. А ещё я не знала, стоило ли мне открываться моему похитителю. – Я лежала в клинике долгое время. Можешь проверить.

– Уже проверил, – кивнул Роман. – Как удобно. Интересная у тебя биография. Бросила жениха умирать в больнице, чтобы выйти замуж за олигарха. А чтобы не отвечать за его преступления, обеспечила себе алиби в клинике неврозов. Совесть по ночам не мучает?

– Ты ничего обо мне не знаешь, – прошипела я.

– О, я знаю многое о тебе и таких, как ты, – презрительно сплюнул Роман.

– Кто ты такой, и почему тот журналист не даёт тебе покоя? – задала я встречный вопрос.

– Если я скажу тебе, то мне придётся тебя убить. Иди спать.

Он выгнал меня из кухни, а сам остался сидеть за столом. Я же легла на разложенный диван и прикрыла глаза. Сон не шёл. Я слышала, как через некоторое время раздались шаги Романа, вторая половина дивана прогнулась под его весом, а я отодвинулась подальше к стене. Он не выключил свет, оставив ночник мерцать в темноте, и я, мучимая бессонницей, несколько часов наблюдала за игрой света и тени. Слова моего похитителя пронзали душу, заставляя кровоточить незажившие раны. Ворочаясь с боку на бок, я вспоминала, что мне пришлось пережить за три года, прошедшие с момента моей первой встречи с Артуром.

Красные как кровь орхидеи, подаренные им в день моего дебюта на сцене, навсегда врезались в память, записались на подкорку. Они стали символом, знаменем, под которым пройдёт моя жизнь с этим человеком, но мне только предстояло это понять. Артур приходил на каждый спектакль с моим участием, сидел по центру в первом ряду и жадным взглядом ловил каждое моё движение, впитывал каждую брошенную реплику. Высокий, красивый, статный, темноволосый, с изысканными манерами. Он казался мне принцем из сказки. Я сама не заметила, как влюбилась в него, даже не будучи с ним знакомой. И когда он пригласил меня на свидание, я с радостью согласилась, ведь в своём воображении я наделила его всевозможными добродетелями.

– Думаю, здесь нам будет достаточно комфортно, – говорил Артур, помогая мне выбраться из автомобиля и ведя к дверям ресторана. – Пообщаемся, узнаем друг друга получше.

Взявшись за предложенную руку, я последовала за ним. Внутри и снаружи всё сверкало из-за обилия стекла и света, и в тот вечер я самой себе казалась принцессой. Я напрочь забыла о маминых наставлениях, а ведь она предупреждала, что сказок в нашей жизни не бывает, и за всем следует расплата. Вот только я больше не желала её слушать.

Воспитанный, обходительный Артур выгодно отличался от всех знакомых мне мужчин. Весь вечер он сыпал изысканными комплиментами, и когда пришло время расстаться, он уже прочно обосновался в моих мыслях. За первым свиданием последовало второе, третье, четвертое… Мы начали видеться с ним каждый день. В отношении меня Артур предпринял тактику блицкрига. Он как паук плел вокруг меня свою паутину, окутывал в кокон. Он снял для меня квартиру в центре города. Он встречал меня после репетиций и спектаклей, а если не мог приехать сам, то отправлял за мной водителя.

Я не заметила, как растеряла всех подруг, как почти перестала общаться с родителями. Артур просто не оставил мне на них времени, заполнив собой все пространство. Обо мне писали в СМИ, как о той, кто украла сердце преуспевающего магната. Очень скоро я осталась совершенно одна, но это было уже неважно, ведь Артур сделал мне предложение и представил своей семье. На моем безымянном пальце красовалось золотое кольцо с сапфиром. Мы готовились к свадьбе, а незадолго до бракосочетания он поставил меня перед фактом: я должна была бросить сцену. Если бы я только знала, во что выльется мой отказ. Тот день я запомнила до мельчайших подробностей.

Глава 8

После очередной репетиции за мной заехал Станислав, водитель Артура, и отвёз меня к жениху в его загородный дом. В последнее время весь совместный досуг мы проводили там. Против обыкновения, он не вышел меня встречать. Мне передали, что он ждёт меня в кабинете.

Когда я вошла, Артур сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и курил сигару, пуская дым в потолок. Он выглядел очень задумчивым и даже не встал, чтобы поцеловать меня. Это поведение, несвойственное ему, смутило меня.

– Присаживайся, – Артур указал на диван напротив себя. Дождавшись, пока я исполню его полупросьбу-полуприказ, он продолжил: – Ева, скоро ты станешь моей женой и возьмёшь мою фамилию. Я хочу, чтобы ты осознала, насколько серьёзный шаг тебе предстоит совершить.

– Разве я хоть раз дала тебе повод считать меня легкомысленной? – удивилась я.

– Почти ни разу… – усмехнулся Артур. – Почти.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

Артур не спешил с ответом. Затянувшись сигарой, он смаковал дым и о чём-то размышлял, внимательно меня рассматривая.

– Твой выбор профессии меня очень удивил, – сообщил он, наконец. – Не секрет, что во все времена лицедейство считалось презираемым ремеслом. Слова артистка и проститутка имели синонимичные значения. Признаться, ты смогла меня поразить. В твоём лице я ожидал увидеть девицу лёгкого поведения. К счастью, я ошибся и среди грязи смог разглядеть алмаз, которому всего-то не хватало огранки.

– Ч… что?! – выдохнула я. – Ты только что назвал меня проституткой?

– Нет, Ева, – скривился Артур. – Я всего лишь сказал, что мне не нравится твой выбор профессии. Я не сомневаюсь в том, что ты чистая и непорочная девочка, иначе никогда не сделал бы тебе предложения. Но фамилия Гравицких, которую ты скоро будешь носить, не должна быть ничем запятнана. У нашей семьи безупречная репутация, которую все мы тщательно блюдём.

– Ты сейчас шутишь, да? – усмехнулась я, хотя мне было совершенно невесело.

– Разве я смеюсь? – Артур сделал ещё одну глубокую затяжку. – Ева, посмотри на меня, разве я смеюсь? – Я покачала головой, а он продолжил: – До нашей свадьбы осталось две недели. Своё главное требование я уже огласил: ты бросаешь сцену. С завтрашнего дня ты там больше не работаешь. Следующее…

– Но мне наконец-то дали главную роль! – воскликнула я. – Наша прима серьёзно заболела, и я буду играть Джульетту!

– Следующее, – выразительно повторил Артур. Он словно не слышал меня. – Гостей будет по минимуму. Поскольку с твоей стороны пригласить некого, я решил, что и с моей стороны никого приглашать не будем. Так будет честно.

– Да послушай же меня! – вскочив с дивана, я нервно заходила по кабинету. – Я не собираюсь бросать сцену! Игра в театре была моей мечтой с детства! В конце концов, твоя мама сама была когда-то балериной, – напомнила я ему.

– Она ушла из балета, когда вышла замуж, чтобы посвятить себя семье, – зло процедил Артур. – И ты поступишь точно так же.

– Нет! – вспыхнула я. – И почему это я никого не могу пригласить на нашу свадьбу? Мой отец был бы счастлив проводить дочь под венец, да и разве в этот день можно обойтись без мамы?

– Да? – презрительно сощурился Артур, наблюдая за моим мельтешением. – У них есть деньги, чтобы посетить подобное мероприятие? Наше бракосочетание будет освещать пресса. Сантехник из ЖЭКа и школьная учительница имеют достаточное состояние, чтобы выглядеть достойно на таком торжестве?

Я умолкла, словно получила пощёчину, и снова опустилась на диван. Я смотрела на Артура и не верила своим глазам. Вальяжно развалившись в кресле и покручивая пальцами сигару, передо мной сидел не тот Артур, к которому я привыкла и в которого влюбилась. Сейчас это был не мой обходительный жених. Это был циничный делец Гравицкий, каким его все и знали, и только я упрямо закрывала уши, чтобы не внимать неприглядной правде.

– Нет, у них нет таких денег, – прошептала я.

Его слова будто отрезвили меня, избавили от наваждения. Я осмотрелась по сторонам: изысканная мебель, дорогая отделка. Что во всём этом великолепии делаю я, простая девчонка, приехавшая покорять столицу из дальнего курортного городка? Помолвочное кольцо жгло палец. Я перевела на него взгляд. Сияющий в искусственном свете сапфир казался настолько чужеродным мне, что я стянула украшение и крепко зажала в кулаке. Острые грани драгоценного камня впились в кожу, оставляя на ней отпечаток.

– Что ты делаешь? – нахмурился Артур.

– Помогаю тебе принять правильное решение. – Я поднялась, подошла к столу и положила на него кольцо. – Я не пара тебе. Родилась не в той семье, выбрала не ту профессию. То, что ты принял за алмаз, оказалось углем. Говорят, их нетрудно перепутать, они состоят из одного химического элемента. Думаю, со временем ты найдёшь настоящий бриллиант, который не будет требовать огранки.

Оставив украшение, я направилась к выходу, даже не посмотрев в сторону бывшего жениха.

– С Гравицкими помолвку не разрывают, – донеслось мне вслед, и я обернулась.

Артур сидел в том же положении, но теперь его позе не хватало расслабленности. Он курил и буравил меня мрачным взглядом.

– Почему? Я только что сделала это, – пожала я плечами, стараясь казаться как можно равнодушнее, хотя внутри всё кипело от того унижения, которому он меня подверг. – И небо не разверзлось.

– Желаешь увидеть разверзшиеся небеса? – странным голосом произнёс он. – Могу показать.

– Ты угрожаешь мне? – недоверчиво переспросила я.

– Тебе никогда, – Артур покачал головой. – Возможно, я ошибся в выборе, но тебя я люблю и пальцем не трону.

В тот вечер он дал мне уйти. А позже, разрушив мой мир до основания, Артур и, правда, сдержал своё слово: меня он не тронул. Но только меня.