Местное отделение милиции.
4 июля
– А… Вот еще на счет прилетов в Москву… – начал новую историю Ванька, – Такая ситуация, знакомый рассказывал… Прилетают, значит, примерно пол часа кружат над городом… Садятся, открываются двери… А трапа нет! Все пассажиры возвращаются на места, и совершенно так случайно слышат разговор пилота с аэропортом:
– Ребят, – недовольно говорит летчик диспетчерам, – А почему трапа нету????
А ему отвечают:
– А вы че? Уже приземлились???
– Прекратите ржать, черти! – заглянул в кабинет рыжий старшина, – Вас же в коридоре слышно! Ух, я вам! – погрозил кулаком он и хлопнул дверью.
– Это что… – негромко проговорил Иван, – Вот у нас в академии был сержант, так он любил говорить «Курсант! Что вы все хи-хи ха-ха? Как трактор прямо… Хуже женщины…»
– Я все слышал! – крикнул из коридора старшина.
– Еще чаю? – невинно предложил Ваня, сделав максимально серьезный вид.
– Не откажусь, – кивнул приведенный мною парень, морально пострадавший от нападения толстухи и… отломил нечаянно ручку у чашки. Дружный хохот повторился.
– Януш… Ну что у тебя за дружок? Все сломал! – отсмеялся Ванюшка, парень (представившийся Денисом) действительно успел сломать дверную ручку и сесть на стул с подломленной ножкой. Правда, ловким движением руки он починил ручку двери. На это Ваня совершенно серьезно спросил: – Ты не медвежатник, случайно?
Имея в виду профессиональных воров, вскрывающих замки. Стул починить не удалось. И вот парень вертел в руках чашку…
– У вас есть клей? – спросил, наконец, парень.
– Ты что наркоман? – подозрительно поинтересовался мент.
– Ванюш, он хочет чашку склеить! – усмехнулась я.
– А… Ясно… Ну… Момент пойдет?
Денис кивнул. Ванька пошарил в ящике и достал клей.
– Вань, зачем тебе клей в ящике? – улыбнулась я.
– Да, так… мало ли… Как дела, Януш?
– Лучше всех! – усмехнулась я, – А вы тут как?
– Да ну… – махнул рукой Иван, – Не поверишь! Нам такого начальника прислали…
– Не компанейский? – уточнила я, немного беспокоясь за резко помрачневшего друга.
– Хуже… – потер ладони Ваня, – Наследник знатной военной фамилии… Характеристика – «генеалогический пень»!
Склейщик кружки хмыкнул. Я поняла, что лучше оставить эту тему на неопределенное время.
– Недавно вообще выдал! Срочно говорит, доклад мне о наличии расхода личного состава! И вот понимай как хочешь.... Ладно… Забудем… Присылают всяких… Так ты что? – продолжил допрос Ваня, – К нам еще не решила переводиться?
– Сам же знаешь, я всегда только «За!» Пока никак не получается… Без меня как? Справляетесь? – пошутила я, с содроганием вспоминая тот притон, в котором мужчину чуть не зарезали обколотые хулиганы…
– Куда мы денемся? С подводной-то лодки! – засмеялся он, – А на счет перевода… Я серьезно! Из тебя бы вышел нормальный следак! – авторитетно заявил он, мечтательным взглядом нацеливаясь куда-то сквозь меня, – Лет через пять-шесть…
Денис взглянул на меня с интересом.
– Не преувеличивай… Я еще и универ-то не закончила… И потом… – отмахнулась я, – С моим-то умением искать приключения на свою… мм… голову?
Ванька покосился на Дениса и довольно заржал, поняв, что фразу я смягчила именно из-за него.
– Если Вы имеете ввиду эту психованную… – негромко сказал Денис, прекратив на какое-то время склейку кружки, – То тут я виноват… Схватил этот дурацкий зонт…
– Да бросьте… – отмахнулась я.
– Да, кстати, из-за чего вышел весь сыр-бор? – оживился Ваня.
– Глупости… – отрезала я.
– Вовсе нет! – возмутился Денис, – Эта ненормальная особа напала на нее, принялась колотить бедняжку зонтом и кричать что-то про свою дочь, работающую в магазине сотовой связи именно по вине Яны…
– Это правда? – уточнил Ваня, хмыкнув при слове «бедняжка».
– Это банальщина…– махнула я рукой…
– Вовсе нет! – опять встрял Денис, – Тебя что каждый день колотят зонтиком?
– Где там работает дочь этой бешеной? – проявил, на мой взгляд, ненужный интерес Ванька.
– Все! Стоп! – перебила я уже открывшего рот Дениса, – Тема закрыта! Вань, слышишь?
– Ладно… – недовольно согласился он, – Странные вы – женщины… А как на личном фронте? – как бы мимоходом добавил Ванька. Склейка кружки как бы случайно опять приостановилась. Оба парня ждали моего ответа.
– Тот Фрейд, – ехидно уточнил мент, – Он все-таки бросил свою девушку?
– Какой Фрейд? – не понял склейщик кружки.
– Да так… – отмахнулся мент, – Бегал за ней один… Психолог…
– Никита… – уточнила я, – Нет. Сплюнь… Совет им да любовь.
– Я так и знал! – просиял мент, – Значит, права оказалась твоя подружка! Кстати как она?
– НАДЯ!!! – завопила я как ненормальная, вспомнив о назначенной встрече, – Сколько времени?
– Два часа! – странно посмотрела на меня Денис..
– Надо завязывать с истошными криками… – подумала я и достала телефон.
– Надюш… А? В пробке?! Ты в пробке? А? ну почти приехала! Ага! Ага! хорошо! Да, да сейчас уже почти приеду!
Я убрала телефон и вскочила со стула.
– Ванюшка, пока! Убегаю срочно! Эту бешеную долго не держите! Все, люблю, целую…
Последние слова я говорила уже закрывающейся двери…
Ну вот. Я опять опаздываю.. Выйдя на улицу, я зашагала максимально быстрыми шагами, пытаясь набрать своей начальнице смску… Черт, так опоздать… Кошмар! Телефон зазвонил… Надя.
– Да? Где я? ну… как бы сказать помягче? Уже иду… Подожди пять минут… две! По рукам…
Я еще прибавила шаг и продолжала настукивать смску.
Телефон опять запел и завибрировал в моих руках да так неожиданно, что я чуть не выронила его на мостовую.
– Да! – завопила я в трубку, – Солнце, я знаю, что ужасна! Я уже почти пришла! Ты где?
– Вообще-то я в офисе… – гневно ответил телефон голосом моей начальницы Дики.
– Черт! Я думал это Надюша… вот невезуха, – подумала я.
– Яна! Ты же отпросилась к бабушке!!! – гневно возвестила моя начальница.
– Дьявол! – выругалась я, мысленно конечно.
– Яна, что происходит? Ты отпрашиваешься к бабушке, а сама крутишь шашни? – злобствовала Дика…
– Ну… как бы…
– Молодец! – неожиданно сменила тон начальница, – Я думал ты феминистка… а ты… Молодец! Можешь не приходить сегодня. Дело молодое… Я понимаю. Прикрою! Все. Отбой. Гуляй, дорогуша, пока молодая!
Я ошарашено слушала короткие гудки. Как это возможно? Босс, злобная стерва, знала, что все ее ненавидят. Никогда никому НИЧЕГО не прощала… А тут вдруг… Мир сошел с ума. От такого потрясения я сбавила шаг и забыла куда я так торопилась. Куда торопилась? Черт, я же в кафе опаздываю!!
– Девушка! – окликнул кто-то.
– Мне некогда знакомится сейчас, – раздраженно подумала я и обернулась.
Меня догонял Денис, который вместе с этим идиотским зонтом и явился причиной моего опоздания.
– Вас, кажется, Яна зовут…
– Меня не зовут, я сама прихожу… – автоматически ответила я.
– Что простите? – не понял парень.
– Что ж вам нужно? говорите скорее, я очень спешу…
– Я это уже понял… вы паспорт оставили… Ну, в отделении.
– Это вполне в моем стиле… – обреченно заметила я.
– Вот! и он сказал точно так же! – улыбнулся Денис.
– Давайте сюда мой документ… – протянула я руку, взглянув на часы и ужаснувшись.
– Он там…
– Где? – не поняла я.
– Иван попросил вас вернуть, он не доверил мне ваш паспорт и правильно сделал… Вдруг я мошенник… – непонятно к чему уточнил Денис.
– Мошенников с такими честными глазами и с такими дурацкими зонтами не бывает… – сказала я, прокручивая в голове варианты развития действия.
Возвращаться нельзя… это минут десять, да и Ванька не отпустит без шуток, да и примета плохая…
– Зонт вообще был не мой… – виновато опустил глаза Денис.
– Да я уже это поняла… – отмахнулась я от него.
– Зонт был причиной познакомиться, – разоткровенничался юноша, – Причем как оказалось, неудачной…
– Денис! – остановила я его, – Это все очень мило, но я тороплюсь… Будьте добры… Скажите Ване, что я позже заберу паспорт… – попросила я. Денис кивнул и пожелал удачи. Она мне как раз пригодится… Опаздываю.
Я снова прибавила шаг.. Волосы мои его высочество ветер уложил в совершенно футуристическом стиле, помаду с губ, я полагаю, я уже наполовину съела… В общем-то от меня шарахнулся официант. Ладно, не до мелочей, подумала я, выискивая взглядом Надюшку. Ага!
В центре зала – Надюшка представляла собой практически скульптуру неизвестного ваятеля. Почему-то в кафе было не очень-то людно… Только троица разгильдяев-студентов, явно первокурсников, которые дружно смотрели, открыв рты на Надежду Юрьевну, ленивый бармен протирал стаканы и какой-то полувменяемый пьяный лежал на крайнем столике.
– Надюш, прости, я опоздала! Ничего не говори, знаю, я выгляжу ужасно! – с ходу вместо приветствия извинилась я.
– Да, ладно, – отмахнулась она.
– Рассказывай! – попросила я, – Официант! Чашку кофе…
Аэропорт, Франция
2 июля
(то есть двумя днями ранее)
– Предатель! – билась в голове мысль, – Предатель! Предатель!! Нет! Ну, как он мог? Говорил, что любит меня… а сам женится! Предатель! А я ведь уже почти поверила, что он является человеком, который отличается от моих прежних парней… И вот, кажется, он занял достойное место в галерее предателей! Предатель!!
– Мадмуазель Надин нас покидает, – на ломаном русском провозгласила Бетрис, – Я так жаль…
– Мне так жаль… – автоматически поправила я незадачливую француженку, столь успешно делающую ошибки в простых русских фразах.
– Мне так жаль! – исправилась она и подняла бокал бордо, – Я хотеть… – еле держась на ногах начала она тост, – Чтоб… Ты никогда меня и мои друзья не забывать! Я рада ждать тебя в свои гости! Ты желанный гость. Всегда… Выпьем!
Я согласно подняла свой бокал, ведь главное не то, что Бетрис правильно сказала только последнюю фразу, а важно то, что она сказала это от души.
– Надъежда! – как всегда смешно исказив мое имя подняла бокал Мария, даже более нетрезвая чем Бетрис, – Мы успели хорошо тебя полюбили.. Ты хороший девушка! Хороший… – проникновенно выделила интонацией последнее слово Мария, на глазах у итальянки блеснули слезы, – Я не мочь… – вконец заплакала она.
– Ну, что ты? Ну… не плачь… – принялись успокаивать ее мы.
– Стоп! – снова подняла бокал Мария, – Я не плакать! Я сильный женщина! И ты Бетрис сильный. И ты Надъежда… Мы все сильный! Я хотеть выпить за это!
–Надин! Плюнь и растирай! – в который раз повторила за этот вечер Бетрис, мрачно ковырявшая вилочкой салат, согласно кивнула, – Выпьем!
Мы выпили. Только на душе легче от этого не стало.
– Мы французы, – с участием указала на сидящих за столом Бетрис, – Мы французы говорим! Если женщина не сдается, тогда она побеждает!
Сидящие за столом удовлетворенно закивали и подняли бокалы, но Бетрис хлопнула ладонью по столику, призывая соблюдать тишину, и продолжила фразу, – А если она сдается… Тогда диктует условия победителю!
И мы выпили за эту древнюю французскую мудрость.
– Я знаю, что мы сделаем! – вдруг сорвалась с места Мария, – Официант! Le garcon! Encore la fauve pour la toilsome petite table! (Официант! Еще вина за третий столик!)
– Может уже хватит? – тревожно переглянулись мы с Бетрис, зная о полнейшей безбашенности подруги.
Официант ловко нарисовался с новой бутылкой вина.
– Еще что-нибудь? – безукоризненно вежливо спросил он.
– Да… – довольным голосом протянула Мария, – L'ami, chez notre amie le chagrin, l'a trahi l'aimé.
– Je regrette… – участливо посмотрел на меня официант.
– Tu peux aider ? – гипнотизировала официанта Мария.
– Moi à votre service… – кивнул парень.
– Se fais photographier avec elle pour que son garçon soit jaloux, – сладко улыбнулась испанка и официант снял бабочку.
– О чем они говорили? – с опаской спросила я, потому что поняла из всех французских фраз, что официант готов помочь и для этого он должен кого-то сфотографировать.
– Мари просила его сфотографировать с тобой на камеру телефона, чтобы твой Алекс ревновать! Идея отличная! – захлопала в ладоши Бетрис.
– Мне это не нужно! Стоп… – но мои возгласы не были услышаны. Меня сфотографировали с официантом.
После семи-двенадцати кадров Мари была удовлетворена результатом и умчалась куда-то.
Француженки отпустили официанта и попросили принести счет, потому что уже был объявлен мой рейс.
Мы выпили, потом еще немного… и еще.
– Надя! Остановись! – кричал мне внутренний голос, – Тебя не пустят пьяную в самолет… Самолет… О, ужас! Самолет… Как же я ненавижу самолеты!
– Время лететь! – запричитала Мария и срывающимся голосом принялась читать какие-то стихи на итальянском. Бетрис хотела поддержать порыв подруги и зачем-то принялась напевать Марсельезу.
– Что здесь происходит? – услышала я французскую речь. Около нашего столика стоял рассерженный Жак Мартен. Старший брат Бетрис.
– Жак! Жак, мой милый брат! – кинулась к нему на шею Бетрис, причитая на французском, – Она уезжает, Жак! Уезжает! Как же все быстро кончается!
Жак недоуменно посмотрел на меня. Я кивнула. Он хотел что-то сказать, но видимо не в силах был больше созерцать пьяную в стельку сестрицу.
– О Господи! – воскликнул он, и аккуратно подхватил на руки Бетрис, которая уже совершенно не держалась на ногах.
– Я пойду сама! – гордо заявила Мария на французском, которым владела в совершенстве. Сказав эту фразу, гордая итальянка зачем-то швырнула бокал в официанта (слава богу – не попала) и действительно пошла сама.
– Да замолчи же ты, Бетрис! Надъя, когда ты приедешь – обязательно позвони! – попросил Жак и ушел, унося пьяную сестру, которая продолжала петь Марсельезу.
Я осталась одна. Я мельком взглянула на часы. Вылет через полчаса. Какие же все-таки слабые эти француженки и итальянки впрочем тоже.. Так запьянеть с трех бокалов Бордо. Я взглянула на столик. Либо у меня двоилось в глазах, либо на столе стояло три бутылки. Так… Что-то не припомню, чтобы мы заказывали еще вина…
Ну, я же совершенно трезвая! кажется…
– Sur! Vous marquiez évidemment quelque événement grandiose…. – улыбаясь, спросил незнакомый парень в белом костюме и подсел за мой столик. Причем сделал это крайне неудачно… Кажется, парень сел именно на то место, куда Мария пролила вино… По-моему, он спросил, что мы праздновали…
– Мой отъезд… – сказала я по-русски, – Mon départ… – перевела я на французский.
– Оу! Вы русская? – еще приветливее улыбнулся юноша и игриво подмигнул мне, кажется, он был немного подшофе.
Я кивнула. Сейчас я была совершенно не настроена, заводить новое знакомство.
– Так приятно слышать родной язык…– продолжил парень, – Особенно здесь…
– Та-ак… А чем вам не угодила Франция? – рассердилась я.
Юноша, кажется, понял, что дал лишку и быстро сдал позиции, встал из-за стола, разводя руками, и, время от времени, немного теряя координацию.
– А кто сказал, что мне не угодила Франция? – рисуясь, подмигнул парень и присел за столик.
Я молча махнула рукой. Не люблю пьяных…
– И кстати,… – язвительно сообщила я, – Моя подруга пролила бокал вина… Вы по закону подлости присели именно туда…
Парень искренне засмеялся.
– Куда летит девушка с таким знанием жизни?
– В Киров, – мрачно ответила я.
– Как разве там есть аэропорт? – поразился он.
– К моему прилету обещали построить… А вы там бывали?
– Мы летим тоже туда! Я и мой друг. У нас частный рейс. Мир тесен!
– Les dames chères et messieurs! L'atterrissage sur le vol 214 être produit, – сообщил приятный женский голос.
214 – это же мой рейс!
– Что она сказала? – спросила я.
– Вы же говорите на французском! – изумился он.
– Я только учу этот язык… – пояснила я, – Знаю самое необходимое. Буквально пол сотни фраз…
– 214 рейс задерживается… – пожал плечами он.
– Как обычно… – я была нисколько не удивлена.
– Я – Стас, – представился мужчина и улыбнулся.
– Надежда, – кивнула я.
– Чудесное имя… – просиял Стас, – Надежда, может, вы полетите с нами? Мы садимся на маленьком аэродроме совсем рядом с Кировом… Рядом…А вылетаем через 10 минут. Обещаю, приставать к Вам с непристойными предложениями не буду. Соглашайтесь!
– А билеты? Как я вам оплачу мой полет?
– Вижу, Вы отвыкли от галантных мужчин… Если так хотите, билет отдадите мне, я сдам его обратно. И эти деньги отдам моему другу, снявшему самолет. Кстати, он женится! – сам того не желая, парень попал в самое больное место.
– Женится? – зловеще уточнила я.
– Да! Представьте себе… – начал болтун, не заметив злого блеска в моих глазах, – Раньше был заядлый сердцеед! И вот… остепенился… Сейчас летим в Россию…
– Я рада… – вяло подала реплику я, уже не надеясь, что назойливый болтун отвяжется.
– Я тоже рад! Хоть это и очень странно… Раньше ему нравились светленькие девушки… ну… блондинки, русые… А Нора… Нора жгучая брюнетка… К тому же плоская… – глупо захихикал болтун, не отводя глаз от выреза на моем платье.
– У тебя такие чудесные голубые глаза… – нежно добавил он, продолжая сконцентрировано изучать вырез.. Вот хам!
Я присмотрелась и поняла, что он ко всему прочему пьян настолько, что думаю, не понимает, что говорит.
– Вообще-то карие… – скептически поправила я.
Парень удивленно оторвался от такого приятного зрелища и посмотрел мне в глаза.
– Голубые! – довольно заключил он, – Я не дальтоник!
– Да что ты? – откровенно издевалась я.
Проходящий мимо высокий брюнет хлопнул моего собеседника по плечу.
– Стас! Ну, блин, умник! Мы тебя обыскались!! Ты где ходишь?? Мы уже опаздываем!! Здравствуйте, он вас не сильно достал?
Я отрицательно покачала головой.
– Антошка… – болтун просто расплылся в улыбке, – Не грузи меня… Я ж свободный человек…
Высокий брюнет удовлетворенно кивнул и похлопал друга по плечу.
– Да-да… Свободен – это мягко сказано… Стасян, да ты свободен как пингвин в полете! Только совесть имей, свободный, мы же опоздаем опять из-за тебя!
– Она со мной! – непонятно к чему добавил Стас-болтун и уронил голову на стол. Опять же неудачно. По-моему попал в диетический салат Марии. Брюнет выругался, схватил Стаса за шиворот, меня за локоть…
– Эй! Я бы попросила… – попыталась возразить я, но окружающий мир крутанулся и погас…
***
–Фу… Нашатырь! Уберите! Фу… – я яростно отталкивала ватный тампон, жутко пахнущий нашатырным спиртом. Затем открыла глаза.
– Как вы себя чувствуете? – вежливо спросила по-французски милая девушка в синей шапочке.
– Голова болит… – по-русски ответила я, – Где я?
О проекте
О подписке
Другие проекты