теория Рикардо учит нас, что это неважно. Весь мировой экономический порядок основывается на этой теории, той самой, которая предсказывает, что экономическая интеграция племени амазонских туземцев и Силиконовой долины должна привести к одинаковому богатству обеих сторон.
потенциал для развития всегда считался свойственным только некоторым видам экономической деятельности, т. е. признавалось, что экономический рост зависит от вида экономической деятельности
Когда Мальтус и его друг Рикардо вернули убывающей отдаче центральную позицию в экономической науке, одновременно упразднив растущую отдачу и инновации, последствия оказались трагическими: было потеряно прежнее понимание богатства как совместного продукта синергии, возрастающей отдачи и инноваций.
Джон Хейлс писал о важности промышленного производства для богатства страны: «Какой же недалекий нужно иметь ум… чтобы позволять нашему собственному сырью быть отправленным на обработку чужаками, а потом выкупать получившееся назад у этих чужаков!» Эта же мысль звучала во всех тех странах, которые, одна за другой, решили индустриализоваться.
Видов деятельности, связанных с обрабатывающей промышленностью, становилось все больше, они разорвали порочный круг убывающей отдачи, создав то, что долгое время было привилегией лишь городов, – .
Аристотелев взгляд на мир как «игру с нулевой суммой» постепенно уступил место пониманию, что новое богатство можно не только завоевывать, но и при помощи инноваций и созидания.
Утрата дуальной теоретической точки зрения, которую продемонстрировала Маргарет Тетчер, сказав, что «такого понятия, как общество, не существует», всерьез ограничивает нашу способность понять явление бедности