Цитаты из книг автора «Эрик Хоффер»

Неудачливость в практических делах, по-видимому, является условием успеха в общественных делах.

Отвращение к нелюбимому «я», желание забыть о нем, спрятать его, сбросить его с себя, потерять его — все это вызывает готовность принести свое «я» в жертву и растворить его в коллективном целом, теряя при этом свои личные особенности.

Горячий патриотизм, как и религиозный, и революционный энтузиазм, часто служит прибежищем от угрызений совести. Хотя это и странно, но в массовое движение от неполноценной жизни бегут и оскорбленный, и оскорбитель, и пострадавший, и причинивший страдания другому. И угрызения совести, и чувство обиды, хотя и разные по существу, гонят людей в одном и том же направлении.

Массовое движение излечивает остро неудовлетворенных не тем, что дарит им абсолютную истину или уничтожает трудности и злоупотребления, делавшие их жизнь жалкой, а тем, что освобождает их от собственных бессильных «я» — освобождает путем поглощения в единое монолитное коллективное целое

Поразительно, что по мере угасания творческих сил у личности наблюдается резко выраженная склонность присоединять себя к массовому движению.

Это ощущение освобождения приходит благодаря бегству от обязанностей, страхов, безнадежности, беззащитности одинокого существования

Потенциальные революционеры сегодняшней Англии — это вовсе не рабочие, а утратившие свое положение государственные служащие и деловые люди. Этот класс сохранил живую память о своем былом богатстве и могуществе, и он вряд ли добровольно примирится с ухудшением жизненных условий и своим политическим бессилием.

Народ, не имеющий общественных отбросов и недовольных, бывает обычно дисциплинированным, благопристойным, мирным и приятным, но, пожалуй, без каких-либо семян большого будущего. Вовсе не ирония истории в том, что именно отверженные из разных стран Европы пересекли океан и построили на новом континенте новый мир. Только они могли сделать это.

Наша первая жизнь была непоправимо исковеркана или как бы пропущена, и нам пришлось найти какую-то иную жизнь, — готовность же умереть за эту иную, выбранную жизнь только доказывает правильность нашего выбора.

Троцкий знал, что «периоды высокого напряжения социальных страстей оставляют мало места для созерцаний и размышлений. Всем музам — даже плебейской музе журнализма, несмотря на крепкие ноги, — во время революции трудно ходить»