Отзывы на книги автора «Энтони Бёрджесс»

Рецензия содержит спойлеры и мат.
Мммда... после того, как из своего первого мысленного варианта отзыва на Апельсин я убрала все матерные слова, там осталось только два - сдохни, сука. Во втором варианте слов было 600 ("сдохни, сука"- повторить 300 раз). Пришлось ждать, когда схлынут эмоции, чтобы вернуть себе способность внятно разговаривать.

Все знают о чем книга, да? Нет? Ну я коротенечко тогда. Вооон за тем столиком в баре "Korova" сидят 4 выродка. Коротышка Алекс - их идейный вдохновитель. Ему 15 лет. Сейчас они накатят "заряженное" молоко "с ножами", чтоб на всю ночь вставило и пойдут развлекаться на улицу. Сегодня в программе: для разминки отх...чить какого-нибудь дедулю, ага, вон как раз подходящий идет, с книжками в руках. Книги порвать, деда избить и раздеть для полной хохмы. Что там дальше? Ограбление магазина, продавщице влупить до кровавых пузырей. А потом гвоздь программы - нежданный гость. Вот это настоящая веселуха, друзья мой! Вломиться в дом на отшибе, хозяина избить, связать, а потом на его глазах устроить групповой "старый добрый сунь-вынь" его жене. Перед сном Алекс обязательно послушает что-нибудь из классики - Моцарта или Бетховена, представляя себе, как он насилует и избивает, да так размечтается, что даже кончит от избытка чувств. (Убииить, убить тварь!) В результате медицинского эксперимента у него появляется своеобразная аллергия на насилие. Только подумав о нем, у него начинаются тошнота и боль. Обожемой, бедняжку лишили права выбора! Ах, ах! Это негуманно! Ведь у каждого человека должна быть свобода воли! У человека - да, должна. У такой мразоты - нет. Нахрена ему эта свобода? Что он там способен навыбирать? Кого еще сегодня в подворотне отп...ть? Что он, собственно, и делает, как только получает свое право выбора обратно.

А концовка - это ржака! Оказывается (тут я должна говорить тоном экзальтированного профессора, который вот только что сделал величайшее открытие) наш Алекс был такой злобной гадиной потому, что он был юн! Слишком молод! Он - бунтарь! А теперь он начал взрослеть и ему уже хочется пухленького младенца и какую-нибудь любящую кису у плиты. Не верю. Если ты моральный урод, то это надолго. Так что... сдохни, сука.

А Берджессу мое восхищение. Книга цепляет и доставляет.

Просмотренный лет десять тому назад одноименный фильм Кубрика, снятый по роману Берджесса, особых эмоций у меня, к сожалению, тогда не вызвал. Показался непонятным, а главное - скучным. Вот это самое страшное для любого произведения искусства - если оно оставляет тебя равнодушным, вызывает зевоту (а я как раз таки смотрела перед сном) и ничего не оставляет в душе, не цепляет ни одной из струн, не вызывает мыслей, споров с автором (режиссером...) Потому и знакомиться с книгой Берджесса у меня желания как-то не возникало, хотя и люблю того за книгу "Семя желания". Все течет, все меняется - десять лет, как-никак, прошло...

Бралась за роман без ожиданий, наслушавшись как положительных восторженных отзывов, так и гневных, обличительных, негативных... Хотелось по итогу составить собственное мнение: ведь за что-то же эта книга вошла уже в золотой фонд признанной классики, за что-то же любят читатели со всего света, за что-то непременно ценится она в мире...

Бралась за чтение без особых ожиданий: не понравится - не расстроюсь, фильм-то ведь помню... Бралась без ожидания - ушла в полнейшем восторге. Ушла из нашего в тот, придуманный классиком мир. Из того вернулась обратно в наш, с легким разочарованием в душе оттого, что методов (гуманных, прошу заметить, методов) исцеления от зла до сих пор не открыто. Есть ли они, нет - кто знает... А так хочется, чтобы были. Таблетки без побочных свойств, без лишения индивидуума свободы выбора, чтобы все поступали из любви к ближнему, чтобы справедливость царила...

Утопия - это не к Берджессу, нет. Не бывает белого без черного, добра без зла. Мир нельзя свести к простой и незамысловатой формуле: не поступай плохо, и все у тебя будет замечательно. Герой книги, коротышка Алекс, нам не единожды повторит это собственным - незавидным, правда, - примером (а потому не пытайтесь повторить в домашних условиях).

Будь ты самым замечательным, законопослушным, тишайшим человеком на Земле, но и тебе однажды непременно придется столкнуться со злом, и ответить, по всей видимости, злом на зло. По мысли автора, получается именно так. Избитый полицейскими, преданный друзьями и собственными родителями, Алекс - тот самый Алекс из первой части книги, беспрерывно наводивший дикий ужас на окружающих (и читателей, чего уж там скрывать), неосторожно вышедших на улицу в темное время суток, - во второй части книги выглядит жалко. Я не склонна сочувствовать ему, как тот сердобольный странноватый писатель, чью жену изнасиловали и убили на его глазах те самые подростки во главе с Алексом. Двух лет не прошло с момента убийства, а ты сочувствуешь негодяям? Знаете, я не верила до конца в искренность этого сочувствия - и правильно делала, дальнейшие события книги показали, что была права, хотя бы отчасти.

Личность в мире Берджесса медленно вытравляется за ненадобностью - хорошая ли, плохая, без разницы. Люди становятся символами, лозунгами, примерами - в борьбе за ту же власть. Зло вертится, крутится бумерангом, возвращаясь и к тому, кто его изначально породил своими поступками, и к его жертвам - только теперь уже сами жертвы становятся палачами.

Избитый старичок сам организует групповое избиение обидчика, муж убитой женщины со товарищи фактически провоцирует виновника смерти на самоубийство... Зло окончательно поглощает доброе/светлое/справедливое в этом мире. Вот как черные краски перекрывают все другие цвета на рисунке, так и здесь: остается кромешная темнота.

Методы исцеления от зла, придуманные фантазией автора, мне по душе, конечно, не пришлись: что толку делать из человека бесчувственную скотину... Но сама идея шикарна! С нетерпением жду сейчас от британских ученых (обычно они открывают что-то эдакое и сенсационное) открытия гена доброты, к примеру (ген щедрости ведь давно открыт), синтеза веществ, которые, не нарушая воли субъекта, подталкивают его - так мягко и ненавязчиво - к свершению хороших поступков... Эх, мечты, мечты, а жить-то все равно нам остается в реальном мире. Реальном до последней черточки и детальки... Книга Берджесса фантастична лишь отчасти, первая же часть сразу поражает современного читателя невозможной схожестью с тем миром, в котором нам приходится вращаться... Особо чувствительных прошу отойти от экрана телевизора и страниц книги: будет мерзко, неприятно, противно это читать и смотреть, но, знаете, порою полезно снимать розовые очки и возвращать себе нормальную цветовую палитру восприятия действительности.

Берджесс не рисует нам мир, он его успешно воссоздает на страницах романа. Вымышленные правдоподобны до безобразия, у тебя не возникает ни малейших сомнений в правдоподобности истории.

Он бросает тебя в этот мир, сгущая вдобавок краски, сморит на реакцию, испытывает самыми неприятными - до тошноты - эпизодами. Самые стойкие - те, кто не бросит чтение на полпути, - в получат от автора нечто похожее на счастливый финал и - внимание! - справедливость. Трогательная концовка моего сурового отношения к герою не изменила (из памяти сложно было вычеркнуть, как я ни пыталась, те, начальные эпизоды книги - с избиением старушки, издевательством над стариком и изнасилованием женщины), да наверное, уж и не изменит, но вместе с тем и книга к финалу приобрела для меня светлые оттенки. Она больше не будет ассоциироваться для меня исключительно с чем-то черным, мрачным и безысходным. Лучик света в конце тоннеля будет - крохотный такой, тонкий, едва уловимый, но все же будет.

А потому большое спасибо автору в этот раз за такие американские горки впечатлений, за эмоциональный ураган, крушащий все вокруг в моей душе при чтении книги. Она шикарная, а фильм... а фильм точно надо будет пересмотреть: думаю, после прочитанного он будет восприниматься совсем иначе...

Еще одно мое классное книжное открытие начала этого года) Рекомендую с осторожностью. Единственное, что могу пообещать, - книга точно не оставит вас равнодушными.

Вообще-то, книга написана в память о жене Берджесса, которую, когда она была беременной, избили четверо дезертиров. Ребенка она потеряла, впоследствии тихо спилась от горя. А сам Берджесс во время написания романа страдал опухолью мозга. И знал, что жить ему осталось недолго. Книга не могла получиться жизнерадостной.

Знакомьтесь: Алекс и его банда. Охреневшие от безнаказанности бесчинствующие подростки. Избиение прохожих, грабежи, драки с другими бандами - это их ежедневные развлечения. В один прекрасный день Алекс все-таки засыпается на горячем и оказывается в тюрьме. Ему светит 14 лет. Но если поучаствует в эксперименте - скосят срок. И он соглашается. Алекса "кодируют" от насилия, теперь даже мысли о нем вызывают у него рвоту. После завершения эксперимента его отпускают, и вот он в реальном мире. Периодически он встречает тех, над кем издевался в прошлом, и огребает по полной, но не в силах ответить. Наконец его находит группа правозащитников, которые, взалкавши гуманизма, хотят бороться против экспериментов такого рода, через который прошел Алекс, ибо он лишает человека права выбора.

Поскольку рассказ ведется от лица Алекса, то можно наблюдать не только, что он делает, но и что он обо всем об этом думает. Потрясающая тварь! Такой неразбавленный цинизм, так хорошо прикидывается душкой, исходя внутри ядом. Причем, не всегда он агрессивен, нет, злоба настолько вошла в его плоть и кровь, что стала таким постоянным фоном, мирная, почти добродушная ненависть ко всему миру. Это не оксюморон, это горькая правда. То, что творится в его голове - это шоковая терапия для всех образованных гуманистов, которые что-то там говорят про второй шанс и перевоспитание. Читая его внутренние монологи, понимаешь: есть те, для которых второй шанс невозможен. И все. И хоть убейся. Не переделаешь льва в овечку.

Крах гуманизма показан в образе одного из правозащитников, в чей дом когда-то ворвались Алекс и его банда: мужчину избили, в доме учинили разгром, жену изнасиловали, она впоследствии скончалась. И вот - какая ирония! - этот человек ратует за то, чтобы прекратили негуманные эксперименты над заключенными, а в качестве объекта своего гуманистического пыла выбирает того, кто стал причиной смерти его жены. Он не узнает его поначалу. А что же станет, когда узнает? А ничего. Не выдержат человеколюбивые идеи такого столкновения с реальностью. Жизнь - это совсем не то, что мы о ней думаем.

Алекса не будет мучить совесть. Он даже начнет мечтать о семейной гавани и подобии уютного быта. Возможно, он станет добропорядочным гражданином, господа правозащитники нашли ему непыльную и легальную работу. Он никогда ни о чем не пожалеет. Он не изменится. Sad but true.

Полнейшая безнадежность. Невозможно что-либо изменить. Многие при прочтении абстрагируются от сцен насилия, которые ничем не завуалированы, скорее пытаясь понять, что же хочет в конце концов всем этим сказать автор, какова мораль. Многие говорят, что им хотелось после прочтения помыться в душе. Но морали не будет. В этом зверстве и есть мораль. В том, чтобы увидеть насилие и злобу. Не отбрыкиваться от нее, не искать глубинного смысла, а увидеть ее, принять ее, отринуть все высокие идеалы, самому стать более зверем, чем был до прочтения. Можно убежать, можно отмыться, можно закрыть книгу "потому что гадость какая-то", но мир не склонен меняться от того, что мы его не одобряем. Надо лишь набраться храбрости и увидеть все так, как оно есть.

В учреждении, в котором я работаю таких подростков, как Алекс, принято называть диссоциальными психопатами. Однако, я считаю, что этот термин в полной мере не раскрывает всю их сущность, не обнажает все их нутро. Ему не хватает яркости и глубины, вызывающих им эмоций. Он слишком сух, скуп и академичен для того, чтобы с его помощью можно было охарактеризовать личность, склонную к насилию. Я бы предпочел называть таких людей выродками, сучьими потрохами, грязными ублюдками, малолетними подонками. Я уверен, что люди, которые совершают насилие и упиваются им, вполне этого заслуживают и к черту толерантность и снисходительность.

Можно, конечно, брызгать слюной, доказывать, что такими их сделало наше общество, что оно и ничто другое виновато в появлении таких вот Алексов. Можно до потери пульса спорить о том, что причиной их разрушительного поведения являются серьезные отклонения в психике, что они так себя ведут только потому, что в их мозгах нарушен баланс дофамина, серотонина и норадреналина. Можно до бесконечности оправдывать их выходки юным возрастом и говорить о том, что повзрослев, они станут другими. Но я убежден, что не станут. И, черт побери, эти головорезы совершают ужасные поступки, так давайте называть вещи своими именами.

Если говорить о "Заводном апельсине", то, прежде всего, стоит отметить, что Берджесс написал поистине гениальное произведение. Этот роман обладает невероятной мощью. Он проникает буквально в каждую клетку организма, забирается в мозг, в сердце, в мышцы, в глаза, в слезные железы. Он, как какой-нибудь сумасшедший скрипач, играет на эмоциях и нервах, будто это струны его любимой скрипки. Он безжалостно бьет читателя под дых, а потом принимается добивать ногами. Жестокий роман. Жестокий, как сама жизнь. И если уж она нас ничему не учит, так может быть такие книги смогут нас чему-нибудь научить. Я надеюсь, у людей хватит ума воспринимать этот роман не как пропаганду агрессивного поведения, а как способ борьбы с ним.

Хотя, вполне возможно, что этот способ все-таки окажется неэффективным, потому что временами складывается ощущение, подкрепленное многочисленными примерами, что действенного лекарства от насилия в природе до сих пор не существует. Такое уж оно живучее и резистентное к любому лечению, что ни карательными методами, ни призывами к здравому смыслу, ни даже лоботомией его не искоренить. Коротышка Алекс в "Заводном апельсине" испытал на себе один из таких методов лечения, но ничего хорошего из этой затеи не вышло. Гуманисты тут же в один голос закричали, что таким способом мы отнимаем у человека свободу воли и выбора, политики и журналисты принялись извлекать из этого выгоду, жертвы преступлений воспользовались беспомощностью злодея и кинулись ему мстить, превратившись в палачей, а сам Алекс, несмотря на терзающую его жуткую боль и тошноту во время мыслей о насилии, свободным от него так и не стал.

В концовке Берджесс показывает, что причиной агрессивного поведения главного героя являлся его юный возраст. И это звучит чертовски глупо, если воспринимать эти слова буквально. Но, как мне кажется, эти выводы есть не что иное, как самая настоящая метафора, указывающая на то, что людям для того, чтобы до конца избавиться от насилия, нужно всего лишь повзрослеть умом, стать зрелыми в своих стремлениях и побуждениях, научиться критически оценивать себя и свои действия и понять, что человеку нужен другой человек не для того, чтобы его ломать и съедать, а мирно с ним сосуществовать.

Ух..... ЧТО ЭТО БЫЛО?!
Вот именно, что ЭТО было?! Я прочла эту книгу менее чем за день календарно, а по времени всего часов за 6. А ведь когда купила томик покетбук АСТ поняла, что и шрифт мелкий, а внутри еще и странные слова на латинице встречаются, твердо решила, что уж эту-то прочту нескоро. Главное подумала, а сама так и держу в руках, вцепилась, начала читать, после 20-й страницы сказала себе "Что это вообще такое?!" да так и говорила это до самого конца, который случился сегодня утром в 8.45. А я - сова, господа и дамы, и мне сегодня не надо на работу. ЧТО ЭТО?! Почему я читала "запоем", почему не пошла вчера гулять с дочкой и мужем, что так люблю делать, почему не стала смотреть с мужем вечером фильм, который так хотела посмотреть?! И ведь никакой мистики. Роман просто очень понравился. ОЧЕНЬ.
Теперь бы еще ответить себе и вам на вопрос "Почему?"..... С первых строк не мое чтение.... Не мое потому, что я была уверена, что не смогу вынести сцены жестокости и насилия на страницах книги в такой сверх-концентрации. НЕ мое потому, что я люблю изящную словесность, обожаю классическую прозу 18-19 века. Не мое потому, что не люблю жаргон и сленг, ни в каком виде и ни под каким предлогом не воспринимаю мат (это уже для общего понимания, так как мата в романе особо не было)....
И все же это НЕ МОЕ чтение стало моим на вечер. И пусть в любимое оно не перейдет, но я буду помнить об этой книге. Я смогу о ней рассказать, я даже буду ее рекомендовать.
Абсурд. Антиутопия. Парадокс. Казус. Да много, много слов, терминов, понятий можно отнести в этой книге. История жестокого, черствого юноши, прошедшего через все то, через что он часто заставлял проходить свои жертвы. История пути к конечной точке. Светлой точке. Но оправдан ли ТАКОЙ путь, даже если точка светлая? Абсурд.
Описание сцен насилия, жестокости не завуалировано, но мне удалось от него как-то абстрагироваться. Я словно как-то с первых страниц осознала неминуемость расплаты. Но книга не только об этом, даже не столько об этом. Она о единстве противоположностей, о пути и выборе, о целеполагании, об абсурде, с которым и в котором мы живем. Я сама - пример такого абсурда. Я читаю не мою книгу, я, считая себя человеком тонко чувствующим, абстрагируюсь от сцен насилия в романе (по шкале докторов пенитенциарной тюрьмы я бы долго не получила нужную оценку в баллах, хотя читать и видеть - вещи все же разные).....
По абсурдным элементам романа можно создавать игру "Кто назовет больше?" И играть в нее можно будет сутки напролет. Но при этом все названные явления будут жизненными, словно мы их из своей жизни изъяли, а не из этой книжицы.
Яркое явление в литературе и моей книжной жизни однозначно. Так и запишу...

Сердце у него упало, потому что он понял: какое бы правительство ни пришло к власти, он всегда будет против.

Как давно я не читала хороших антиутопий! Видимо, я соскучилась и поэтому просто проглотила эту книгу.

Мир будущего (далекого ли?..) показался мне крайне неприятным местом. Весь мир разделен на два лагеря : Русскоговорящий Союз и Англоговорящий Союз, города разрослись до неописуемых масштабов, перенаселение уже давно глобальная проблема, также как и голод, который оно породило. Гетеросексуальность, также как и нормальные семьи порицаются, желание иметь детей - постыдный инстинкт, недостойный цивилизованного человека, гомосексуализм не просто приветствуется, а является единственной возможностью продвинуться по карьерной лестнице. Главному герою отказывают в повышении, так как у него есть жена и братья-сестры. Как вам такая формулировочка?

Семейная история предумышленной плодовитости, вот что скажут наверху.

Каждая семья имеет право на одни роды, не ребенка, а именно роды. Родился мертвый? - Не наши проблемы, у вас была попытка. Умер младенцем? - Тот же ответ. И пока кто-то страдает от невозможности реализовать себя в качестве матери, какие-то особи женского пола рожают и подстраивают несчастные случаи своим детям, так как по смерти положена денежная компенсация... Согласитесь, уже очень "приятная" картина вырисовывается.

А дальше будет только хуже, ведь мы попадаем в этот мир на пороге больших перемен. Гибель урожая и болезнь скота по всему миру приводит к вспышке голода такого масштаба, что уже никакое правительство не в состоянии сдерживать население от убийств, мародерства и каннибализма. (Кстати, каннибализма в книге очень много, имейте в виду, если соберетесь читать.) Мир переворачивается с ног на голову, все, что было хорошим становится плохим и наоборот. Не меняется только одно - те, кто был на вершине власти. Эти люди при любом раскладе останутся у кормушки, ведь им плевать на политику, у них нет идейности, морали или еще чего-то столь же бесполезного наверху. Нужно было быть геем и либералом? Без проблем! Сегодня надо иметь семью и пропагандировать войну? Конечно! И вот от таких моментов теряется весь гротеск, использованный в книге. Начинаешь задумываться, а насколько нереальную картину рисует автор, так ли уж она далека от реальности... Послушайте только вот этот диалог:

- Давайте-ка посмотрим. Вы устраивали среди солдат некие дискуссии на разные темы — например: «Кто наш враг?» и «Ради чего мы сражаемся?». Полагаю, вы это признаете?
- Да, сэр. По моему мнению, люди имеют полное право обсуждать, почему они в армии и что...
- У солдата нет права на мнение, - устало сказал подполковник Уильямс. - Правильно это или нет — таков устав. Правильно, думаю, раз так записано в уставе.
- Но, сэр, - возразил Тристрам, - нам ведь надо знать, во что мы вовлечены. Нам сказали, что идет война. Кое-кто, сэр, отказывается в это верить. Я склонен с ними согласиться.
- Вот как? - холодно переспросил подполковник Уильямс. - Так я вас просвещу, Фокс. Есть военные действия — значит, есть и война. Возможно, не в старинном смысле, но война и военные действия, я бы предположил, в организованном смысле, в смысле участия армий, что практически синоним.
- Но, сэр...
- Я не закончил, Фокс, ведь так? Что касается вопросов «кто» и «почему», то это, уж поверьте мне на слово, не солдатского ума дело. Враг есть враг. Враг — это те, с кем мы воюем. Нам следует предоставить правительствам решать, что именно это будут за люди. Это не имеет никакого отношения ни к вам, ни ко мне, ни к рядовому Надоедале или младшему капралу Сукину-Сыну. Вам ясно?
- Но, сэр...
- Почему мы сражаемся? Мы сражаемся потому, что солдаты. Это достаточно просто, разве нет? Ради чего мы сражаемся? И опять все просто. Мы сражаемся, чтобы защитить страну и — в более широком смысле — весь Англоговорящий Союз. От кого? Не наше дело. Где? Там, куда нас пошлют. Теперь, Фокс, полагаю, вам все кристально ясно?
- Нет, сэр, я про...
- Очень нехорошо было, Фокс, тревожить людей, подталкивая их думать своей головой и задавать вопросы.

Бред? Пародия? Гротеск? Абсурд? Или реальность, имеющая место быть здесь и сейчас?.. Вообще меня поразило насколько актуальной оказалась книга, написанная более полувека назад. Видимо, у некоторых писателей есть и впрямь пророческий дар.

Что касается героев, все события в книги мы видим глазами преподавателя истории Тристрама, его брата-политика Дерека и его жены Беатрис-Джоанны. Дерек относится как раз к тем стервятникам власти, которых я уже описала выше, больше о нем и сказать нечего. Беати тоже была мне неприятна. Странная женщина, из тех, что "и рыбку съесть, и на люстре покататься". Ей мало одного мужика, ей нужен и муж, и любовник, одного она любит, в другого влюблена. Не перевариваю таких бабенок, честно говоря. А вот Тристрам интересный персонаж. Он менялся и развивался по ходу истории, соответственно и менялось отношение к нему. по началу он мне показался пустым и недалеким, но чем дальше, тем лучше становилось мое мнение о нем. Он смог простить измену, осознав, что любит эту женщину и хочет быть именно с ней, смог выбраться из, казалось бы, безвыходных ситуаций, он целеустремленно двигался к тому, чего хотел, в общем, он молодец! Под конец я уже искренне переживала за него и желала ему удачи в конце такого долгого пути. И хотя события на уровне судеб героев меня порадовали, хэппи эндом я это точно назвать не могу. Светит ли вообще человечеству счастливый конец?..

Я, натурально, поражён феноменальной популярностью этой книги. Множество читателей в один голос твердят о невероятной проработке языка и насыщенности романа глубокими размышлениями о свободе личности, насилии, добре и зле. Но я ничего этого в книге не увидел.

Взять хотя бы сленг-надсат, на котором разговаривают герои романа. По сути, это всего лишь простая замена английских слов их русским переводом. То есть автор просто взял словарик и методично заменил каждое, к примеру, третье слово в речи персонажей на его перевод. Допускаю, что англоязычный читатель, в массе своей что тогда, что сейчас не знающий русского, действительно будет изрядно удивлён. А мне просто было смешно. Даже само слово "надсатый", обозначающее подростков-хулиганов, обычная калька с английского "teen". Хорошо, Бёрджесс в курсе, как оканчиваются русские числительные с одиннадцати по девятнадцать. Я тоже в курсе, дальше-то что?

Теперь самое интересное - пресловутая моралистика и свобода воли. В бесчинствах банды Алекса многие пытаются углядеть проявления некоего протеста, тлетворное влияние общества, разлагающего податливые умы молодёжи. Дескать, это своего рода ультранасилие, воплощение чистого, незамутнённого навязанными извне мыслепаразитами вроде этики и морали зла. Но мне почему-то кажется, что описанные Бёрджессом юнцы - самая обыкновенная шпана вроде нынешних гопников. Необразованное, живущее по законам силы быдло, даже более отвратительное, чем настоящие бандиты, у которых есть хотя бы отдалённое представление о дисциплине и какой ни на есть, а всё же моральный кодекс. Даже любовь главного героя к классической музыке ничуть не возвышает его в глазах читателя, он не более чем потребитель, который бездушно слушает, но не слышит главного. В конце-концов, многие идеологи и вожди нацистского движения искренне восхищались музыкой Вагнера. Но мы почему-то не перестаём от этого справедливо считать их выродками.

Потом, когда Алекс попадает под новую "лечебную" программу, нас усиленно призывают посочувствовать герою, психика которого якобы оказалась безнадёжно искалечена. Но позвольте, его разум в полном порядке. Ненависть, злоба и тяга к насилию никуда не делись. Став вести себя как праведник, в мыслях Алекс остался подонком. Просто он не в силах превозмочь физическую боль, вот и всё. Унижения на демонстрации в клинике - не более чем иллюстрация ничтожности и слабости его личности. В его новом modus vivendi нет ни грамма от раскаяния и искупления, но нет и тени навязанных извне установок. Только чисто животный страх перед физическим страданием. Он ни на минуту не перестаёт думать о насилии и возмездии, просто не способен пересилить боль. Все испытанные им побои нисколько не искупляют его, это также бессмысленно, как избивать искусавшего вас пса. Животное не способно к рефлексии и осознанию, именно поэтому бешеных собак пристреливают. Да, Алекс испытал физическую боль, равную страданиям его жертв. Но боль душевную он испытать не может, нечему болеть.

В конце, после неудачной попытки суицида, нам показывают нового преображённого героя. Словно по волшебству кровожадный подонок превратился в доброго и сострадательного человека, который мечтает о жене, сыне и счастливом семейном быте. Не бывает такого. Можно допустить, что причиной всему загадочный курс гипнотерапии, которому Алекс подвергся, пока оправлялся от переломов. Это намного более правдоподобно, чем внезапное, ничем не обусловленное прозрение. Тем более что ни этот новый Алекс, ни его остепенившийся подельник не испытывают огорчений и страдания из-за некогда ими содеянного. Было бы очень любопытно посмотреть на такое развитие событий: Алекс встречает девушку, влюбляется, женится, у них рождается сын, всё хорошо и славно. И вдруг однажды вечером в их дом вламывается банда грабителей, насилует его жену, убивает его сына, а его самого жестоко избивает. Но видимо для схематичного поделия Бёрджесса это слишком круто.

Как итог, получается вот что: курс терапии, призванный изменить Алекса, оказался по сути бесполезен, тогда как нечто похожее на реальные изменения происходит абсолютно беспричинно. Ни доктора из лечебницы, ни собственный опыт не убедили героя в том, что насилие отвратительно. По сути, Алекс с самого начала был заводным апельсином, существуя лишь на примитивных рефлексах и плотских желаниях. Лечение лишь откорректировало те из них, которые явно мешали обществу. Личность героя от этого не пострадала, потому как её по сути и не было. Такие, как Алекс, нужны разве что для работы на рудниках или в качестве пушечного мяса в войнах. Само собой, новому правительству для подавления оппозиции тоже пригодится некоторое количество ручных палачей. Остальных же очень удобно выдрессировать и поставить, например, к станку на завод. В блестящем "Эквилибриуме" Курта Уиммера или в том же "Дивном новом мире" Хаксли потенциально полноценные личности жестоко подавлялись и истязались во имя неких, декларируемых высшими, целей. Вот это и есть превращение настоящих живых людей в послушных безмозглых болванчиков, которыми так легко управлять. А у Бёрджесса - жалкая пародия, и близко не стоящая упомянутых выше вещей. Пресловутые страдания героя не стоят даже страданий животного на бойне. Потому как животное ни в чём не повинно, в отличие от человека, добровольно опустившегося до уровня зверя.

Такие вот пироги.

С Энтони Бёрджессом я уже знаком. "Заводной апельсин" оставил сильные впечатления. А теперь добрался и до этого. Заманчивая и интересная аннотация заинтриговала меня. Обещалась добротная антиутопия: глобальное перенаселение, люди тронулись умом - вовсю процветают убийства и каннибализм. Круто, короче.

И да, антиутопия хорошая. Можно сказать, в сюжетном плане она делится на два промежутка: до содомии и людоедства и после.
В промежутке "до" показывается якобы идеальное общество - ни горести, ни бед, все живут равно и, казалось бы, счастливо. Жизнь напоминает цикл, круг. Так и напрашивается лозунг из "О дивного нового мира", который звучит: общность, одинаковость, стабильность. Именно к этому и стремились люди, живущие в Бёрджессовском мире. С творением Хаксли можно провести аналогии. Их антиутопии в чём-то схожи, а в чём-то очень разные.

Стабильность есть и в том и другом обществе. Но достигается эта стабильность непохожими путями: у Хаксли - всяческое ублажение народа, контроль через положительные чувства, а у Бёрджесса - подавление сопротивлений, избиения, тюрьмы.
В "О дивном новом мире" приветствуются беспорядочные половые связи - все для всех, так сказать. А в "семени желания" преобладают гомосексуальные отношения, а ещё там существует операция по "обесполиванию". У трансов, геев и лесбиянок большие шансы в занятии передовой должности.
И там, и там слово "семья" считается ругательным, а сам институт семьи - атавизмом.

Поначалу идёт описание мира как такового: работа, дом, улицы, люди. Но потом идёт полный трешак: люди начинают голодать, из-за чего вылавливают детей, стариков, но в основном полицейских или "серомальчиков", как их там называют, и поедать их. Обеденные клубы. Из-за строгости в межличностных отношениях люди открывают мини-клубы. Хотя какие там клубы. Прямо шествия, в которых все совокупляются друг с другом без разбору. Устраивают свальные оргии. И не гомосексуальные - в протест государственному режиму.

Почему устраняют желудочным путём именно полицейских? Недавно в этом мире появились рекруты, которые должны были следить за улицами. Патрулировать. Полиция популяции. Они могут следить за кем угодно, избивать всех направо и налево, подавлять силой резиновых дубинок восстания бунтующих рабочих.

Уличный кавардак длится недолго. Государство укрепляет мощь, а потом берёт народ в ежовые рукавицы. Верхушка бесчеловечными способами сокращает популяцию. Истребление людей - даже профессии есть, связанные с этим занятием.

Мне кажется, Энтони Бёрджесс - литературный тролль, цель которого - подать в красивой обёртке хорошего слога полную чернуху, грязь. Этакий Гнойный в литературе. Каждая его книга - фурор, переполох. Её обсуждают, хвалят и ругают. А ему, по-моему, это только и нужно, доставляет неимоверное удовольствие, если не блаженство. Угорает, как слон под спайсом, над всеми критическими отзывами. Люди возмущаются, а он икает после продолжительного гомерического хохота.

Энтони Бёрджесс определённо крут тем, что любая книга его вызывает ураган эмоций. Мощный пинок под дыхало. Сильная антиутопия, не хуже тех же "1984", "Мы" и "О дивного нового мира". Супер-пупер баребух - роман этот.

Если история и учит нас чему–нибудь, то лишь тому, что всегда может быть «хуже».

Читая этот рассказ у меня все время возникал вопрос... "Почему рука? Была же нога?", "А почему не сказал, что он врач?" и "Разве Холмс любил сосиски?" Как бы то не было, в конце у меня вырвался вздох. А, вот оно в чем дело! Ну, надо же)))
Мистер Гейман как всегда великолепен!!! Прекрасный рассказ.

Что же будет на земле через сто ближайших лет,
Если мода на детей совсем пройдёт.

Берджесс создал почти Утопию: войн нет, хворей нет, люди не едят мяса, не курят, не пьют (почти), нет религии..
Ну просто Джон Ленон:

Imagine there's no countries
It isn't hard to do
Nothing to kill or die for
And no religion too
Imagine all the people
Living life in peace...

Логично, что в таких условиях демографическая ситуация становится угрожающей, население все растет и растет, природных ресурсов становится "впритык" и поэтому государствам приходится жестко контролировать рождаемость. Иметь много детей становится противозаконным, однополые браки всячески поощряются. Мы видим картину обратной дискриминации: человеку с женой и ребенком почти невозможно занять высокие должности, многим приходится имитировать свою сексуальную ориентацию, а особенно желающие выслужиться делают простую маленькую операцию, которая насвегда сводит шансы завести ребенка на нет.

Естественно, что в таких условиях есть отделные личности, не довольные положением дел, есть те, кто тайком продолжает молиться богу и те, кто обзаводится детишками не смотря ни на что, выращивает противозаконных свиней на заднем дворе и делает домашнее вино. Таких не много, они не высовываются и не доставляют много неудобства государству. Но что делать, если приходит неизвестная эпидемия? "Крокодил не ловится, не растет кокос", люди голодают, государство теряет власть и...

— Да, но мы в Эйлсбери, черт побери, по крайней мере цивилизованные каннибалы! Ведь совершенно другое дело, если вы выковыриваете это из консервной банки.

Что потом началось, я описывать не буду. Люди очень легко подстраиваются под сложившиеся условия и находят выходы из любых положений. Удивительно, как легко они совершили виток по спирали истории и с каким энтузиазмом окунулись в "войну", "религию" и прочие архаизмы. И как легко людей кидает из крайности в крайность: любовь — преступление/любовь для каждого! Как легко забываются старые боги и выдумываются новые. Красочный пример — статуя в Брайтоне: статуя одна, но ей постоянно приписывали разнх личностей, в зависимости от ситуации в обществе.

Главных героев двое: муж и жена, Беатриса-Джоанна и Тристрам. С Беатрисой-Джоанной все просто — она Женщина. Ей, по сути, не так важно, что происходит вокруг. Она Мать, она Жена, хочет семейного покоя и любви. Тристрам — жертва системы. Система меняется, меняется Тристрам. Вот он учитель, не получивший повышения из-за прошлого своей семьи (в его семье было 4(!) ребенка, да и у самого есть сын. —Он умер. — Это не важно.) Вот он несправедливо осужденный, гниет в тюрьме, обозленный, брызжет ядом, его переполняет ненависть к брату, жене, правительству. Примечательно, что и в государстве тогда правила ненависть и жестокость — секретная полиция, расправы и избиения. Сменилась обстановка — наступила "весна", кругом любовь, Тристрам рвется к жене и все остальные желания уходят на второй план. Кругом смерть, а у него одно желание — жить.

Роман классный. Странно, что у Бержесса известен только "Заводной апельсин" и странно, что "Семя" так и не экранизировали. Автор, определенно вызвал мой интерес, будем знакомиться дальше.