Вэнди задушили. Камилла Прайд говорит, что это самая легкая смерть из тех, что случились. Питер Паркер говорит, что это очень зависит от того, когда произошло изнасилование — до или после смерти. Мы с коллегами долго обсуждали эту сторону дела, строя свои догадки, потому что фактов на эту тему, как и практических знаний, ни у кого из нас пока нет.

Во всех этих преступлениях нет единого подозреваемого. По крайней мере, насколько это удается узнать нашему коллеге со своим человеком в полиции — мистеру Питеру Паркеру.

Запись вторая.

Я пока не решила, как будут структурированы эти записи, поэтому пока пусть будет так. Необходимо подробнее рассказать о каждом случае, о каждой жертве.

Во всех детективных романах и фильмах про маньяков о жертвах почти не говорят, они никого не интересуют, всех интересует убийца. И это логично. Но разве это справедливо?

Получается один сумасшедший убивает несколько человек, лишает жизней тех, кто еще даже жить не начал, но в истории и памяти людей останется он, а не те, кого он убил. Как будто он суперзвезда какая-то, не убил несколько десятков человек, а записал несколько десятков музыкальных альбомов. Несправедливо.

Поэтому нужно начать с начала. Нужно начать с Мелиссы.

Она учится в нашей школе. Ну вот, я уже неправильно пишу: она училась в нашей школе, на три класса младше меня. Что сказать о Мелиссе? Училась она, кажется, неважно, но так учатся все Джонсоны.

Один из братьев Мелиссы, Эрни, учится в нашем классе. На следующий день, после того как Мелисса не вернулась домой, Эрни был в школе. Кажется, он даже не заметил, что ее не было ночью.

Полицейские (точнее, полицейский и библиотекарша Натали Рипли, добровольная помощница шерифа, потому что все знают, что Натали влюблена в шерифа, потому она и помощница) пришли к нашему третьему уроку, отозвали Эрни в сторону, что-то сказали и увели. Кажется, он тогда узнал, что Мелисса не ночевала дома.

Но мы уже знали, потому что, как я уже сказала, у нас есть свой человек в полиции. Ладно, не буду ходить вокруг да около: шериф Паркер — отец нашего коллеги Питера Паркера. И он очень хороший шериф, вы не думайте. В смысле, он профессиональный и все такое. И он никогда не обсуждал все эти ужасы с Питером, но Питер, в целях продвижения расследования, добывает нам информацию.

Короче, шериф Паркер, конечно, человек хороший и вообще, но вот уже три убийства произошло, а дело не сдвинулось с мертвой точки, хотя не могу сказать, что он ничего не делает. Ему, конечно, тяжело. У него есть два помощника, есть две дежурных секретарши и Натали, которая приходит, когда закрывает библиотеку. Как будто пять с половиной человек, но чего они добились со всеми своими полицейскими возможностями по сравнению с нашим продвижением? Ладно, это было отступление, не связанное с делом. Но все равно, это важно.

И на тот момент, в тот именно день, мы не так много и знали. Может, мы вообще ничего бы не узнали, если бы мистер Паркер был шерифом в каком-то другом городе. Но когда ему позвонила миссис Крейвен, он так сильно удивился, что тут же сказал об этом миссис Паркер. А Питер услышал. Вот и все.

В общем, когда миссис Крейвен на рассвете гуляла с собакой, она нашла Мелиссу в лесу недалеко от своего дома. Представляете, как она испугалась? Мелисса была вся в крови.

Потом уже, несколько дней спустя, Питер залез в папку отца и сделал для нас моментальный снимок. Хотя он спешил, чтобы его не застукали, и рука у него дернулась, все получилось очень размазано, но Питер говорит, что так все и было на исходной фотографии: типа ничего не понятно. Но лицо у Мелиссы все же было открыто, поэтому ее сразу узнали (мы с Камиллой на этом фото не узнали никого).

На место прибыли шериф и его помощник Джек Кроули, он тоже хороший полицейский. Судя по тому, что для нас наснимал Питер, они все сделали очень профессионально, как в кино, это даже на мутных снимках Питера видно.

Они положили Мелиссу в мешок и отвезли в наш морг. Наш морг — это просто комната при больнице, совсем маленькая. И больница небольшая, ну, потому что кому она нужна большая.

И, конечно, шериф пошел к родителям Мелиссы, к ним домой. Там была ее мама с младшими братьями и сестрами Мелиссы и Эрни, которые еще не ходят в школу.

Шериф узнал, что Мелисса не ночевала дома. И, как сказал Питер, он так сильно удивился, что никто не хватился Мелиссы до утра, хотя ей было всего десять лет, что даже сказал об этом миссис Паркер.

Камилла на это сказала, что на четвертом ребенке Джонсоны, наверное, сбились со счета и им уже, наверное, все равно. Камилла бывает иногда очень жестока, но точна.

Мама Мелиссы, конечно, очень расстроилась, она сильно плакала. Папа ее вернулся с работы, ему там сообщили, что нужно ехать домой. И он тоже не знал, что Мелиссы не было дома.

У Джонсонов большая семья и большой дом. Не такой большой, как наш или Прайдов, но в нем несколько комнат, несколько спален. И у них нет четкого разделения, где чья комната или кровать. Поэтому каждый у них дома думал, что Мелисса где-то еще.

Ее старшие братья тоже пришли из школы домой, как и Эрни, и помогали родителям с младшими, чтобы взрослые устроили все необходимое. И никто не знал, что Мелиссы не было дома прошлой ночью, пока им об этом не сказали полицейские. Ну или, по крайней мере, никто из них не признался, что знал, но ничего не сказал.

У нее не было настоящих подруг в школе. Обычно Джонсоны общаются друг с другом, а мальчики и находят себе других друзей из того же круга. Словом, куда и зачем она ушла, было непонятно, и спросить не у кого.

И, конечно, было непонятно, зачем и кому понадобилось ее убивать.

Поэтому всем сразу стало ясно, что это маньяк. Убивают без явной выгоды только они. Тем более с такой жестокостью.

Папа сразу прислал за мной Бетси и Джорджа на машине. Заодно мы отвезли Камиллу домой.

Весь день до конца мы провели по домам. Родители тихо переговаривались, но когда я или Майки входили в гостиную, сразу замолкали. В конце концов они отвели меня в кабинет папы и спросили, что я знаю. Я сказала, что знаю, что Мелиссу убили (это уже все знали), а родители спросили, что мне еще известно. В тот момент я ничего не знала, да и потом не сказала бы ни за что, чтобы не подставить Питера.

Они попросили меня не рассказывать об этом Майки, но, мне кажется, он у нас не такой сообразительный, чтобы понять, даже если я скажу. Да и почти наверняка он уже пятнадцать раз это услышал от Бетси.

Папа сказал, что я могу не ходить в школу, если мне страшно. Но мне не было страшно, и я даже представить себе не могла, что не смогу поговорить завтра с Камиллой и тем более Питером: у него наверняка нашлось бы что-то интересное. Можно было бы, конечно, поговорить по телефону, но у нас в доме нет никакого понимания частной жизни, все подслушивают и вообще объясняй потом. Нет уж. Но папа строго запретил ехать самой, поэтому меня снова повез Джордж.

На следующий день мы уже знали от Питера, что причиной смерти Мелиссы стало перерезанное горло. Кем нужно быть, чтобы перерезать горло маленькой девочке? Тогда он сказал, что были другие удары ножом, но она не умирала.

Мы какое-то время поспорили. Камилла была уверена, что убийца хотел заколоть Мелиссу, но у него ничего не получилось, потому что она, наверное, вырывалась, вот и колол куда попало, а потом уже сделал то, что наверняка сработало. Питер же считал, что маньяк специально наносил удары так, чтобы она подольше помучилась, а, когда ему это надоело, перерезал горло.

Меня же больше волновало, что Мелисса делала ночью в лесу одна. Миссис Крейвен встает очень рано, потому что ей нужно доить своих коров, а значит, с собакой гуляла она буквально при первых лучах солнца. Значит, Мелиссу оставили в темном лесу. Наверняка ее заметила собака: вряд ли кто-то смог бы ее рассмотреть на рассвете.

И вот это меня волновало больше всего: Вишневый Лес — очень темное место. Не в смысле город, а в смысле буквально наш лес, в честь которого назвали город. Там очень темно даже днем, и летом в этом даже есть некоторые плюсы: прохладно. Но идти в него весной, девочке, одной, ночью — в этом не было никакого смысла.

Поэтому первое, что я спросила у Питера на следующий день, — двигали ли тело. Иными словами, убийство было совершено в лесу или где-то в другом месте, а после смерти уже перенесли в лес.

Питеру удалось сунуть нос в отчет доктора Роуза, и там написано, что тело если и перемещали, то только в пределах метра. Да и фотография Мелиссы наглядно кричала, что все самое страшное случилось на месте: все вокруг было в крови.

Мне не терпелось найти место, где обнаружили тело, но Камилла резонно заметила, что на этой неделе об этом нечего и думать, потому что папа ни за что не разрешит мне бродить по лесу, даже с ней и Питером, да даже с нашим водителем Джорджем. Нужно было ждать. А ждать было невыносимо, ведь все самые важные улики обнаруживаются в первые сутки, а мы теряли время.

В первый же вечер Питер вычитал в ноутбуке отца, что на месте преступления были обнаружены следы охотничьих сапог разного размера.

— Потрясающая находка, Шерлок, — отреагировала на это Камилла, — а еще, наверное, под жертвой была трава, а высоко над головой — небо.

И если отбросить вот этот сарказм, то она права, конечно: чего еще ожидать в Вишневом Лесу. Потому мы все и живем здесь. Словом, улик не было.

Камилла была права: до конца недели папа привязал ко мне Джорджа, так что и думать было нечего, чтобы идти в лес одной. Я до слез завидовала Питеру и вообще ребятам из Города, потому что они могли ходить, где хотели.

В первый же день после школы, после того как мы с Камиллой грустно поплелись в наш внедорожник к Бетси, которой самой наверняка хотелось заниматься совсем другими делами, Питер в Вагоне Москату доехал до Молочной Фермы, и, конечно, он был там не один: кому не было бы интересно посмотреть на место убийства?

Шериф Паркер и помощник Джек Кроули далеко протянули свои полицейские ленты, но к моменту, когда Вагон Москату с Питером и другими любопытными замедлился у Молочной фермы, смотреть за ними было уже не на что. Это был обычный участок Вишневого Леса, по которому пробегали бурундуки и белки, а в ветвях деревьев прыгали птицы.

Но Питер очень не зря съездил тогда на место преступления, потому что потом, когда мы уже стали собирать все материалы дела, это было важно: я нарисовала карту и сейчас там стоит страшная цифра 1.

Даже абсолютно безлюдное и чистое место, которое огораживают полицейскими лентами, все равно смотрится жутковато, и мне очень жаль, что я не видела его тогда с Питером. Но все, кто видел, в среду только об этом и говорили в школе. И, конечно, все со своими подробностями.

Всем виделась кровь Мелиссы, хотя Питер говорит, что никакой крови там не было видно, и я склонна ему верить, потому что даже если она там и была, то ее толком не рассмотреть было. Но Камилла сказала, что наверняка крови было много, и конечно Питер ее тоже видел, но нам сказал, что нет, чтобы нам не было обидно. Не знаю. Сомнительно. Он не стал бы врать, мы же общее дело делаем. Хотя тогда еще не делали, конечно. Может, Камилла и права.

Потом мы ездили туда все вместе. Питер показал, что было огорожено. Сейчас там и следа не осталось от полицейского вмешательства, и если бы не доступ к фотографиям с места преступления, мы бы, наверное, не смогли бы его без труда отыскать. Это и в самом деле Вишневый Лес, который живет дальше без Мелиссы, который будет жить дальше без нас всех. Лес все поглощает и все забывает. Для него смерть абсолютно естественна. (Прим.: оставить лирические отступления в стороне от этих записей, быть серьезнее).

Шериф Паркер и его помощники опрашивали всех. Мне кажется, они сутки только на всех Джонсонов потратили. И никто из них ничего не мог сказать. Никто не видел, как Мелисса уходила из дома. Никто не знал, что она пойдет в лес. Нет, ей нечего было делать ночью в лесу.

Шериф Питер очень воспитанный, и я понимаю, почему он не спросил, отчего никто из семьи не обнаружил пропажу Мелиссы, не заметил, что она куда-то ушла, и не стыдно ли им за это. Но, наверное, им все же стыдно. Хотя Эрни уже на следующий же день был в школе, как и его братья.

Конечно, все сразу его окружили и стали спрашивать, как он себя чувствует. В нашем классе он дружит с парой ребят из Города, но тогда мы все к нему подошли. Мне хочется верить, что это не потому что нам было любопытно. Но было, конечно.

Эрни очень засмущался, хотя обычно он не смущается. Все хотели его подбодрить, но мы не знали, что сказать, поэтому только неловко трогали его за рукав рубашки, будто это могло помочь.

Но потом Вики Дрейк спросила, видел ли он уже свою сестру, а он ответил, что нет. И тут уже все стали задавать вопросы без разбору. И, стоит сказать, я сначала думала, что это будет слишком жестоко — спрашивать Эрни о том, как умерла его сестра и что там произошло, но он будто бы и сам был не прочь об этом поговорить. Честно говоря, никто из Леса никогда с ним не говорил, а ему это было, конечно, приятно.

Эрни обсуждал смерть Мелиссы с братьями, и они решили, что ее наверняка кто-то подговорил пойти в лес. Она была дуреха, как сказал Эрни, но ни с того ни с сего не отправилась бы туда одна.

Эта же мысль пришла и мне в голову. Никто не ходит в лес ночью, там просто нечего делать. И если она оказалась там, то по какой-то веской причине.

Камилле и Питеру я это высказала, и мы до сих пор рассматриваем эти две версии:

1) Мелисса вышла из дома и пошла в лес, потому что договорилась об этом с кем-то из подруг, но по пути встретила маньяка. Конец. Или...

2) маньяк как-то уговорил Мелиссу прийти в лес ночью.

По материалам дела, которые добыл нам Питер, мы знаем, что убита она была не под утро, а с вечера, не позднее 2 часов ночи. В последний раз ее видели около девяти часов, то есть уже затемно. Хотя в Вишневом Лесу всегда было очень безопасно, поэтому мы тут и живем, ходить по ночам все же глупо. А она пошла. Значит, должен был быть повод. А повод — всегда другой человек. Ну не грибы же она пошла собирать. Значит, кто-то позвал. Значит, кто-то что-то знает.