Артем

Лежать в лесу на прохладной земле, глядя на звезды, может, немного опрометчиво, но чертовски приятно. Особенно, когда над ухом никто назойливо не напоминает, что я могу заболеть. Сам знаю, что могу, но знаю и то, что мой организм вывезет. Все вывезет. Тем более лежать долго я не собираюсь: все же голова на плечах имеется. Да и костер под боком.

Мы иногда собирались с ребятами на этой лесной лужайке, расположенной недалеко от озера, поэтому безопасное место под костер тут имелось, да и найти дорогу сюда и с закрытыми глазами нетрудно. Автопилот и по пьяни работает. Проверено.

Сегодня как раз один из тех самых дружеских вечеров, потому что мы провожаем Алису в свободное плавание. Это ее последний вечер в Веселовске, а завтра утром ее ждет самолет и новая жизнь.

Уткнувшись носом мне в шею, она ложится рядом, пока я непрерывно изучаю темное небесное полотно. Повезло, что сегодня ясно, можно хоть что-то рассмотреть.

– Ты точно на меня не обижаешься? – в который раз ноет Алиса.

– Точно, – улыбаюсь, чуть успокаивающе потрепав ее по плечу, но она принимает мой жест за объятия и прижимается крепче.

– Я ведь даже две недели не отработаю. Точно, справитесь?

– Сколько раз мне повторить слово «точно», чтобы ты поняла?! – Чуть отстранившись, поворачиваюсь к ней и заглядываю ей в глаза. – Когда я откуда-то не выплывал? Напомни, пожалуйста.

– Артем… – Ей, и правда, неприятно бросать свою работу, но что поделать, если вылететь надо срочно…

– Точ-но, – отвечаю по слогам на ее немой вопрос, не выдержав ее грустный взгляд, устремленный на меня, и прижимаю к себе, снова разворачиваясь к небу. – Давай лучше на звезды смотреть. От этого занятия куда больше продуктивности. Ты, правда, хочешь провести свой последний вечер именно так?

– Ладно, ты прав, – поджав губы, сдается Алиса, но на звезды, по всей видимости, смотреть она не собирается, а потому забирается на меня сверху.

Глядя на ее губы в сантиметре от моих, я глубоко вздыхаю и закрываю глаза.

– Нет. – Покачав головой, поднимаюсь со своего места, правда, мне удается только сесть: ведь слезать с меня Алиса не намерена. – Ты же знаешь мое правило? Оно свято и создано не просто так.

– Знаю-знаю. Спишь только с туристками. Ну так и я почти неместная. Завтра переезжаю. – Хоть я и тверд в своем решении, но ее слова почему-то заставляют меня взвесить все «за» и «против». – Соглашайся. Ну же.

Ее руки проходятся по моей шее и зарываются в волосы на затылке. Что-что, а во что зарываться у меня есть. Мои густые непослушные, чуть вьющиеся волосы словно созданы для этого.

– Не совращай нам Артема, он косячник в этом деле. А вот я готов показать тебе мастер-класс. – А этот чуть грубоватый голос, возникший из темноты, принадлежит моему лучшему другу.

Алиса вскакивает и, отвернувшись от нас, приводит в порядок свое сбившееся платье.

– Ну спасибо за комплимент, Шут! Удружил! – улыбаюсь я и сам встаю с места, отряхивая с себя землю.

Даже в темноте я с легкостью могу различить силуэт друга. Черные волосы, короткая стрижка, татуировка, спускающаяся по шее справа и скрывающаяся за одеждой, забитое левое запястье и кисть, проколотые ухо и бровь, и в завершение образа – хамоватый взгляд с легким оттенком мудрости. Лучший мастер местного тату-салона. Барабанная дробь. Роман Шутов.

– Тебя там Ленка потеряла, – объясняет Шут свое неожиданное появление.

– Иногда мне действительно кажется, что она тебя пасет! – раздраженно бросает Алиса в мою сторону. – Лучше бы так за своего Стасика переживала!

– Да чего ты так взъелась?! Шут ничего критичного не застал и не прервал. – И как ни в чем не бывало направляюсь в сторону костра, а ребята идут за мной следом.

– И правда, ничего критичного, – продолжает бурчать Алиса.

У костра сидит Стас, аккуратный и воспитанный брюнет в очках, спонсор спокойствия нашей компании. Его в принципе сложно вывести из равновесия. На работе всякого насмотрелся, да и вообще как бармен он тот еще психолог. А вот позади нашего спеца по напиткам расхаживает Лена, высокая худая блондинка с волосами до плеч. Несмотря на боевой характер, когда Шут ей набивал тату, она отдала предпочтения веточкам с цветами, которые теперь украшают всю ее левую руку.

– И чего ты меня искала? – спрашиваю, остановившись перед ней и преградив ей путь.

– Уже поздно. Не пора ли тебе спать? – И тон такой обеспокоенный, словно она моя мама.

– Спасибо за заботу, конечно. Но ты серьезно? – В недоумении развожу руками, не понимая ее намеков.

– У кого-то завтра переговоры с мэром города. Или тебе напомнить, чем у вас обычно все заканчивается? – Лена скрещивает руки на груди и смотрит на меня непрошибаемым взглядом. – Я дяде Коле позвоню.

– Я взрослый мальчик – это раз. – Собираюсь продолжить свою речь, но растекающаяся по телу усталость дает о себе знать и выливается в зевоту.

– Ты и так второй день не спишь. Много работаешь, себя изводишь. Я очень волнуюсь за тебя. – Чуть смягчив тон, она нежно касается моего плеча. – Правда.

– Ладно, Ленок. – Бросаю кроткий взгляд на недовольную Алису. – Может, ты и права.

Попрощавшись с ребятами, перекидываю рюкзак через правое плечо и направляюсь к дому. Идти мне минут пятнадцать. Несмотря на недосып, иду я достаточно бодро. Конечно, странно на меня действует новая должность…

Вроде ничего толком не изменилось. Мой список обязанностей точно такой же, просто теперь я занимаюсь своей работой официально. Возможно, оттого, что меня выбрали на этот пост путем городского голосования, появляется особый уровень ответственности. Да и Веселовск сам по себе город-праздник, потому я, как организатор всех торжеств и фестивалей, далеко не последний человек. От меня напрямую зависит основная прибыль нашего города. Да и кто будет дарить людям веселье, если не я?

С дремой в голове пытаюсь найти ключи, попутно выходя из леса, но, подойдя к дому понимаю, что я их, скорее всего, забыл. Заметив свет в открытом окне второго этажа, останавливаюсь. Что там происходит? Тем лучше, что там открыто. И дверь не пригодится.

Ловко взобравшись по стоящему рядом дереву, присаживаюсь на окно и получаю образный удар под дых. Забываю, как дышать, а взгляд прикован к ней, к этой очаровательной незнакомке, чей растянутый старый свитер плавно сползает с плеча, обнажая нежную кожу.

Волосы аккуратно убраны в хвост, демонстрируя изящную тонкую шею. Лицо прикрывает только челка и пара длинных прядей по бокам. Этот заинтересованный горящий взгляд, то, как она задумчиво закусывает губу – все кажется каким-то чарующим, и я зависаю, словно околдованный чем-то. Вряд ли на меня так недосып влияет. Тем не менее дыхание отчего-то сбивается.

Так, стоп, Артем. Какого черта с тобой происходит?! Во рту пересыхает, и я, облизывая сухие губы, пытаюсь наладить связь с реальностью. Девушка отвлекается на свой телефон и, кажется, замечает меня. Или просто смотрит в мою сторону?

Я ведь даже не задумываюсь о том, кто она такая и что здесь делает. Все, словно сон или мираж, и мне определенно не хочется что-то выяснять, а уж тем более просыпаться. Однако, когда телефон возвращается на место, она уже смотрит на меня достаточно подозрительно, словно сама проверяет, не померещилось ли ей. Нет, тебе не померещилось, да и мне тоже.

Заметив тревогу в ее взгляде, я все же решаю заговорить.

– Прости. Не хотел напугать. Засмотрелся.

Губы сами по себе растягиваются в улыбке, которую и захочешь, не сдержишь. Ну я и не хочу, собственно говоря. Девушка медленно и осторожно стягивает наушники и откладывает в сторону.

– Ладно, что-то я не поздоровался с дамой. Это как-то невежливо. – Спрыгиваю с окна и делаю шаг ближе, в то время как девушка отходит назад. – Добрейшего вечерочка! Что же привело вас в мой дом?

Ее взгляд пробегает в сторону двери, но сама туда пойти она не решается. А вот я тем временем постепенно пододвигаюсь ближе.

– Вообще-то это дом моего дяди. Вы, молодой человек, кажется немного ошиблись.

И тут меня осеняет. Мираж исчезает, сменяясь реальностью, хотя своего очарования в новом положении вещей незнакомка точно не теряет.

– А-а, так ты его племянница! Точно, – задумчиво произношу, прикидывая в голове, насколько они похожи.

Подойдя к мольберту, оглядываюсь, чтобы посмотреть на ее произведение искусства, и слышу, как она, вихрем пробежав за моей спиной, вылетает из комнаты. Скептично осмотрев абстрактную картину, выдвигаюсь следом и застаю очаровательную особу на последних ступнях лестницы. Как я понял, зависла она только из-за того, что наткнулась на своего дядю.

– Тут… это… – сначала мнется девушка, но затем решительно выпаливает: – Это вообще кто?

– Привет, пап! – непринужденно машу рукой, встречая ее мечущийся между нами недоуменный взгляд.

– Па-ап?! – переспрашивает девушка, пытаясь переварить услышанную информацию. – Ты мой двоюродный брат, что ли? Откуда? Дядя Коля и женат-то никогда не был. И почему мои родители об этом не знают?

Было непонятно, кому именно она задавала эти вопросы: папе, мне или себе самой. Очевидно было только одно: в голове сейчас у нее полная каша.

– Прости, я не мог сказать раньше. Тебя бы мама не отпустила, – тяжело вздыхает папа, задумчиво потирая лоб. – Тут одной фразой не объяснишь. Пойдем лучше чаю попьем, и я все расскажу. Хорошо?

Моя новоиспеченная двоюродная сестра медленно кивает, и папа удаляется на кухню.

– Как зовут тебя хоть? – Медленно приближаюсь, зависая сбоку от нее.

– Света, – хмурясь, отвечает она, явно утонув в своих мыслях.

– Све-та, – смакуя, произношу нараспев, раздумывая что можно сделать с ее именем. – Свет… Хм… Буду звать тебя «Солнышко».

Довольный результатом, улыбаюсь, глядя в никуда.

– Погоди, – мотает головой Света. – Что ты сказал?

– Что буду называть тебя «Солнышко», – осторожно приобняв ее за плечи, заставляю интуитивно спуститься с лестницы и веду в сторону кухни. – Пошли чаю попьем, и мы с папой тебе все расскажем.

– Бред же… Я точно сплю… – еле слышно шепчет она, но мне удается разобрать слова.

– Тогда доброе утро, солнышко! Завтрак уже на столе.

И правда, папа уже стол нам накрыл.

Света

Сидя в основании стола, поочередно смотрю то на дядю, то на незнакомца, оказавшегося моим двоюродным братом. Забавная ситуация, ничего не скажешь! У них, конечно, есть просторная столовая, но она, по всей видимости, припасена для праздников. Потому мы расположись за небольшим столиком на кухне.

Руки греет чашка горячего чая, а вот душу ничего не греет. В основном смотрю на дядю, потому что на брата смотреть неудобно: он какой-то слишком яркий и настойчиво притягивает к себе взгляд.

– Так почему вы держите это в секрете? – все же решаю начать разговор, ведь, возможно, они решили, что я пока не готова слушать, раз молчат.

Дядя только собирается начать говорить, как его опережают.

– Твоя мама меня ненавидит, – беспечно выдает братец. – Мягко выражаясь.

– Да, – тяжело вздыхает дядя Коля. – Я усыновил Артема, когда ему было пятнадцать. Достаточно взрослый возраст для ребенка, но тем не менее я прекрасно знал Тему и до этого момента… Просто, когда он окончательно сбился с пути, решил ему помочь… А вот твоя мать в него не верила и говорила, что этот поступок станет главной ошибкой в моей жизни, и сказала больше не ждать вас в гости. Но, знаешь, это счастье. Я рад, что имею возможность называть Артема своим сыном и что хоть кто-то в своей жизни может называть меня папой. Да, у него за спиной свое прошлое, но… Видя каким человеком он становится и сколько усилий для этого прилагает… Твоя мать не права. Они с твоим отцом знают об Артеме, но считают, что он переехал. Давай это останется тайной: так мы сможем избежать лишней семейной драмы и проблем.

Прокручивая речь дяди в голове, я начинаю изучать ее по кусочкам.

– Так тебя зовут Артем? – Оборачиваюсь к брату, нервно теребя кружку в руках, этот тип почему-то заставляет меня волноваться.

– Все верно, – довольно улыбаясь, кивает он – кажется, этот парень никогда не бывает чем-то разочарован.

– И, если я расскажу родителям они заберут меня обратно? – решаю уточнить, чтобы иметь в голове план побега из Веселовска – так, на всякий случай.

– Нет. Твоя мать приедет сюда и будет общаться с Артемом лично. Твои родители стойко настроены на твоем пребывании в городе.

– Ясно, – подытоживаю с грустью в голосе.

Ну что, Веселовск, кажется, придется обживаться.

У дяди начинает звонить мобильный, и он, извинившись, удаляется в другую комнату. Под пристальным взглядом Артема поджимаю губы, мечтая превратиться в невидимку, однако меня тревожит один вопрос.

– Что же ты такого натворил, что тебя ненавидит моя мама?

Губы Артема растягиваются еще сильнее. Он как будто доволен, что я его расспрашиваю, да и вообще только этого и ждет.

– Говорят, все тайное привлекает, а я хочу привлекать тебя, поэтому это останется моим маленьким секретиком.

С моих губ срывается смешок от несуразности его речи. Я не выдерживаю:

– Ты так уверен, что это сработает?

– Если нет, то я что-нибудь новое придумаю, не переживай.

От его неприкрытого восторженного взгляда мое лицо начинает гореть, и я прячу взгляд в чашку с чаем, да и в целом прячусь за ней, делая глоток горячего напитка.

– Это что, игра какая-то? Фильмов насмотрелся? – Надеюсь, за болтовней он не заметит моей реакции.

– Я искренен. Можешь не искать в моих словах скрытый смысл. – Нависая над столом и чуть приблизившись, Артем добавляет: – А еще знай, что ты всегда можешь на меня положиться.

Напрягаюсь и бросаю на него дерзкий взгляд.

– Ты потому про второй смысл сказал? Положиться? Это как?

Братец определенно удовлетворен моим ответом.

– Смотря что ты вкладываешь в первый смысл. От тебя зависит.

Затем заходит дядя, и Артем отстраняется. Так-так-так, любопытно… В его присутствии братец держит себя под контролем. Надо взять на заметку и воспользоваться, если начнет докучать своим вниманием. А он определенно начнет, у него на лбу написано. А еще этот взгляд…

– Я думаю, нам всем пора спать. Уже поздно, и завтра много дел. – Дядя не садится за стол, а в свою очередь призывает нас удалиться.

– Пап, ты что? Я теперь вообще не усну, от слова «совсем»! – не отрывая от меня взгляда, говорит Тема, но затем все же оборачивается к дяде Коле. – На работу поеду, как обычно: дурная голова рукам покоя не дает. Ну ты в курсе. Тем более у меня одна идейка нарисовалась.

– Артем, у тебя завтра переговоры с мэром, – строго напоминает ему дядя.

С мэром? Чем Артем вообще занимается?