Артем

Повесив в своем кабинете позади рабочего места нарисованную Светой картину, я сижу на стуле спиной к столу и рассматриваю ее, одновременно откусывая кусок от яблока. Жвачка не особо помогла мне сбросить нервное напряжение. И что, черт возьми, со мной творится?!

Сегодня я готов официально признать тот факт, что от Светы меня кроет, только куда направить весь этот запал эмоций, та еще загадка. Совершенно не представляю, что с этим делать, а особенно – как держать себя в руках…

Слышу, как за моей спиной открывается входная дверь, но даже не дергаюсь. Догадываюсь, кто пришел. Ленок. Надо же узнать, с чего это вдруг мне взбрело в голову отправить ее с утра работать в магазин.

– Артем, у тебя все в порядке? – Это точно Лена.

– Не-а, – спокойно отвечаю, хрустя яблоком.

Ленок подходит ближе и останавливается возле меня.

– Света нарисовала?

– Да, – задумчиво киваю в ответ, откусывая еще один кусочек яблока, затем, выдержав паузу, начинаю рассказывать, что в целом не так. – Вот что мне делать? Вернее, я знаю, что. Просто…

Развернувшись на стуле к Лене, бросаю на нее взгляд. Хочу на нее посмотреть. Ее взгляд мягкий, выжидающий. Значит, нравоучения оставила за дверью.

– Ругать не будешь? – подмечаю с улыбкой, вспоминая ее прошлые предостережения.

– Вижу, ты сам себе раскрыл глаза, так что какой смысл? – Грустно вздыхая, она ободряюще треплет меня по плечу и слегка улыбается.

– Ну до конца я еще не понимаю, что именно к ней испытываю. Для этого рано. Но меня кроет… Со мной такого лет семь-восемь не было, – испускаю нервный смешок. – Я вообще забыл, что это такое. Что люди обычно в таких ситуациях делают?

– Ты знаешь, что в таких ситуациях делают люди, Артем. Дурака-то не включай, – сдерживая улыбку, отвечает Лена.

– Да знаю я, только вот… Встречаться я с ней не могу. Во-первых, она здесь всего на год. Во-вторых, ее мать меня ненавидит. В-третьих, формально мы родственники. В-четвертых, примет ли она меня со всем моим пестрым багажом из прошлого и настоящего? А вот это уже вопрос. Соответственно, отношения со Светой территория закрытая. А просто с ней переспать я тоже не могу, – размышляю вслух, снова поворачиваясь к картине. – Она невинна, как чистый, никем не тронутый холст, а я – грязная, кое-как отмытая кисть, которую окунули в яркую краску. Я только боюсь ее запачкать. Так что тут только сохранять дистанцию. Будем друзьями. Братом и сестрой. А это значит, я должен держать себя в руках.

Вроде все пункты расписал, ничего не пропустил. Лене точно полезно будет знать. Должен же кто-то меня стопорить, если что.

Правда, на последней фразе моей речи Лена испускает еле сдерживаемый смешок.

– Что такое? – Снова оборачиваюсь к ней и замечаю ее смеющийся взгляд.

– Держать себя в руках? Это прямо про тебя! – Закрыв глаза и сдерживая улыбку, Лена поджимает губы. – Прости.

– Да ты права, права… – тяжело вздыхаю и сам смутно прикидываю себе реализацию намеченного плана. – Что поделать, будем учиться. Я думал, урок уже усвоен, но, как выяснилось, нет.

– Люди в нашей жизни появляются не просто так. Может, Света действительно приехала для того, чтобы преподать тебе урок?

Ленины слова заставляют меня задуматься, но всего на пару минут.

– Так, стоп! Не нравится мне в нашей беседе этот оттенок трагизма. Ничего еще не произошло, а мы как будто кого-то хороним. – Откладываю остатки яблока на стол и разворачиваюсь к компьютеру. – Для начала – за работу, тебе – в особенности. В эти выходные контроль ведения фестиваля за тобой.

– Помню. Ну, раз ты в голове своей порядок навел, я, пожалуй, пойду. – Лена натягивает на лицо улыбочку и удаляется, но останавливается перед самым выходом. – Ты с тем клиентом-то разобрался? В той коробке, что уронила Света, ручная работа была, сделанная нашими мастерами под заказ. Они, конечно, приступили к работе заново, но клиент в курсе, что в срок ничего не получит?

– Еще не в курсе. – Морщусь, мысленно чертыхаясь, потому что забыл уладить этот вопрос. А что? Работы у меня и без этого через край.

– А чего ты ждешь?

– Думаю, как скрасить его ожидание. – Секунда, и мое лицо озаряет улыбка, якобы свидетельствующая о том, что я знаю ответы на все вопросы.

– Думай быстрее.

– Кто тут начальник? – усмехаюсь, хмуря брови.

– Вы, Артем Николаевич, определенно вы, – получаю в ответ натянутую улыбку и фирменный хмурый взгляд Лены.

– Я знаю, – самодовольно улыбаюсь, показывая, что рад своему коронованному месту.

– Знать и соответствовать, мой дорогой, это разные вещи. – Лена, как обычно, включает воспитательницу.

– Так, Ленок, не заводись, а то Стасику твоему расскажу, что ты меня дорогим называешь. – Поднимаюсь с места, снова разворачиваю Лену к двери и чуть подталкиваю к выходу. – Могу шлепнуть по попке для ускорения, если хочешь.

Встречаясь с моей ехидной улыбкой, которая украсила мое лицо после непристойного предложения, Лена начинает злиться, но сдерживается. Сначала начинают смеяться глаза, а губы еле сдерживают просящуюся наружу улыбку.

– Треснуть хочешь? – уточняю, играя бровями.

– Ты неисправим! – тяжело вздыхает Лена, успокаиваясь, но легкая улыбка трогает ее губы.

– Я золотко, и ты это знаешь.

– Знаю. – Лена по-сестрински треплет меня по щеке. – Прости, что обидела. Ты соответствуешь. Просто разбудить и отвлечь хотела, сам знаешь, от чего.

Отпустив мою щеку, она дважды похлопывает по ней ладошкой и с довольным видом выходит из моего кабинета.

А я, вернувшись на свое рабочее место, приступаю к работе. Выходные уже не за горами, и по-хорошему, надо уже выезжать на территорию фестиваля и следить за подготовкой, но не в этот раз. Данный фестиваль я не переносил всеми фибрами души, поэтому все прямые организационные моменты поручил Лене. Сложно создавать радостную атмосферу праздника, который просто ненавидишь…

Отработав смену, я не задерживаюсь на работе и жду Свету в машине. С пятницы по воскресение меня в офисе не будет, так что мысленно я погружаюсь в грядущие выходные. Как раз за этот большой период отдыха решу вопрос с тем клиентом.

От мыслей меня отвлекает хлопок двери, и я смотрю внимательным изучающим взглядом на то, как Света устраивается на соседнем сиденье и снова спешно натягивает наушники. Смотрит в сторону. Нервничает.

«Вот и хорошо, Артем. Просто не трогай ее».

Говорю себе одно, а фактически делаю другое. Скидывая с нее наушники, как и с утра, ловлю на себе возмущенный взгляд.

– Отдай! Немедленно! – резко выпаливает Света, вцепляясь обеими руками в корпус наушников.

– Ладно-ладно. – Отпускаю и поднимаю руки в знак капитуляции. – Ты чего так нервничаешь?

Взгляд Светы бегает по моему лицу и теряется, затем она опускает глаза на наушники и приводит их в порядок, подгоняя раздвижные части обратно на нужный ей размер. Как только я решаю, что она будет меня игнорировать, слышу ее ответ.

– Ты мне за жвачку даже спасибо не сказал, – ворчит она, обхватив наушники и отвернувшись к окну.

Я не сдерживаюсь и заливаюсь смехом. Этот ответ – нечто! Ничего более нелепого я в жизни не слышал!

– Так ты меня за колесо обозрения тоже не отблагодарила, – успокаиваясь, покачиваю головой и перевожу дыхание. – Ну ладно, так уж и быть, огромное тебе чистосердечное человеческое спасибище. Тебя это устроит, или я немного переборщил?

– Устроит. Поехали уже!

Еще раз усмехнувшись в ответ на ее слова, покачиваю головой и завожу мотор.

Едем мы в тишине. Света не торопится растворяться в музыке, а я не тороплюсь с ней общаться. Только переглядываемся между собой, не больше. Понятия не имею, что значат наши взгляды, более того, даже не стараюсь анализировать: лишняя информация. Во всяком случае, мне так хотелось думать. И вроде мой намеченный план идет, как нужно, пока мы не доезжаем до дома.

Света молча выходит из машины, скидывает сумку на крыльце, берет из нее планшет и устраивается прямо на траве возле яблонь. Долго думаю, глядя на нее, но все же решаю выйти из машины и присаживаюсь рядом, сразу получив в ответ на мои действия возмущенный взгляд.

– Мешаю? – спрашиваю почти шепотом, так нежно, что Света, теряясь, пожимает плечами.

Окинув меня взглядом, она снова утыкается в свой планшет. Только, по всей видимости, молчание начинает ее напрягать, поэтому она нарушает его первой.

– Почему у вас нет беседки или навеса? Или хотя бы скамейки с крышей над головой, чтобы на улице можно было культурно посидеть?! – возмущается Света, выводя на экране тонкие линии.

Это звучит так мило, что мои губы сами собой растягиваются в улыбке. А что, отличная идея, и при этом идеальный шанс чем-то занять свою голову в выходные.

– Будет тебе беседка.

Как только я поднимаюсь с места, чтобы приняться за работу, Света останавливает меня.

– Стой! – Честно, этого слова от нее я никак не ожидал.

– Что, солнышко? – Оборачиваюсь, глядя на нее, и делаю пару шагов вперед. – Не хочешь, чтобы я уходил?

Света немного теряется, глаза ее бегают, словно она не ожидала от себя такого порыва. Меня и самого как магнитом притягивает, поэтому я присаживаюсь перед ней на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Единственный барьер, который остался между нами – это ее планшет.

– Да я не об этом… – Собравшись с мыслями, Света пристально смотрит на меня; кажется, ее не смущает близкое расстояние, но она все же нервно облизывает губы. – Просто ты можешь отдохнуть и заняться своими делами. Не обязательно по первой просьбе бежать и потакать моим прихотям.

Черт возьми, какая же она милая!

– Брось, все нормально. Я просто хочу сделать тебе приятное. Это и есть мои планы на выходные, – мягко произношу с легкой улыбкой и понимаю, что надо срочно валить отсюда.

От осознания происходящего меня начинает внутренне немного потряхивать, поэтому я позволяю себе маленькую слабость, прежде чем уйти прочь: поднимаясь на ноги, чмокаю Свету в макушку и ловлю ее вопросительный взгляд.

– Что это было?

Сам теряюсь, слегка заливаясь краской, и отмечаю, какой же я придурок.

– Пытаюсь быть хорошим братом… – пожимаю плечами.

«О да, Артем! Именно эта фраза создаст между вами дистанцию. Ты же не в состоянии!» Ржу над своей глупостью и наивностью просто в голос.

Мы, зависнув, смотрим друг на друга, не зная, что сказать. В итоге я резко оборачиваюсь и спешно удаляюсь прочь. Захлопнув за собой дверь сарайки, упираюсь руками в стол и пытаюсь отдышаться.

«Нет, Артем Николаевич, так не пойдет! Нужно срочно что-то с этим делать!»

Недолго думая, решаю позвонить Шуту.

– Что хотел? – сразу с ходу получаю прямой вопрос.

– Привет, братишка! Занят?

– Ну так, приятно провожу вечер. – И в качестве доказательства его слов я слышу на заднем фоне женский смех.

– А-а, понятно. Не буду отвлекать.

– Погоди, присоединяйся к нам. Могу поделиться. Тем более, полагаю, тебе надо! – басовито смеется Шут. – Ленка все рассказала. Мы ж семья.

– Семья, – тяжело вздыхая, пытаюсь отвлечься на разговор. – Можешь поделиться? У тебя их там две, что ли?

– В точку! Один на один приелось как-то, вот и захотелось сегодня разнообразия. Но с братом готов делиться.

Всем бы такие проблемы в жизни!

– Ладно, забей. Не буду мешать. – Кладу трубку и присаживаюсь за стол.

Беседка. Буду думать о ней.

Вооружаюсь листочком и карандашом и принимаюсь чертить возможные варианты будущей беседки, одновременно прикидывая ее расположение на участке. Старый лист бумаги сменяется следующим, и позади меня на полу постепенно растет кучка скомканных листов. Все не то.

От работы меня отвлекает стук в дверь, а затем она и вовсе открывается. На пороге стоит Шут собственной персоной с ящиком пива.

– Ты ж с дамами развлекался? – Вскидываю руки, не понимая, что он вообще тут забыл.

– Сказал, что братишке плохо. Надо выручать. Мы перенесли, – криво улыбается Шут. – Пойдем. Вылазь из своей берлоги, позже продолжишь.

– Ага, нажраться прям идеальное решение! – усмехаюсь я, потирая глаза: немного устал чертить в тусклом освещении сарая. – Вдруг только приставать к ней начну.

– Не начнешь. Скорее, очернить побоишься, – трезво прикидывает Шут, и я понимаю, что в его словах есть доля истины.

– Ладно, пойдем по бутылочке пропустим, – сдаюсь я и откладываю карандаш с бумагой в сторону.

Поднимаюсь со своего места, и мы идем на кухню. Светы нигде не замечаю, и слава Богу! Наверное, она, как обычно, сидит одиноко в своей комнате, читает или рисует. И кто же ее выманит?

Устроившись на кухне за столом, мы потягиваем по бутылочке, а вот стол теперь украшает целый ящик пива. Столько пить я, конечно, не собираюсь, все же хочу построить беседку, но немного отвлечься тоже не мешает.

Только, услышав наши разговоры и смех, сверху спускается Света и останавливается на входе, опершись на дверной косяк.

– Привет, – односложно и немного скованно бросает она, скрестив руки на груди и изучая нас взглядом. Точнее, ее любопытный взор останавливается на бутылках в наших руках.

– Здравствуй, таинственная, но легендарная сестричка Артема! Наслышан. – Шут красноречиво улыбается, явно ее оценивая.

Меня немного задевает подобная реакция, и я пихаю его в бок. Правда, понимаю, что Шут не представляет угрозы. Света на его слова даже не реагирует. Ее изучающий взгляд и вовсе останавливается на Роме.

– Так ты в банде? Шут, полагаю? – Понятно, татуировку на его запястье рассматривает.

– Откуда ты про «Теней ночи» знаешь? – Реакция Ромы свидетельствует о том, что он явно оценил ее осведомленность.

– Ванечка растрепал, – вклиниваюсь в разговор, отпивая пиво.

– Ванечка? – И вновь этот вопросительный взгляд Светы.

Она словно спрашивает, почему именно «Ванечка».

– Ванечка, – только киваю, интригующе хитро улыбаясь.

– Понятно, – ухмыляется Шут. – Он что, в сплетники заделался?

– А кто его знает… – пожимаю плечами.

– Зачем Артем носит все эти фенечки на руке? Что это за фишка – перекрывать запястье? – Света даже не стесняется задавать подобные вопросы Роме прямо в лоб. И зацепила же ее моя рука!

– Потому что он придурок, – хрипло смеется Рома в ответ, делая глоток пива.

– Редкостный! – поддакиваю, и мы с другом заливаемся смехом.

– Понятно. Функция вести себя, как придурки, когда парней больше одного, включена. Значит, мне не стоит тут тратить время. – Света недовольно поджимает губы. – Тем более вы еще и нетрезвые.

– Ладно, солнышко, не кипятись. Бутылка пива не делает из меня пьяного и неуравновешенного козла. Тебе нечего даже переживать на этот счет, – на полном серьезе пытаюсь ее успокоить.

– Ей-то откуда знать, что бутылка пива делает с человеком? Она явно даже не пробовала. – Шут не просто подначивает, а вовсе предлагает. – Не хочешь попробовать? Уж лучше с нами, чем в дурной компании.

– Так, стоп! Не нужно мне тут ее спаивать! – бросаю на друга кроткий осуждающий взгляд.

– Меня никто и не спаивает. Я в ответе за свои решения. – Света делает пару встречных шагов на кухню, и я мгновенно напрягаюсь. Какая муха ее укусила?!

– Что ты так на меня смотришь? Сам осуждал, что я прячусь в комнате. – Теперь ее губы растягиваются в улыбке, а меня это заводит и злит.

Схватив ее за локоть, притягиваю к себе и тихо шиплю:

– С каких это пор мы поменялись местами? Веди себя, как обычно. Как примерная девочка. Иди к себе в комнату, ясно?

– Ты мне не папа, а всего лишь брат, – шипит на меня она в ответ.

– Так, ребят, брейк! Разошлись по углам. Я уже понимаю, что происходит. – Шут включает режим мудреца, и мы почему-то реагируем на его рассудительный тон.

Света мирно присаживается напротив, все так же изучая Шута взглядом. Откуда столько смелости? Может, ей что-то нужно? Вопрос только в том, что именно. Неужели она думает, что я в банде? Ха! И через Шута хочет меня расколоть, выяснить, правда это или нет! Возможно.

– Что же ты пытаешься разнюхать, солнышко, а главное – зачем? – В ответ получаю только прямой и сухой взгляд.

Затем Света и вовсе берет бутылку из рук Шута и делает глоток. Задумчиво слегка морщится, но, подняв брови, одобрительно кивает.

– А это вкуснее, чем я думала.

– Оставь эту бутылку себе. – Губы Ромы расплываются в довольной улыбке, и он открывает себе новую бутылку.

– Хва-тит, – шепчу я ему.

– Да ладно, пусть девочка познает все прелести взрослой жизни, – пожимает он плечами.

– Тебе повезло, потому что, если бы эта фраза была озвучена не тобой, то я не раздумывая врезал бы парню с подобными мыслями.

Теперь Света не сводит глаз с меня, а я с нее. И все бы ничего, но, как только хлопает входная дверь Света краснеет, как рак, вскакивает с места и убегает на второй этаж. Папа пришел.

Его неспешные шаги приближаются к кухне, а Шут залпом допивает Светину бутылку и бросает ее в урну.

– Привет, пап! – лучезарно ему улыбаюсь, встретив его немного озадаченный взгляд.

– У вас все хорошо?

– Офигенно! – Чокаюсь с ним бутылкой и подмигиваю.

– Привет, Коль! – здоровается Шут (да, он из тех, кому дозволено просто называть моего папу по имени).

– Привет. Ну и отлично! Пойду к себе. Чего-то я устал. Работы много.

Папа удаляется, а мы с Ромой переглядываемся.

– Все хуже, чем я думал, – вдруг неожиданно комментирует Шут.

– В смысле?..

– Если ты не заметил, ее от тебя тоже прет, и она тоже не знает, что с этим делать. Оттуда и неестественные для нее реакция и действия. – Вздрагиваю от предположений Ромы, а он продолжает: – Не благодари. Пошли строить беседку.