Читать книгу «Свадьба в замке Кингсмид» онлайн полностью📖 — Энни Берроуз — MyBook.
image



– Спасибо, мадам, – пролепетала Мэри, радуясь, что все закончилось. Оставалось только надеяться, что вскоре она избавится от чувства вины. Это ведь не она завлекала незнакомца. Нет, он сам грубо ворвался в ее жизнь и завладел ее мыслями.

Она должна просто перестать о нем думать и отгородиться от других теней, которые могли пробиться в ее сознание и угрожать ее с трудом обретенному покою.

Этого и только этого она искренне хотела.

Она хотела покоя.

Лорд Мэттисон поморщился, когда Эфраим приложил кусок свежего сырого мяса к быстро темневшему синяку у него под глазом. Костяшки его пальцев были ободраны, и при глубоком вдохе чувствовалась боль. Их было несколько человек. Семь лет он сдерживал свое горе, свою злость и отчаяние, и наконец вчера в «Молнии» этот нарыв прорвался.

Однако удовлетворение оттого, что он смог выплеснуть на других часть своей боли, оказалось временным. К тому моменту, когда Мэттисон дотащился до дому, в его сознании царила полнейшая неразбериха. И все из-за этой рыжеволосой.

На минуту он поверил, что это Кора. И это полностью меняло все его существование.

Потому что если эта женщина Кора, то что, черт возьми, происходило с ним все последние семь лет? Он же определенно не придумал, что ее тень приносила ему удачу за карточным столом.

Иначе… Мэттисон наклонился вперед, прижимая кусок мяса к своему глазу, пока Эфраим поднимал с пола его окровавленную рубашку. Допустим, победа тех лошадей была случайностью. Время от времени такое случается с игроками. Ему едва исполнилось двадцать лет, и он чуть было не сошел с ума, отвергнутый семьей и друзьями в тот самый момент, когда больше всего в них нуждался. Неужели он просто помешался на мысли, что на земле есть только один человек, который не повернулся к нему спиной?

А его последующий успех… может быть, он был обязан им только тому, что всегда садился играть на трезвую голову и точно знал, когда надо остановиться?

Мэттисон вскочил и, бросив мясо на тарелку, стоявшую на столе, нетерпеливо отмахнулся от Эфраима.

– Не сердись на меня, Кора, – взмолился он, испугавшись, что ее оскорбит такое внезапное недоверие. – Я по-прежнему верю в тебя. Верю!

Он отказывался понимать, что та рыжеволосая женщина – Кора. Конечно. Она даже понятия не имела, кто она такая, и не понимала, о чем он говорил. Мэттисон принялся ходить по комнате, беспокойно теребя волосы. Кора никогда бы не забыла его! Они были всем друг для друга! Кроме того, женщина, которую он принял за Кору, чувствовала себя как дома среди завсегдатаев питейной забегаловки. А Кора была робкой. И никогда не пила крепких напитков. Она не могла так сильно измениться!

У Коры не было никаких причин бежать в Лондон. По крайней мере, никаких разумных причин.

Мэттисон еще несколько раз прошелся по комнате, терзая себя мыслями о воображаемом любовнике, с которым она могла сбежать. О тайной беременности, в которой она не посмела признаться своему брату.

Он похолодел. Робби отличался неукротимым нравом. Она могла испугаться того, на что он способен. «Но неужели она не доверяла мне»? – со стоном подумал Мэттисон.

Подойдя к умывальному столику, он склонился над тазом, плеснул себе в лицо холодной водой и почувствовал облегчение, волной прокатившееся по всему телу, когда вспомнил, что в своем рассказе Грит не словом не обмолвился ни о каком ребенке.

Конечно нет.

У Коры не было ни любовника, ни беременности. Она любила его!

Та женщина была не Кора – вот и все!

«Но что, если это все же она?» – настаивал тихий тревожный голосок.

– Будь оно все проклято! – зарычал Мэттисон, взяв полотенце и зарывшись в него лицом. Если женщина, которую он видел в пивной, – Кора, она обязана объяснить ему, ради чего он столько страдал! А если нет… Он швырнул мокрое полотенце на пол.

Ладно. Мэттисон не собирался предавать Кору. Если он и поцеловал ту женщину, то только потому, что в тот миг не сомневался…

Он просто хотел рассеять все сомнения, доказать себе, что она не Кора, только и всего.

И самый быстрый способ сделать это, как он полагал, состоял в том, чтобы снова пойти в ту пивную и расспросить завсегдатаев.

Но не сейчас.

Мэттисон намеренно выждал несколько дней, чтобы вернуть себе душевное равновесие. Затем он отправился в пивную, где видел девушку пирующей, к счастью, не с каким-нибудь подонком, а со своей подругой. Мужчина, с которым она сидела, был по крайней мере честным трудягой. Мэттисон остановился на пороге «Молнии», окидывая взглядом помещение, пока не заметил мужчин, с которыми девушка, похожая на Кору, была в тот вечер, когда он увидел ее и поцеловал.

Пробормотав проклятие, он подошел к тому самому столику, где сделал эту ужасную глупость. Остановившись, он спокойно подождал, пока мужчины постепенно смолкнут, заметив его присутствие.

Тот, который сидел рядом с Корой и с готовностью бросился ее защищать, лениво поднялся.

– Разве в пятницу мы вам не все объяснили? – медленно произнес он. – Вы не имеете права сюда приходить.

Другие мужчины, сидевшие за столом, вторили ему одобрительным рокотом.

Вместо того чтобы возразить, что он имеет право входить в любое питейное заведение Лондона и вообще куда захочет, лорд Мэттисон невозмутимо ответил, обращаясь исключительно к защитнику Коры:

– Я пришел, чтобы возместить хозяину стоимость всего, что было разбито в драке. И принести вам свои извинения за то, что вторгся на вашу территорию. Девушка, которая была с вами в тот вечер, так похожа на мою бывшую невесту, что на какое-то время… – Он вдруг умолк, слегка пожав плечами. – Надеюсь, вы мне поверите, если я скажу, что не имел намерения оскорбить вашу… жену.

Мэттисон понятия не имел, в каких отношениях рыжеволосая состояла с этими мужчинами. Однако они, не задумываясь, бросились защищать девушку, когда расценили поведение незнакомца как нанесенное ей оскорбление, а значит, она была из их компании. Если он хотел что-нибудь о ней узнать, то начать стоило именно отсюда.

– Мэри мне не жена! – возразил Фред, заливаясь краской оттого, что двое его приятелей захихикали. – Но я же не мог сидеть и смотреть, как ее лапают. Я, конечно, не герцог какой-нибудь, но я не мог!

– Это подло, – сказал другой мужчина. – Пользоваться тем, что она малость не в себе.

– За пять минут до вас Фред пытался ее поцеловать, но Молли нам все объяснила, – сказал третий мужчина.

На мгновение все задумались, а потом расхохотались.

– Она бы вам ноги вырвала! – заявил мужчина, обнимавший подружку Коры, вытирая выступившие от смеха слезы. – Ей вы не смогли бы так врезать, как мне!

Воспользовавшись тем, что напряжение спало, лорд Мэттисон сел за стол и щелкнул пальцами, чтобы его обслужили. После того как он заказал всем выпивку, Фред хлопнул его по плечу:

– Если бы не вы, был бы кто-нибудь другой. По пятницам здесь почти всегда бывает драка.

– И она всегда начинается из-за женщины, – с горечью произнес мужчина, сидевший по другую сторону стола, чьи кулаки произвели такое неизгладимое впечатление на ребра лорда Мэттисона. После этих слов на хмуром лице мужчины расцвела горделивая улыбка. – Должен признать, для джентльмена у вас неплохой удар. Не иначе, как вы ходите в боксерский клуб для джентльменов.

Какое-то время разговор шел о преимуществах науки, которую можно освоить в подобных заведениях, по сравнению с приемами, бывшими в ходу в менее благопристойных районах.

Небольшое затишье наступило, когда официантка принесла поднос с выпивкой. Потом все подняли кружки в знак примирения, и Мэттисон перевел разговор в то русло, которое его интересовало на самом деле.

– Что вы имели в виду, когда говорили о… Мэри… – он заставил себя назвать ее этим именем, хотя сильно сомневался, что оно настоящее. – Что она не в себе?

Они повторили это несколько раз и в основном этому приписывали свой рыцарский порыв.

– Так оно и есть, – ответил тот, который назвался Джо. Лорд Мэттисон с мрачным видом заметил, что его челюсть до сих пор выглядела несколько припухшей. – Она не от мира сего. На работе за ней присматривает моя Молли, но… – Он поднял стакан и сделал большой глоток.

– Она не любит мужчин, – сочувственно заметил Фред. – Не сочтите за неуважение, сэр, рядом с незнакомыми мужчинами она ведет себя как необъезженная кобылка. Я не мог позволить, чтобы вы так напугали бедную девушку.

– Молли считает, – сказал Джо, поставив свою кружку и с большой аккуратностью повернув ее за ручку, – что над ней кто-то надругался, до того как она попала в Лондон. – Послышался одобрительный рокот. – Мэри никогда об этом не рассказывала. Она утверждает, что до приезда в город почти ничего не помнит. Молли сказала, что раньше она была совсем плоха, гораздо хуже, чем теперь. Головные боли, приступы и все такое.

Лорд Мэттисон похолодел. Девушка не помнила ничего до приезда в Лондон? Шесть лет назад? Не в этом ли причина ее пустого взгляда?

– К ней постоянно вызывали доктора…

– Мадам должна была бы приглашать доктора и к другим тоже, прежде чем выпить из них все соки, – с горечью вставил один из мужчин, сжимая кулаки.

Мэттисон сделал большой глоток из своей кружки, слушая их обличительные речи в адрес старых горгон вроде мадам Скупердяйки, как они ее называли. Девушки часами сидели, склонившись над своей работой, которая губила их зрение, иссушала легкие и дюйм за дюймом искривляла позвоночник.

– И все ради того, чтобы знатные дамы могли одну ночь протанцевать в своих шелковых платьях, – презрительно буркнул Фред. – Им дела нет до того, что с девушками, которым они обязаны своей красотой, обращаются как с рабынями.

– Именно так я сказал бы о той старой стерве, на которую Мэри работает! – возмутился Джо. – Она не должна так плохо обращаться с ними.

«Если эта женщина Кора, – думал лорд Мэттисон, – и даже если она совершила самое худшее, что можно предположить, она уже заплатила за это». Его могло злить ее падение. Она заставила его пройти сквозь ад. Но и у нее было свое чистилище. Мэттисон вспомнил ее усталое лицо, мертвенно-бледное в свете фонарей. Кора всегда была изящной, но в пятницу вечером она показалась ему совсем невесомой. Как будто еще одно несчастье могло окончательно добить ее, развеять по ветру. И этот пустой взгляд…

– Вам не стоит о ней беспокоиться, – сказал Фред, неправильно истолковав озабоченное выражение лица лорда Мэттисона. – Похоже, ваш поцелуй не сильно ее растревожил.

– Ну, тут, я думаю, джин постарался, – заметил Джо.

«Неужели Кора докатилась до этого? Топила свою печаль в джине, как многие другие работницы?»

Нет. Мэттисон стукнул кружкой по столу. Ее глаза были пустыми. Но не остекленевшими. К тому же в то утро, когда он гнался за ней по Керзон-стрит, она не была пьяна. Он бы догадался. Невозможно так быстро бежать и так ловко лавировать среди толпы, когда разум замутнен алкоголем.

Нет. Пустота в ее глазах имела какую-то другую причину. Эти люди были твердо убеждены, что у нее плохо с головой. И причина крылась в нападении, которое она пережила до приезда в Лондон. В нападении, которое заставило ее бояться мужчин.

Мэттисону показалось, что какая-то железная рука проникла к нему в грудь и сдавила сердце с такой силой, что оно почти перестало биться.

Он знал наверняка всего несколько фактов, связанных с исчезновением Коры. Однажды после полудня она уехала одна верхом, и больше ее никто не видел. Лошадь вернулась в конюшню в страхе, мокрая и вся облепленная листьями на взмыленных боках. Сначала все решили, что произошел несчастный случай. И только когда после нескольких дней отчаянных поисков они не обнаружили никаких следов Коры, Робби обвинил его. После этого, вместо того чтобы объединить усилия и расширить территорию поисков, они жестоко поссорились.

Мэттисон часто думал, что, если на Кору напали, чтобы ограбить? Но грабители наверняка оставили бы ее лежать в лесу, где совершили свое преступление. Эта версия никак не вязалась с ее появлением в Лондоне.

На душе у него стало тошно. Если эта женщина Кора, то она исчезла из поместья и спустя несколько недель появилась в Лондоне настолько потрясенной тем, что с ней произошло, что ее память так и не восстановилась.

Мэттисону стало стыдно за то слабое удовлетворение, которое он ощутил от мысли, что кто-то мог захватить ее, жестоко воспользоваться, а затем избавиться от нее. Потому что в таком случае, как ни ужасно, это означало, что Кора бросила его не по своей воле.

Ее похитили. Но сама она не хотела уезжать.

Все, что осталось у него после исчезновения Коры, – это уверенность в том, что она не могла бросить его. И теперь, если эта женщина была…

Лорд Мэттисон глубоко вдохнул и закрыл глаза от охватившего его чувства, которое он даже не знал как назвать.

Прошло так много времени с тех пор, как он запретил себе испытывать какие-нибудь чувства. Все последние семь лет только жесткий самоконтроль позволял ему вести более или менее нормальную жизнь. Однако, стоило ему напиться и ополчиться на судьбу, он, словно штыком, проткнул покрытую ледяной коркой поверхность, из-под которой на него хлынули столько лет подавляемые чувства.

Возможно, ему следовало напиться много лет назад. Оплакать Кору. Отпустить ее.

Но он не был готов к этому.

Лорд Мэттисон решительно стиснул зубы. Он по-прежнему не был готов отпустить Кору.

1
...