Кабинет Люка находился в пентхаусе, там же располагалась квартира, в которую он иногда заглядывал. Еще он владел поместьем в грузинском Белграви, в которое вложился, когда цены в Лондоне подскочили до неприличия.

После собрания Люк сообщил секретарю, что до конца дня его не будет.

– Съезжу в Уилтшир, посмотрю недвижимость в Эшфорд-Сент-Джеймсе. – Он собрал со стола документы. – Еще обещал заскочить к отцу. Последний раз мы с ним виделись на похоронах Гиффорда.

– Конечно, мистер Морелли, – кивнула секретарша Анжелика Райан, женщина за сорок, профессионал своего дела, работавшая с ним последний десяток лет. – Вы вернетесь завтра?

– Скорее всего. Если что – позвоню.

Хочешь не хочешь, а Эбби все-таки пришлось выйти из книжной лавки. Она поспешила к дверям кафе. По совету местного полицейского она установила железную решетку вдобавок к прочной стеклянной двери. Разглядеть посетителя это не мешало, и при виде Грега Хью она вздрогнула.

Грег Хью – владелец фотостудии, которая располагалась по соседству.

Когда-то, наверное, у него был прибыльный бизнес, но теперь, с появлением камер в телефонах и огромного количества фотографов-любителей, становилось непонятно, как Грегу вообще удается оставаться на плаву.

К сожалению, он ей не нравился. Она честно пыталась с ним подружиться, когда переехала в Эшфорд, но он моментально оттолкнул ее своим скользким характером и привычкой во все влезать.

Харлею он тоже не понравился. Благодушный ретривер всегда рычал, когда Грег к ним заходил. Собаке, конечно, не разрешалось хозяйничать в кафе, но сейчас он как-то туда пробрался под книжными полками.

– Грег? – наполовину утвердительно спросила Эбби. – Что-то случилось?

– Ты еще спрашиваешь? – раздраженно сетовал гость. – Не проверяла почту, что ли?

Эбби нахмурилась.

– Ее еще не доставили. – У нее появилось стойкое желание выставить того за дверь. От мужчины пахло чесноком, а ранним утром это не самый привлекательный запах.

– Ну, вчерашнюю-то читала? – Его толстая фигура чуть не тряслась от возмущения. – Я сам проверил почту только сегодня утром. Как ты, наверное, заметила, вчера я ездил на ярмарку.

Эбби вздохнула. Конечно, она даже не заметила его отсутствия. В фотостудию заходило очень мало клиентов, порой было вообще непонятно, открыта она или нет.

А рекламные листовки, которые ежедневно подбрасывали под дверь, Эбби просматривала редко.

– Я совсем забыла про почту, – соврала она, недоумевая, что могло его так возбудить. – Хочешь кофе?

– Да, спасибо, – Грег уселся за столик возле окна. Когда она принесла ему чашку, он выпалил: – Значит, ты не в курсе, что старик Гиффорд умер, а его сын продал весь бизнес застройщикам?

У Эбби отвисла челюсть.

– Когда он умер? Почему нам не сообщили?

– Видимо, все произошло на днях.

Девушка покачала головой.

– Разве его сын имеет право продавать бизнес? Мы же арендуем помещения.

– А когда истекает твой срок аренды?

– Примерно через полгода. Но я хотела его продлить.

– Да мы все хотели, – пробурчал Грег. – Но этому не бывать.

– Я ведь здесь и живу, и работаю.

– Ой, не говори. – Грег сделал огромный глоток и причмокнул от удовольствия. – М-м-м. Вкусно.

Эбби все еще не могла поверить услышанному.

– Что же теперь делать?

– Я еще как следует не пораскинул мозгами, – Грег глотал кофе. – Думаю, сначала нужно обсудить эту тему с остальными. И связаться с Мартином Гиффордом. Может быть, он просто поднимет плату.

– Думаешь, поднимет?

– Думаю, нет, – ухмыльнулся Грег.

Эбби принялась лихорадочно вышагивать туда-сюда. Грег опустошил чашку и придвинул ее к краю стола в надежде, что Эбби предложит еще. А она тем временем размышляла, как сохранить свое небольшое имущество. Конечно, сын мистера Гиффорда не компенсирует ей расходы на ремонт, если уж вознамерился продать кафе.

– А ты знаешь, кто застройщик?

– Откуда! А ты что, задумала воззвать к его порядочности?

– Конечно нет, – нетерпеливо ответила Эбби. – Просто любопытствую. Странно, будто в Эшфорде недостаточно предприятий.

– Приличного супермаркета здесь точно не хватает. Говорят, они хотят построить на торговой площади жилые дома. Высотки.

Эбби вздохнула:

– А нам, интересно, они предложат новую квартиру по сниженной цене?

– Ну, мне квартиры не надо, – сварливо говорил Грег. – Я купил себе отличное бунгало. И заметь, по дешевке. Ты, кстати, можешь перекантоваться у меня, пока будешь искать жилье. Сомневаюсь, что тебе по карману аренда, которую назначит корпорация Морелли.

У Эбби перехватило дыхание.

– Как ты сказал? Морелли?

– Ну да. – Грег нахмурился. – Ты их знаешь?

– Вообще-то знаю, – выдавила Эбби. К горлу подступила тошнота.

Боже, неужели Люк Морелли узнал, что она арендует одно из помещений? Неужели собрался ей отомстить?

Эбби лежала на кровати, тупо уставившись на свет фонарей, пробивавшийся сквозь зашторенные окна. Гарри мирно похрапывал рядом, закончив демонстрировать свою мужскую власть над ней.

Он взбесился ни с того ни с сего. Хотя знал, где и с кем она провела вечер. Вернувшись с девичника, Эбби с порога почувствовала неладное.

– Где тебя носило? – набросился Гарри, схватив ее за ремешок сумки и дернув на себя.

Она пошатнулась.

– Ты прекрасно знаешь где. – Она старалась не выдавать своего изумления. – На девичнике у Лиз. Ты сам говорил, что я должна пойти.

– Только чтобы твоя мамаша не брюзжала, будто я тебя никуда не отпускаю, – буркнул он, склоняясь к ее лицу. – От тебя воняет алкоголем. Сколько ты выпила?

– Один бокал вина, – запальчиво ответила она. Не считать же коктейль, который только пригубила. – Что, ты больше со мной не дружишь?

Эбби с трудом увернулась от его кулака.

– Не смей говорить со мной таким тоном! – заорал он. – Я задал тебе нормальный вопрос, вот и отвечай нормально! Или мамочка узнает, какая ты неблагодарная!

Эбби вырвала у него сумку. Аннабель Лэйси была слишком больна, чтобы участвовать в их разборках. Навестив ее на днях, дочь ужаснулась ее больному виду. Гарри все прекрасно понимал. Поэтому использовал здоровье матери Эбби в собственных интересах.

Пока муж пребывает в подобном настроении, разговаривать с ним бесполезно. Стоило признаться, ее мучило чувство вины. Нельзя было разрешать Люку Морелли подвозить ее до дома.

Слава богу, ничего такого между ними не произошло. Как же здорово просто поболтать с мужчиной, которому явно нравится ее общество и который обращался с ней не как с прислугой.

– Так где ты была?

– В «Паркер-Хаус». Я же тебе говорила перед выходом.

– А после него никуда не ходила?

– Ну… Нет… – Эбби замялась, и это стало ее ошибкой.

– Значит, ходила. А мне не призналась. Почему?

Эбби взмолилась о том, чтобы у нее не запылали щеки.

– Никуда я не ходила! Девочки собрались в «Голубой попугай», но я отказалась!

– Почему? Нашла в винном баре интересного собеседника? – Гарри сверлил ее взглядом. – Если ты была с мужчиной…

– Нет. – Эбби задрожала. – Я просто устала и захотела домой.

– Как же ты доехала? Кажется, твои подруги нанимали мини-автобус.

– Ну да. – Эбби нервно сглотнула. – А я вызвала такси.

– Ладно. – Гарри вцепился ей в запястье и подтащил к себе. От него подозрительно пахло чем-то сладким. Его пухлые губы оказались возле ее шеи. – Я тоже устал, крошка, – прошептал он и схватил ее за грудь, – может, пойдем в постель?

Люк Морелли внимательно изучал интернет-страницу со списком всех лондонских университетов.

Их была целая тьма, а он и понятия не имел, что за исследование проводит девушка, которую он ищет.

Он нахмурился. Прошла неделя с того дня, как они с Рэем побывали в баре и он отвозил домой эту милую особу. Она никак не шла у него из головы. Более того, несмотря на то что он дал ей свой номер, она не звонила.

Единственное, что он знал, – она работает в университете. И ее зовут Аннабель, хотя это еще большой вопрос. Одна из ее подруг назвала ее Эбс, а это сокращение от Эбигейл. Или Эбби.

Конечно, хотелось надеяться, что он придет в бар и встретит ее снова, но, похоже, девушка не из тех, кто постоянно торчит в клубах. Люк запомнил дом, у которого ее высадил, но в нем где-то сорок квартир, а ее фамилии он не знает.

Честно говоря, он даже не понял, чем она его так зацепила. Да, привлекательная, высокая, худенькая, с шелковистыми светлыми волосами. Но он знал немало красавиц.

«Даже слишком худенькая», – подумал Люк, вспомнив ее выпирающие плечи. И на внешнем виде она явно не зациклена.

В его кабинет вошел Рэй Карпентер, посмотрел на монитор и недоуменно спросил:

– Что это ты такое делаешь?

– А тебе-то какое дело? – раздраженно бросил Люк. – Проверяю кое-что.

– Кое-что или кое-кого? – проницательно заметил Рэй. – Просматриваешь сайты университетов, значит. И не сказал мне, что девушка, которую ты подвозил домой, работает в университете?

Люк стиснул зубы.

– А если бы и сказал, что это меняет?

– Я бы ответил, что ты попытаешься с ней связаться! – пошутил Рэй. – И какой из них ее?

– Без понятия, – хмурился Люк.

– Но ты ведь знаешь, где она живет.

– Я помню дом, но не знаю, какая у нее квартира.

– Так посмотри список жильцов. Они обычно лежат в вестибюле.

Люк закрыл ноутбук. Не хотелось говорить Рэю, что он даже не знает ее фамилии.

Он так боялся ее задеть, что даже не поцеловал на прощание.

Ее прелестные губки так и манили его. А как приятно она пахла! Нежный аромат еще долго витал в его автомобиле. «Черт возьми! – думал он. – Да я, похоже, влюбился!» С ним никогда прежде не случалось подобного.

К счастью, Рэй перевел тему, и они принялись обсуждать текущие проекты. Приятель провел день в Милтон-Кинсе^[2], ему нравилось проверять руководителей объектов. Люк встречался с агентом по недвижимости, который предлагал купить здание на севере города.

Офис в Ковент-Гардене оказался уже тесноват. Архитекторам, дизайнерам, бухгалтерам и остальному персоналу требовалось больше места. Перспектива расширения опьяняла, и Люк с головой погрузился в описание ветхого строения, которое они могли бы переделать под себя.

Но вечером, покинув офис, он не удержался и свернул в Челси^[3]. Проехав Воксхолльский мост, мимо жилищного массива, где жила Аннабель, Люк подумал, что этот район может считаться вполне презентабельным. Неужели она богата? Потому, возможно, и не позвонила ему? Или просто снимает здесь квартиру на пару с какой-нибудь подружкой?

Если так, найти ее будет гораздо сложнее.

Эбби стояла у окна и смотрела, как по стеклу ползут капли дождя. Уже почти стемнело.

Гарри сказал, что может вернуться поздно, но она его словам не поверила. Иной раз он говорил что-то подобное, однако приходил домой через полчаса.

Предположив, что Эбби захочет поужинать, Гарри оставил в духовке курицу. А она была не голодна. В последние дни у нее вообще не было аппетита. Мама волновалась, что она худеет, но еда не лезла в горло.

Эбби хотела навестить ее сегодня, но позвонила медсестра и сообщила, что у миссис Лэйси выдался тяжелый день, и теперь она отдыхает. «Значит, ей дали успокоительное, – решила Эбби. – Теперь она сможет внятно говорить лишь через пару дней».

Во двор вдруг завернула машина.

Это была узнаваемая модель, холеная и мощная, как, впрочем, и ее владелец. Фонарь осветил темно-зеленый кузов.

И с чего она вдруг решила, что это машина Люка Морелли? Видимо, шестое чувство. И оно предвещало неприятности.

Что же делать? Главное – не паниковать. Он даже не знает ее имени. А вдруг… Вдруг он ездил в «Голубой попугай» и кто-нибудь с девичника ему все рассказал? Конечно, маловероятно. Но может, стоит…

Нет!

Окинув взглядом гостиную в стальных тонах, Эбби подумала, что Люк даже не подозревает, как ненавистно ей это место. Поймет ли он, что она вынуждена оставаться во власти мужчины, который ее не любит? Иначе она не сможет оплачивать лечение матери.

Эбби ринулась в коридор, надела пиджак и ботинки. Посмотрела в зеркало. Бархатный домашний костюм не слишком подходил для прохладных октябрьских вечеров. Особенно если шел дождь, а у нее нет зонтика. Но времени на переодевание не оставалось.

Их квартира находилась на шестом этаже. Эбби вызвала лифт. Только бы Гарри не вздумал прийти домой пораньше! Как бы он отреагировал, если бы застукал ее с незнакомцем в вестибюле?

Но внизу не оказалось ни Гарри, ни Люка Морелли. Неужели тот приехал сюда не ради нее? Или, может, это вообще был не он? Похожие машины часто проносятся возле метро.

Эбби решила выскочить на минутку, просто взглянуть, там она или нет. Значит, надо миновать консьержа. Слава богу, мистер Мак-Феллан смотрел телевизор. Видимо, только гости заслуживали его беглого взгляда.

Да и хорошо!