Глава 2. Рик. Тесак, Генерал и Король

В зале для совещаний калифорнийского офиса ФБР собрались пятеро. Трое гостей из Главного управления внутренней безопасности Франции, а также американские специальные агенты Вулф и Доустен. На лакированный стол перед каждым легли толстые папки, перевязанные так туго, что вот-вот должны были лопнуть. Щелкнул пульт в руке агента Ричарда Вулфа, включился проектор, и на белой стене появился список: «Досье #1–13».

– Тринадцать? – переспросил один из французских гостей с жутким акцентом. Рику Вулфу показалось, что тот даже не старался сделать свою речь хоть сколько-то понятнее. – А почему папок только три?

Гость брезгливо перебрал дела перед собой, разложив их веером по столу. Подавляя раздражение, Рик повернулся к гостям спиной и прикрыл глаза. Половина девятого утра, он уснул около пяти, как только вернулся домой с бестолкового рейда. А тут эти со своим срочным совещанием…

– Давайте отложим вопросы, пока я не закончу. – Рукой с пультом Рик указал на экран.

– Здесь не полная информация, – уже затараторил Доустен. Его перевели в этот отдел меньше полугода назад, назначили напарником Рика, но так, номинально, и Доустен все еще пытался выслужиться. – Мы собрали только то, что вам потребуется узнать сейчас. К тому же о некоторых вы и сами знаете. Как о мисс Ирэн… Ирэн…

– Барреси, – подсказал один из французских агентов.

Рик снова щелкнул пультом, раскрылось первое досье, по экрану растеклись черно-белые фотографии людей и локаций, красные стрелки вели от одного лица к другому, под блоками фото значились краткие подписи.

– Итак, – сказал Рик, скрестив руки, и сел на подоконник, чтобы видеть и экран, и гостей за переговорным столом. – Сейчас это самые крупные игроки на поле. Часть из них унаследовали свой бизнес от отцов и матерей, часть – от мужей. Кого-то мы еще не считаем главой своей преступной семьи, но это вопрос времени. Вот, к примеру, мисс Аврора де Кастелло. Кодовое имя – Малавита^[1]. – На экране увеличилась фотография темноволосой молодой девушки с надменным лицом. Рядом всплыло второе изображение – седовласого лысеющего мужчины, на которого девица была чем-то похожа. – Наследница итальянской мафиозной семьи де Кастелло. Пока всем руководит ее отец Антонио по прозвищу Ре^[2], но Аврору негласно считают его заменой.

– Девушку? – переспросил тот же болтливый агент.

Рик уже слышал предостаточно подобных насмешливых вопросов. И находил после предостаточно тел тех, кто также не воспринял этих девушек всерьез.

– Не дайте им обмануть себя. Если я начну рассказывать вам про каждую из этих Принцесс и про то, как они заслужили здесь свое место, мы просидим до ночи воскресенья, – уже с куда более заметным раздражением ответил Рик и кашлянул, прочищая горло. – Есть игроки и более опасные, такие как, например, мисс Вирджиния Сноу. Кодовое имя – Снежка.

Новое фото на экране – девушка около тридцати с короткими темными волосами и в твидовом пиджаке. Обычная британская аристократка, решил бы непосвященный, поэтому Рик без пауз продолжил:

– Ее отец пропал без вести, ее мачеха подверглась нескольким покушениям и сейчас находится под программой защиты свидетелей. Но никому до сих пор не удалось поймать младшую Сноу за руку. Весь ее бизнес законен, а все трупы… Таинственным образом исчезают, как и ниточки, ведущие к мисс Сноу. И у нас здесь тринадцать таких юных леди, на которых при встрече вы бы ни за что не подумали, что они стоят во главе преступных организаций.

Рик вынул из-под стола еще две коробки с делами и поочередно плюхнул их на стол. Французские коллеги отстранились и таращились теперь на папки, подняв брови в удивлении. Эти талмуды сюда с утра приволок агент Доустен, и Рик не хотел лишний раз показывать своим зарубежным коллегам все это количество нераскрытых дел и улик, ведущих в пустоту. Мафиозные Принцессы были неуловимы, стали головной болью не только Америки, но и Британии, Италии, Кубы, той же Франции. Какого хрена их агенты так мало знают?

Рик гонялся за Принцессами уже шесть лет и почти ни в чем не продвинулся. Впрочем, на его счету была одна крупная победа.

– Я думаю, что в первую очередь вас заинтересуют эти двое. Розитас, – сказал Рик с вычурным мексиканским акцентом и особым отвращением. Еще бы. Именно из-за их семейки он и оказался втянут в эти дела.

Рик обернулся к экрану, чувствуя, как уже затекла спина. Как и многие высокие люди, Рик часто сутулился, а в узком пиджаке приходилось держать спину ровно. Давненько он не надевал костюм, но начальник заставил – зарубежные коллеги, важная встреча.

Щелкнул пульт, на экране всплыли сразу четыре фотографии. Пожилая женщина-мексиканка с видом королевы, мужчина около сорока в военной форме и две девушки. Одной было лет пятнадцать, второй около двадцати. Обе темноволосые, похожие на военного. Младшая со взглядом забитого волчонка, старшая – с пушкой в поднятой руке и прищуром охотницы.

– Это Иларио Вергара. – Рик подсветил лазерной указкой фото мужчины. – Кодовое имя Генерал. Глава одного из самых опасных мексиканских картелей за последние сорок лет. Погиб в 2016 году. Это Камилла Вергара, его мать, – Рик указал на фото пожилой женщины. – Прежде сама была главой картеля, потом отступила в тень, чтобы не мешать сыну, но взяла дела в свои руки после его смерти. Камилла также известна как Тесак, Ача. Заслужила свою кличку из-за того, что расправлялась с врагами топором.

– Собственноручно? – переспросила молчавшая прежде агентесса.

– У нас нет четких доказательств. – На доске не было фото тел, которые находили на местах преступлений. Оно и к лучшему, агенты еще не допили свой утренний кофе, а в кабинете прибрались всего час назад. – Даже на суде не созналась.

– Вам удалось посадить ее? – с наглым удивлением переспросил тот болтливый агент.

Рик глянул на него через плечо. Доустен уже был знаком с этим взглядом, поэтому поспешил французику на помощь:

– Да, агент Вулф лично руководил тем делом и операцией по захвату. Без его вмешательства Камилла Вергара…

– А это не лицо вашего… как это… – Третий агент, бледный с тонкими усиками, стал щелкать пальцами, пытаясь что-то вспомнить. – Сети кафе? Забегаловок?

– Да, сеть бистро и линейка продуктов питания были ее законным бизнесом, – ответил Рик. – «Блинчики Абуэлы», «Джемы Абуэлы». К моменту суда весь бизнес уже был переписан на старшую внучку. – Он указал на фото девушки с пушкой. – Розу. – Взгляд Рика задержался на ней дольше положенного, но этого никто не заметил.

На ней всегда задерживался взгляд – яркая помада, буйные черные кудри, красные наряды. Всегда красные – в окружении солдат Рик мгновенно находил ее.

– Нам не удалось доказать связь ее легальных дел с преступными, поэтому суд не рассматривал конфискацию – если на каких-то активах и осталось ее имя, все это находилось за пределами нашей юрисдикции, в Мексике. Поэтому Роза все еще руководит всем. И картелем в том числе. Итак, Роза и Бьянка Вергара. – Рик говорил медленно, чтобы информация лучше усвоилась, а имена выжглись в памяти агентов так же, как у него самого. – Пока Камилла отбывает пожизненный срок в женской тюрьме Чоучилла штата Калифорния, ее внучки отравляют жизни мексиканских картелей.

– И почему вы считаете, что именно эти девчонки должны нас заинтересовать? – спросил тот агент, что с тонкими усиками.

– Потому что в семидесяти процентах случаев пропавшие магические артефакты приводят в Мексику. Особенно когда один из них из майянской культуры. – Рик прикрыл глаза, готовясь защищать свою теорию. – Знаю, как это звучит, но поверьте нашему опыту.

Все трое наконец подобрались, выпрямились в своих креслах и разобрали между собой дела. Болтливому досталась Бьянка, усатому – Камилла, а девушке – Роза. Рик остановился во главе стола, глядя сверху вниз, как французские спецагенты пролистывают дела, рассматривают фото с мест преступлений, изучают пособников. Когда Доустен привел их в переговорную, первым делом, конечно, представил гостей, но Рик все прослушал, слишком увлеченно пролистывал дело Хосе Агилары. Мужику лет под пятьдесят, крупная шишка, опасный преступник, а его знают как Пепе.

– Из этих семидесяти процентов в половине случаев появляется он. – Рик выдвинул папку Пепе на середину стола. – Хосе Агилара. Лет двадцать назад считался правой рукой Генерала, близким другом семьи. После у них с Генералом случился какой-то разлад, и теперь Агилару считают причастным к его гибели. Кличка Пепе. Основной его промысел – кража и перепродажа древних артефактов из других стран. Мы пытались прижать его по линии RICO – участие в организованной преступной сети, международный трафик, отмывание. Но Агилара каждый раз соскальзывает. Улик недостаточно, свидетели исчезают, документы подчищены. Я знаю почерк этого типа, ставлю жетон, что Пепе если не участвовал сам, то консультировал воров. А еще Пепе неуловим – его ищут не только спецслужбы нескольких стран, но и картели. Хотите найти Пепе? Найдите Розитас. Они приведут вас и к артефактам, и к ворам.

Глава 3. Роза. Принцессы

Раз в полугодие все тринадцать наследниц криминальных семей должны были встречаться в резиденции одной из них. Обсуждать планы, поддерживать контакт – таков был уговор с самого начала, когда их было только трое. Роза попала сюда куда позже, а за собой привела и Бьянку.

Их двоих считали здесь за одно целое. Одно решение, один голос. Но когда Бьянка хотела оспорить мнение Розы, все делали вид, что не замечают этого. Кто старше, тот и несет ответственность. Если Бьянка захочет – когда-нибудь отколется и станет самостоятельной, а пока будет жить по правилам Розы.

Может, абуэла и отец не хотели для девочек такой жизни, но, родившись в семье главы картеля, они лишились выбора.

За глаза их всех называют Принцессами. Наследницами, которые заслужили свое место только благодаря тому, что родились в нужной семье или удачно вышли замуж.

Попробовал бы кто-то сказать такое в лицо Ирэн, их Хрустальной Принцессе.

Ее семья погибла по вине французской мафии, и в десять лет Ирэн осталась сиротой. А потом выросла в красотку с жемчужной кожей и огромными голубыми глазами, продумала план мести и вышла замуж за наследника той преступной семейки. За два года она сжила со свету свекра, довела мужа до состояния овоща, а свекровь заставила наблюдать за тем, как весь их многолетний бизнес переходит в руки девчонки с улицы, которую они лишили нормальной жизни.

Сегодня Принцессы собирались в ее шикарном особняке в пригороде Парижа. Роза ненавидела летать сюда. Самолеты всегда вызывали у нее дискомфорт, но мысль, что придется переступить порог этого почти замка восемнадцатого века, заставляла вливать в себя все шампанское, что припасли бортпроводницы.

Не столько денег лежало на счету – счетах – Розы, чтобы завидовать кому-то, но чертова Ирэн Барреси… У нее, может, и королевский вкус, зато Роза знала, во сколько обходился этот замок за год: и содержание, и персонал, и реставрации – хватало одного взгляда и пары минут, чтобы прикинуть такую смету.

В особняке мадам Барреси для каждой гостьи выделяли комнату со своей гардеробной и ванной. Девушки могли привести своих стилистов или воспользоваться услугами тех, кого наняла Ирэн на эти выходные. Не зря же такие сходки девушки называли балами. Вот только в парижском почти замке бал уместен, а в мексиканском особняке с аллеей из пальм – сомнителен.

В резиденции каждой из Принцесс были свои развлечения. Сноу в лондонском поместье устраивала охоту, которая для большинства девушек превращалась в неспешную поездку верхом. У Алисии любимым развлечением был покер. Ши Суан приглашала в горячие источники. Аврора возила всех на виноградники своей семьи на Сицилии.

Роза ждала, когда подойдет очередь Кристин. Не каждый день тебя приглашают в подводное царство.

Каждый раз девушки наряжались в лучшие платья, надевали дорогие украшения и первый вечер только веселились и пили. В первый вечер – никаких серьезных разговоров о бизнесе, не будет споров. Все, что касается дел, они обсудят завтра.

Заходя в помещение, Роза всегда видела сестру. Где бы они ни находились – в ночном клубе, на встрече с партнерами или в ангаре, где очередной предатель картеля ждал расправы.

Бьянка была высокой и статной, с темными прямыми волосами до талии, длинной шеей и глазами лисицы. Она всегда привлекала чужое внимание. Абуэла говорила, что Бьянка похожа на мать в молодости, а Розе достались гены бабушки. Роза была ниже ростом, волосы вились в тугие кудри, скулы были шире и не такие острые, глаза меньше и более раскосые. Даже оттенки кожи у них отличались, и не только потому, что Бьянка большую часть времени проводила на пляжах Калифорнии. Кожа Розы была оливковой, но более светлой, а Бьянка считалась настоящей королевой юга, чью смуглость выгодно оттеняла белая одежда.

Абуэла так их приучила: Бьянку защитит белый цвет, Розу – красный. К счастью, Розе чертовски шли красная помада и это блестящее алое платье с вырезом от бедра.

Про каждую из Принцесс Роза заранее знала, какой цвет платья та выберет. Это тоже было чем-то вроде традиции, которую никто не нарушал.

Хозяйка вечера, мадам Барреси, наденет небесно-голубой. Такой нежный, едва ли не прозрачный. Ирэн всегда предпочитала платья, которые истинно отражали слово «бал». С пышным подолом и спущенными на плечи рукавами. Светлые волосы она высоко подбирала, оголяя лебединую шею. Роза каждый раз удивлялась, встречая Ирэн на этих балах. Можно было свыкнуться с мыслью, что эта лебедица убила целую семью, но то, что она уже пять лет удерживала их дела в своих хрустальных ручках… Нет, это не укладывалось у Розы в голове. Как Ирэн командовала своими палачами, как запугивала врагов?

Впрочем, такими вопросами задавался каждый, кто видел Принцесс.

Посмотреть вот на Аврору. Наследница итальянской мафии, любимая дочка Антонио де Кастелло. Да его подчиненные даже после смерти Антонио не попрут против девчонки. Папаня специально с того света вернется, чтобы размозжить их головы, если с Авророй что-то случится. Девчонка это прекрасно знала, и сейчас, еще при жизни отца, нарабатывала собственный авторитет. Никто бы не назвал ее избалованной пустышкой. Не после того, что пережила Аврора.

Роза спустилась на третий этаж, полностью выделенный под сегодняшний вечер. Охрана стояла у каждого входа, приветствовали гостей на картавом французском и раскрывали перед ними двери.

И кто придумал, что французский – язык любви? Глухонемой? Тот, кто никогда не слышал испанского?

Цокая каблуками винных лодочек от Джимми Чу, Роза вошла в огромный зал. Она бы половину своего состояния поставила на кон – несколько столетий назад здесь проходили настоящие балы. И также решались незаконные делишки, и в темных углах сговаривались об убийстве неугодных.

Арочные своды здесь были украшены золотой лепниной и соседствовали с грубой штукатуркой, выкрашенной в глубокий синий оттенок. Будто в какой-то нью-йоркской модной кофейне. Многое в почти замке Ирэн сохранилось с тех самых времен, как здесь жили герцоги и бароны. Многое напоминало о том, что ты все еще в двадцать первом веке. Например, эти официанты. Все на подбор молодые подкачанные парни, темненькие или светленькие, смазливые или брутальные, все высокие и широкоплечие. Они носили строгие костюмы, но – вот незадача – кто-то забыл выдать им полный комплект одежды. Под пиджаками не было рубашек, и при каждом их движении открывался вид на загорелые торсы с кубиками пресса.

За заигрыванием с одним из них Роза и застала Бьянку. Та сидела за маленьким круглым столиком у окна, в стороне от остальных Принцесс, держала в одной руке бокал мартини, а в другой – край пиджака смуглого бородача. Тот не противился, уперся рукой в спинку ее стула, чуть нагнулся, что-то тихо рассказывая. Бьянка по-лисьи улыбалась. Остальным девушкам в зале пока еще не хватило алкоголя, чтобы так открыто приставать к официантам.

– Не рановато? – спросила Роза и уперлась бедром о спинку второго стула. Официант резко выпрямился, улыбнулся гостье и на английском с заметным акцентом пообещал вернуться с новыми напитками.

– Но арруинес ми ноче^[3]. – С лица Бьянки исчезли и улыбка, и шарм опьянения.

При посторонних она всегда говорила на испанском. Бьянка утверждала, что так ею проще выдавать себя за глупенькую девочку, которой даже не хватило мозгов выучить английский язык. Хорошая тактика, Роза жалела, что не могла воспользоваться ею. Вечно водить с собой переводчика? Да, одно время это помогало, и было очень забавно слушать этих выскочек из Техаса, которые называли ее зазнавшейся сукой, малолеткой с золотой ложкой в заднице, бабулиной наследницей кесадильи и так далее. Как, по их мнению, она должна была не узнать слово «кесадилья»? Вскоре это надоело Розе. Она достаточно повеселилась, наблюдая, как менялись их лица, стоило ей заговорить на ровном английском. Пришла пора с порога показывать, кто она, почему стоит перед ними и почему диктует свои условия. Не девочка она, не глупышка и не какая-то «наследница». За четыре года она уже доказала всем, кому хотела, что с ней стоит считаться. Оставались и те, кто все равно не воспринимал Розу всерьез, но это уже их проблемы.

– Вамос, релахате^[4], – посоветовала Бьянка и подала сестре новый бокал с мартини.

Роза села напротив, пригубила охлажденный, чуть сладкий напиток. В зале собралась большая часть Принцесс, но не все. Она пересчитала – десять.

Эрмоса. Куба.

Сирена. Америка.

Малавита. Италия.

Червонная Принцесса. Америка.

Снежка. Великобритания.

Шамели. Индия.

Ши Суан. Китай.

Рапунцель. Германия.

И они. Розитас. Мексика.

Ох, как любили все вокруг давать им эти прозвища, одно глупее другого. Розу невероятно раздражало то, что досталось им с Бьянкой. Розочки. Фу, как пошло. Но Эрмоса^[5] и правда была красавицей, а Вирджиния и правда носила фамилию Сноу. Чье прозвище особенно нравилось Розе, так это Шамели. Кажется, в переводе с хинди – жасмин.

Перечисляя в уме их имена, Роза будто объявляла дебютанток конкурса красоты. И, бог свидетель, эти девушки могли бы побороться за звание Мисс мира, а выбрали бороться с преступными семьями. Конечно, не в том смысле «бороться», в котором хотело бы от них общество. Если спросить самих Принцесс