Рильке страдал от приступов депрессии, скорее всего потому, что не щадил себя в неустанных самокопаниях. Он допускал в сознание уродливую сторону своего внутреннего мира, чтобы иметь возможность пристально изучить ее. И здесь проходит тонкая грань между вершиной гениальности и бездной депрессии и безумия: большую часть своей взрослой жизни Рильке провел в безрассудной близости от этой черты