Пытаюсь сделать, как она говорит, и отчасти получается уловить все звуки, доносящиеся с улицы и за стенами кабинета. Мое сердце отбивает спокойный ритм, но сила так и продолжает молчать, не пульсирует, не бьется в попытке прорваться.

– Что я делаю не так? – злость на саму себя струится по венам, обдавая жаром тело.

– Не знаю, Лои. Я лишь проводник. В моей власти видеть нити и ауры, но не более того.

– Какая сейчас моя? – спрашиваю, обернувшись к Леоноре.

– В тебе все еще есть дар. Его энергия ощутима, но он слаб или закрыт, не знаю.

– Тогда еще раз.

Отвернувшись, вновь пытаюсь воззвать к своей силе. Снова и снова, однако, сдаюсь, как только головная боль становится невыносимой, молотками забивая гвозди в мой череп.

От множества неудачных попыток кровеносные сосуды на глазах полопались, являя собой довольно жуткое зрелище, но услышав звук садящегося вертолета, вскакиваю с места и мчусь вниз.

Когда я оказываюсь на месте, вокруг уже собрались военные и медики, вытаскивая кого‑то. Мне ничего не удается разглядеть, поэтому приходится пробивать дорогу локтями. Оказавшись в относительной близости, вижу Сидни, лежащую на носилках. Одаренная без сознания, вся ее одежда потемнела, пропитавшись огромным количеством пролитой крови.

– Сид, – закричав, бросаюсь вперед, но меня перехватывает какой‑то мужчина в форме, так и не дав достигнуть цели. С разворота бью его в челюсть, стараясь вырваться из цепкой хватки.

– Не надо, пропустите ее, – твердый голос Трикса слышится где‑то поблизости среди всеобщего гула.

– Сидни, – оказавшись у носилок, я опускаю свою ладонь на ледяную щеку, но она никак не реагирует на прикосновение.

– Лои, Сид потеряла много крови. В данный момент ей нужна помощь, пойдем, – Трикс хватает меня за плечи, оттаскивая в сторону.

– Но… Что с ней произошло?

Поворачиваюсь к тренеру, только сейчас заметив, что все его лицо в синяках и ссадинах, а одежда сплошь в алых и черных пятнах.

– Напал демон. Они стали умнее, теперь передвигаются стаей и затаиваются в темных углах. Раньше такого не было.

– С ней все будет в порядке? – спрашиваю срывающимся голосом, а слезы заливают мое лицо.

Трикс кивает и обращает взгляд на медиков, которые уносят одаренную. Сильная рука сжимает плечо, и я стремительно разворачиваюсь на месте, готовая дать отпор, однако только вздох облегчения срывается с моих губ.

– Господи, Рэй!

– В порядке, куколка, – говорит одаренная, оказавшись рядом.

– Как я этому рада!

И пока она не успела сбежать, стискиваю в крепких объятьях.

– Нам надо принять душ и отдохнуть немного, – устало произносит Трикс.

– Да, конечно, я буду у Сид.

Отпустив Рэй, бегу в медицинское крыло. Та же милая девушка на входе просит меня подождать в коридоре, из‑за чего приходится слоняться по этажу, пока не выйдет врач. Вымотавшись, падаю на скамейку, расположенную вдоль окна, в ожидании приговора. Как назло, настенные часы тикают своими стрелками, давя на нервную систему, а я отбиваю подошвами их ритм.

Вскакиваю, когда мужчина в белом халате показывается из ее палаты.

– Что? Что с Сидни?

– Успокойтесь, девушка! Теперь ее здоровью ничего не угрожает. Мы зашили рану на руке, хотя она и сама уже начала исцеляться. Однако, сейчас ей нужен покой, приходите вечером.

Отчеканив, наверное, тысячную подобную речь в своей жизни, он уходит, оставив меня одну. И пока никто не обращает никакого внимания на застывшую в коридоре девушку, я тихонько прокрадываюсь в палату.

Сид, похоже, спит или еще находится без сознания. Ее лицо отмыли, отчего синяки стали заметнее на светлой коже. Правая рука перебинтована чистой повязкой, на которой уже видны проступающие красные пятна. Из второй торчит катетер, подсоединенный к капельнице. Но в целом, она действительно выглядит живой, что подтверждают мониторы, транслирующие температуру тела, кровяное давление и частоту сердечных сокращений с характерным писком. Пододвигаю стул к ее кровати и, примостившись рядом, наблюдаю, как грудь Сидни медленно поднимается и опускается в умиротворенном дыхании.

– Что вы тут делаете? Нет, вы посмотрите на эту наглую особу! Уже второй раз нахожу ее у пациентки!

Резко просыпаюсь от писклявого голоса, который что‑то недовольно выговаривает. Подняв взгляд, встречаюсь с серыми глазами подруги.

– Привет, как ты? – не удостоив вниманием медсестру, хватаю Сид за здоровую руку.

Та, в свою очередь, улыбаясь, показывает на медработника, что проверяет капельницы и сверяет показания приборов, делая какие‑то пометки в своем журнале.

– Все в порядке! Мне уже лучше, и она мне вовсе не помешала, – говорит Сидни, пытаясь унять поток ругательств, который и не думает прекращаться.

– Немыслимо, какое нахальство! Я доложу начальству, – продолжает причитать медсестра, покидая палату.

Скривив рожицу, показываю язык в спину исчезающей в проеме мегеры, как слышу звонкий смех подруги.

– Что? – поворачиваюсь я к ней.

– Ты неисправима!

– Ага, знаю. А теперь подвинься, я не чувствую всю заднюю часть, она просто онемела!

Сидни освобождает мне немного места, насколько позволяют габариты больничной койки.

– Как ты? – повторяю свой вопрос, прильнув к ее голове.

– Лои, это было так страшно. Демоны находились повсюду. Они бросались на людей, терзали и отрывали куски плоти, пока те еще были живы! – шмыгнув носом произносит она и ее слезы капают мне на руку. – Кажется, что кошмарами я обеспечена на всю оставшуюся жизнь.

– Они тоже проходят, – свободной ладонью провожу по медным шелковистым волосам, стараясь хоть как‑то успокоить Сидни. – И мне доводилось с ними встречаться.

Тогда кошмары стали привычным спутником, и преследуют по сей день. Правда, посещают не так часто, как раньше, и уже потеряли былую яркость, сделавшись далеким, смутным воспоминанием.

– Как? Когда?

– Словно в прошлой жизни, – делаю вывод, недоуменно покачав головой. – Но мне тогда помогал ангел, поэтому…

– Ангел? Лои, посмотри‑ка на меня. Кажется, ты где‑то изрядно приложилась головой, – перебивает подруга, деловито оттягивая кожу на моих глазах и заглядывая внутрь.

– Очень смешно! А я ведь, вообще‑то, серьезно, – ударив ее по руке, улыбаюсь в ответ.

– Значит, ангел, – задумавшись, Сид опять откидывается на спинку кровати. – Хорошо, продолжай.

– Скорее – падший, желавший изменить свое существование.

Я рассказываю Сид о моей жизни до штаба. О том, что осталось в прошлом, как выжила и чуть не потеряла родных, и каким образом оказалась на базе, умалчивая лишь некоторые имена и детали, но не утаивая важных моментов. Когда умолкаю, одаренная смотрит на меня с широко распахнутыми глазами.

– Из нас всех у тебя, однозначно, самая необычная история. Только жаль ангела, он был красавчик, да?

Я толкаю Сид в плечо, из‑за чего та морщится.

– Ой, прости.

– Все нормально, – улыбается Сидни. – Спасибо, что поделилась со мной.

Кивнув, притягиваю ее в объятья, положив подбородок на рыжую макушку.

– Поэтому твой дар не работает? Ты боишься использовать его?

– Не знаю, – честно отвечаю и пожимаю плечами. – Но я разберусь с этим. Как бы там ни было, Леонора сказала, что чувствует исходящую энергию. Значит, сила где‑то внутри.

– А ты чувствуешь?

– Лишь какие‑то крохи.

– Мне жаль! – Сидни устраивается поудобнее, накрыв мою руку своей в утешающем жесте.

Мы долго сидим сплетенные воедино, пока она не нарушает тишину.

– А теперь, тебе и вправду пора. Во‑первых, ты воняешь, словно рыбные отходы, – одаренная отстраняется, сморщив аккуратный носик в подтверждение своих слов. – А, во‑вторых, мне скоро принесут завтрак, и я не намерена им делиться, потому как безумно голодная! – серые глаза озорно блестят, когда Сид отпихивает меня.

– Ах, так? Ну, и сиди тут одна! – вскакиваю с кровати, притворно надувшись.

Но стоило только подойти к двери, как голос Сидни заставляет остановиться.

– Спасибо.

– За что? – спрашиваю вполоборота.

– За то, что была рядом.

Я лишь киваю в знак ответа, ведь на самом деле не чувствую какого‑либо удовлетворения. Мне хотелось быть там вместе с ней, а не когда уже все произошло, сидеть у ее кровати. Хотелось защитить, когда я была нужна.

Вернувшись в свою комнату, принимаю горячий душ. Но злость так и не отступает, продолжая поедать внутренности. Переодевшись в чистое, спускаюсь в столовую. Рэй сидит за нашим столиком, вилкой гоняя овощи по тарелке. Увидев меня, она приветствует, мотнув головой. Шейла со Стеллой расселись чуть ближе к центру и сейчас, пока я выбираю, чем бы сегодня угоститься, находятся ровно за моей спиной.

– Смотри на нее, ни единой царапинки. Как думаешь, это из‑за того, что она спит с Триксом? – доносится до меня противный голос Стеллы.

Шейла шикает, пытаясь успокоить подругу, но та, кажется, не понимает намеков.

– А что я такого сказала? Все вчера рисковали своими задницами, пока эта тут прогуливалась, словно принцесса по замку!

Не выдержав ее словесной атаки и натиска злости, которая бурлила внутри весь день, мой кулак находит свою цель, как и выплеск адреналина. Я моментально разворачиваюсь, встречаясь с высокомерным взглядом, и, не успев подумать о последствиях, бью точно по самодовольному лицу Стеллы. Она соскакивает с места, бросаясь в атаку, но Рэй обхватывает меня сзади, сковывая руки, а Шейла преграждает путь своей подруге.

– С ума сошли? Какого хрена вы творите? – Рэй грубо оттаскивает меня в сторону.

– Она первая набросилась, – кричит разъяренная Стелла.

– Может, пора научиться держать свой язык за зубами? – также сердито отвечает ей Рэй.

Рыча, вырываюсь из рук одаренной, бросаясь прочь из столовой, иначе я просто разорву эту выскочку. Бегу все дальше, словно за мной гонятся, хотя это не так. Останавливаюсь лишь возле знакомого амбара, рядом ни души. Отдышавшись, забираюсь наверх и успокаиваюсь, только оказавшись на крыше.

Еще раннее утро, солнце только взошло, но уже приятно согревает кожу. Оглядевшись по сторонам, ложусь на пологий скат, подставляя лицо ярким лучам.

Не знаю, сколько времени прошло с момента, как забралась сюда, успев даже задремать, пока воспоминания о прошедших месяцах крутились в голове. Голос Сидни раздается снизу, вынуждая приоткрыть глаза. На улице уже день, если судить по высоко стоящему солнцу.

– И долго ты еще собираешься там валяться? Тебя ищет Трикс, все сейчас на поле.

Вздохнув, переваливаюсь через край, чтобы взглянуть на нее.

– А что ты, собственно, тут делаешь?

– Меня уже выпустили, заживление проходит хорошо! – машет она перебинтованной рукой. – Давай, спускай свою задницу, и иди тренироваться!

Я мычу в ответ и хоть ужасно не хочется, но все же покидаю свое укрытие.

– Как ты меня нашла? – спрашиваю, оказавшись на земле.

– Не раз видела, как сбегаешь сюда. Ты просто мастер маскировки, знаешь ли! – улыбается Сидни, шагая рядом, и, чуть помолчав, добавляет. – Мне понравилась твоя работа над милым личиком Стеллы!

– Да, только теперь вряд ли Маркос просто закроет глаза на случившееся, – ворчу я.

– Думаю, ему сейчас не до этого. Пока ты пускала слюни на мою постель, приземлился еще один вертолет.

Лишь закатываю глаза на ее насмешку в мой адрес.

– Знаешь, кто был в нем? – уточняю, мгновенно приободрившись.

Нечасто тут появляются новые люди, а точнее, вообще никогда.

– Нет, но думаю, скоро нам станет это известно.

Дойдя до пустыря, Сидни сворачивает в тень здания, удобно расположившись на траве, тогда как Трикс возникает прямо передо мной.

– Знаешь, я рад, что все мои уроки не прошли даром! По лицу Стеллы это более чем очевидно.

«Да, что вы все лезете ко мне с ее лицом?!» Демон искренне забавляется происходящим, если судить по ямочкам, появившимся на щеках и озорному взгляду.

– Пошли, ты срочно должна это продемонстрировать.

В очередной раз закатив глаза, все же сдаюсь, покорно следуя за ним.

Схватив свое, уже так полюбившиеся, оружие, встаю напротив, готовая отбивать удары. Шейла со Стеллой тренируются неподалеку от нас и, при каждом удобном случае, она смотрит на меня в упор, а во взгляде отражается неприкрытая ненависть. Стараюсь не отвлекаться на нее, продолжая нападать и закрываться от ударов в нужный момент, мечтая оказаться в одиночестве на крыше старого амбара. А вот Трикс, должно быть, взял своей целью поднять мне настроение, он постоянно ловит в кольцо своих рук и прижимает лезвие меча к незащищенным участкам тела, со словом “убита”.

Уставшие, мы чуть ли не валимся с ног, а мое лицо не покидает довольная улыбка, когда шум резко распахнувшейся двери привлекает внимание, и в проеме появляется он…