Цитаты из книг автора «Эммануэль Каррер»

том, что он поэт, не было ничего сверхъестественного, поэта можно встретить и на улице, но когда он по просьбе гостей начинает читать свои стихи, она не может оторвать от него глаз.

На день рождения он приехал на белом мерседесе со своей новой невестой Еленой.

Эдуард терпеть не может Михалковых, как и прочих папенькиных сынков.

предлагает научить Анну писать акварели: это хорошо успокаивает.

Но есть более грозные признаки: у нее случаются провалы в памяти, учащаются состояния крайней подавленности.

сочащиеся доброжелательностью и состраданием, на самом деле более черствы и эгоистичны, чем этот парень, который всю жизнь изображал из себя злодея.

Нахальный и высокомерный, но непоколебимо надежный. Лишенный сострадания, но при этом внимательный и готовый помочь.

Неизменно отвергал все предложения напечататься, которыми его, под увещевания типа: «Это зависит только от вас, присоединяйтесь к нам», пытались соблазнить разные типы с гибким позвоночником вроде Евтушенко, пока его неизменные отказы не начали раздражать КГБ до такой степени, что в 1972 году ему предложили выметаться из страны. «Баба с возу – кобыле легче», – должно быть, подумал тогда Эдуард.

Читали наизусть стихи, цитировали кусками стенограмму с его судебного процесса, помнили поименно всех, от Шостаковича до Сартра и Т. С. Элиота, кто высказывался в его поддержку. Одетый в бесформенные брюки и дырявый шерстяной свитер, с длинными, вечно взлохмаченными волосами, сквозь которые уже просвечивала лысина, он приходил на их праздники поздно, а уходил рано, оставаясь ровно настолько, чтобы все успели заметить, как просты его манеры и как скромно он держится. Садился всегда в самый темный угол, куда тут же устремлялись все присутствующие. Такое положение вещей совершенно не устраивало молодого поэта Лимонова, который до прихода гения был гвоздем программы, привлекавшим к себе внимание дерзостью и пиджаками из жатого бархата.

Но его заклятым врагом был Бродский. Вернувшись из ссылки на Севере, поэт жил в Ленинграде и иногда приезжал в Москву, где изредка заглядывал на кухни к андерам. Там его просто боготворили.