Цитаты из книг автора «Эммануэль Каррер»

И наконец, что Запад в этой истории тоже выглядит не лучшим образом, потому что когда эмигранты, которых безответственная публика вроде Сахарова восстанавливает против собственной страны, покупаются на эту мякину и уезжают, то попадают в жуткую жопу, поскольку грустная правда состоит в том, что в Америке они не нужны никому.

Эдуард, из классовой ненависти к адептам искусства ради искусства, любит Набокова не больше них, но ни за что на свете не согласится презирать его по тем же причинам, что и они, и протухать вместе с ними в этих стенах, пропахших кладбищенской затхлостью и кошачьей мочой.

Предметом особой неприязни этих людей, даже более ненавистным, чем большевики, был Набоков.

Обстановка в «Русском деле» была как в болоте: тихая, расслабленная, очень русская. По утрам – кофе, каждый час – сладкий чай и раза по три в неделю – чей-нибудь день рождения, по каковому поводу на стол выставлялись маринованные огурчики, водка и коньяк «Наполеон» для линотипистов, которые были большими снобами.

Журналистское ремесло тоже казалось ему привлекательным: он вспоминал Хемингуэя, Генри Миллера, Джека Лондона, которые с этого начинали, но, как его предупреждал Бродский, говорить о настоящей журналистике на страницах «Русского дела» вряд ли стоило. Его работа состояла в переводе статей из нью-йоркской прессы и их адаптации для русского читателя

Несколько дней спустя он прислал им телевизор: это поможет быстрее выучить язык. Включив его, они увидели на экране Солженицына: в качестве гостя популярного talk show он читал Западу очередную нудную проповедь, бичуя язвы разлагающегося общества.

Лимоновых, они к ним привязались. В первые месяцы их приглашают и на другие вечеринки, не менее роскошные, где можно встретить Энди Уорхола, Сьюзен Сонтаг, Трумeна Капоте

Перспектива стать завсегдатаем великолепных интерьеров поколебала первый рефлекс Эдуарда предать этот мир огню и мечу. Контракт манекенщицы для Елены, публикация успешной книги для него – и злой гений капитан Левитин может отдыхать.

лап которой Либерманы буквально вырвали поэта, вернув его в Нью-Йорк и познакомив со своими друзьями. «И вот теперь вы видите…» – произнесла она, указывая на только что пришедшего Бродского

Это они раскрутили Бродского, раскрывает Татьяна секрет, беседуя с молодой четой Лимоновых.