Цитаты из книг автора «Эммануэль Каррер»

Эдуард испытывает к Шмакову доверие и ему первому читает рукопись своей книги «Это я – Эдичка», написанной летом на лужайке Центрального парка. Шмаков в восторге.

Менее востребованный, чем его знаменитые друзья – Бродский и звезда балета Михаил Барышников, Шмаков живет в Нью-Йорке в тени их славы: с помощью их связей получает заказы на переводы и статьи о великих русских танцовщиках.

Первые же деньги, заработанные на перевозке с квартиры на квартиру барахла какого-то раввина, он тратит на шмотки, купленные по случаю, но яркие: розовые с белым костюмы, рубашки с кружевным жабо, сиреневые пиджаки из мятого бархата, сапоги с двухцветными каблуками; этот гардероб обеспечивает ему уважение соседей.

старикан из «Русского дела»: человек, произнесший эти слова, за несколько месяцев прошел путь от подыхающего с голоду нью-йоркского эмигранта до командующего Красной Армией, разъезжавшего по фронтам в бронированном вагоне.

Кэрол дает ему сочинения Троцкого, и этот парень нравится Эдуарду всё больше и больше. Его восхищает, что Троцкий без стеснения провозглашает: «Да здравствует гражданская война!»

Они рассказывают о своей стране, он – о своей, и они делают большие глаза, когда он говорит, что там не надо платить за образование и медицинское обслуживание: зачем же он уехал из такой хорошей страны? Этого он уже и сам не знает.

принимает солнечные ванны прямо на балконе, оставшись в одних красных трусиках, а иногда и вовсе без них? Это Эдичка, русский поэт, который обходится вам в двести семьдесят восемь долларов в месяц, дорогие американские налогоплательщики, и презирает вас от всей души. Раз в две недели он ходит в вэлфер-центр, где вместе с другими отбросами общества стоит в очереди, чтобы получить свой чек.

после ухода Елены, а черный парень обнимает его и пытается утешить. «Baby, my baby, you are my baby…» – повторяет он как молитву. «I am Eddy, – говорит Эдуард, – I have nobody in my life, will you love me?» – «Yes, baby, yes», – нараспев отвечает парень. – «What is your name?» – «Chris»[30]. Понемногу Эдуард успокаивается. Он рисует себе картины их будущей жизни вдвоем – той жизни, какой живут люди последнего сорта. Станут приторговывать травкой, искать прибежища в заброшенных домах и никогда не будут расставаться.

В любви, считает Эдуард, есть тот, кто дает, и тот, кто получает, и если говорить о нем самом, то ему кажется, что он отдал уже достаточно.

Вместо Елены он хочет быть Еленой.