Я сам выбрал этот путь и уже далеко по нему продвинулся, назад не повернуть. Горло и легкие горели огнем, я вдруг осознал, что дорога, которую я годами отвергал, с которой пытался свернуть, задавался вопросом, нужно ли по ней идти, – это и есть мой путь.