Широко, искренне улыбаясь, он поздравил нас с Коннором на глазах у наших семей, как будто и не орал на нас последние десять недель, дескать, мы ничуть не лучше собачьего дерьма, прилипшего к подошве его ботинка. Отем ни на минуту не выпускала руку Коннора, и всякий раз, как я на нее смотрел – а это случалось довольно часто, – она глядела на него