Знаю. Обычно я так рано не просыпаюсь, чтобы стать свидетелем твоих подвигов. От одного взгляда на тебя я чувствую бесконечную усталость. – Думаю, тут уместно слово «зависть»
Идеальна для чего? – Для свиданий, ты, болван. Она гуманистка. Ты знал?– Да. – Я посмотрел на дротики, которые сжимал в руке, и прицелился. – Я это знал.Коннор сел на табурет, который совсем недавно занимала Отем.– Она красивая, умная. Наверняка из хорошей семьи.– Она с фермы в Небраске, – процедил я и метнул дротик. Четыре. – Ага, но есть такие фермы, которые вполне сойдут за дворец в стиле
Пожалуйста, приходи». «Прошу, не приходи».Я стиснул зубы; да какая разница, придет Отем или нет? При любом раскладе я в пролете. – Может быть, – сказала Отем. – Посмотрим, стану ли я трезвенницей к тому времени. – Она улыбнулась Коннору. – Спасибо за сидр. И за игру. – Она посмотрела на меня. – Пока, Уэстон.
У меня милый акцент, и Отем нравятся мои глаза». Мне отчаянно захотелось остаться с ней наедине и чтобы мы оба были трезвые. Подвыпившая Отем очаровательна, но мне хотелось поговорить с девушкой, которую я встретил в библиотеке, с той, которая мучительно выбирала, какой сломанный кусочек этого мира исправить в первую очередь
А потом я написал бы для тебя стихотворение о том, что ты чувствуешь ко мне и как сладко ты пахнешь…» – …Бостон?Я резко вернулся к реальности.– Что? – Я спросила, не уроженец ли ты Массачусетса. Твой акцент похож на бостонский
Пожалуйста, скажи «нет». – Обожаю поэзию. – Она прижала ладони к табурету, на котором сидела, и слегка поболтала ногами. – Люблю Дикинсон, Китса и Эдварда Эстлина Каммингса. Мне нравится, как несколько точно подобранных слов могут вызвать в душе глубокое чувство, создать определенное настроение или заставить тебя почувствовать нечто настоящее, понимаешь
Лучше чем Мисс Конгениальность. – А кем тебя выбирали?– Мистером Конгениальность.Она засмеялась.– Обманщик.– Меня вообще никем не выбирали.Отем склонила голову набок. – Вот как? Жаль. Я бы номинировала тебя на награду «Лучшие глаза».
Мое глупое воображение немедленно нарисовало заманчивую картину: Отем стоит посреди пшеничного поля, кончики ее пальцев касаются спелых зерен, медно-рыжие волосы блестят на солнце. Подол простого платья полощется на ветру, обвивает ее колени, колосья пшеницы гнутся и колышутся вокруг, точно море… Она слегка захмелела, и ее голос стал мягче, речь звучала медленнее, и ее выговор уроженки Среднего Запада стал еще заметнее.
Как тебе удалось научиться так здорово играть? – прозвучал совсем рядом голос Отем. – О нет, – фыркнула девушка и подняла стакан. – Пью уже третий. Или четвертый? Мне сейчас нельзя давать в руки остроконечные предметы.