– Моя адская гончая, – ворковал он с ворочавшимся в глазах безумием, которое можно было принять за любовь.
наверное, продиралась сквозь колючее, электрическое облако собственного онемения, как сквозь глубокий океан.
вдруг появилось чувство – чувство, которое потихоньку меня заполняло, пока не переросло в уверенность, – что он самый обычный человек.