– Твои родители уехали, и ты решил оторваться на всю катушку?

Я старалась, чтобы голос звучал уверенно, потому что от встречи наших взглядов внутри меня сотрясалась каждая прожилка.

– Отдыхают далеко отсюда, – равнодушно и совершенно спокойно произнес он.

– Тебе повезло, что моего отца не было дома, иначе он бы сразу им настучал!

– Не-а, – прошептал Ворон, раздувая ноздри.

Языки пламени, плясавшие в его глазах, казалось, перекинулись на мою кожу, заставив каждую клеточку гореть.

– Но…

– На том свете нет связи, – сказал Ворон, ухмыльнувшись, и пожал плечами.

– Твои родители… они…

– Ага. Так что меня некому было научить хорошим манерам, Ляля.

От его признания и раздраженного взгляда, устремленного на меня, на спине проступил пот. Стало ясно, что добрососедства не выйдет. А моя фраза, брошенная в сердцах, запустила маховик необратимых событий…

– Кирилл, ну ты скоро? – тихий сахарный голосок заставил нас обернуться.

Смазливая шатенка в мужской футболке появилась на пороге, недвусмысленно улыбаясь моему собеседнику.

– Иди в дом. Я сейчас приду. – И Ворон бросил на меня ожесточенный взгляд. – Я не из тех, кто воюет с маленькими глупыми девочками. – На его лице сияла ухмылка, говорившая: «ты – никто». – Но если еще хоть слово скажешь о моих родителях… ремня не избежать… – Он вновь посмотрел на свои руки: – Я даже мыть их не стану, Ляля.

И, подмигнув, он с грацией молодого хищника спрыгнул вниз и зашел в дом, громко хлопнув дверью.

Стоит ли говорить, что я так и не сомкнула глаз этой ночью, а после непродолжительного утреннего сна, обернувшегося кошмаром с участием крупной хищной птицы, скребущейся в мое окно, и вовсе оставила жалкие попытки выспаться и поспешила в ванную, но уже под бодрящие струи ледяной воды.

Обмотав полотенце вокруг груди, я уперлась ладонями в края раковины, некоторое время изучая свое бледное лицо. Жаль, патчи закончились, они были бы очень кстати.

Собрав волосы в пучок, я неброско накрасилась, доставая из шкафа заранее отглаженную форму – белую блузку и синюю юбку в складку. Так как погода еще позволяла ходить с голыми ногами, я натянула белые гольфы, завершив образ прилежной отличницы лоферами на массивной подошве.

Только я не была отличницей. Вернее, училась на одни пятерки класса до восьмого, до смерти мамы. А когда ее не стало… Отметки, зубрежка, уроки – все потеряло смысл. Несколько недель я вообще прогуливала – уходила «на уроки», просиживая часы напролет в парке, где мы с мамой любили гулять. Только мой саботаж довольно быстро раскрыли – классная настучала отцу, и он стал провожать меня до дверей школы.

Спасибо Польке и другим ребятам из нашей компании – не сразу, но у них получилось вернуть на мое лицо улыбку. Ну а Димка… Он, как истинный рыцарь в серебряных доспехах, сделал все, чтобы добиться моего расположения.

Вдруг вспомнила, что оставила его вчерашние послания без ответа. Этот Ворон совершенно задурил мне голову! Потянувшись к телефону, я обнаружила и непрочитанное сообщение от Польки.

Бабка: привет, сладкая попа. Как настрой?! Вечером жду подробный отчет. Соскучилась. ☹

Сладкая попа: классного дня, ба! Обними всех наших… А я пошла на расстрел. Ой! В новую школу…

Бабка: удачи, моя любимая задница! Срази там всех наповал!

Рассмеявшись, я набрала еще с десяток смайлов и, отправив их Польке, записала голосовое для Димы, предложив вечером пообщаться «по Зуму».

С чувством выполненного долга я потянулась к своему тайнику. Да, я уже успела оборудовать небольшой тайничок в среднем ящике прикроватной тумбочки. Там лежало мое сокровище – кукла, которую я смастерила много лет назад вместе с мамой. Мой талисман.

Бросив пупса в рюкзачок, я повесила его на плечо и поспешила вниз. Рассчитывала позавтракать с отцом, однако на его месте лежал сиротливый клочок салфетки, на котором было написано: Удачи в новой школе, ребенок! С утра важная встреча… Вечером отметим! Целую, па.

– И тебе удачи, папа…

Покосившись на часы, я решила не искушать судьбу – не хотелось опоздать в первый же день. Позавтракав хлопьями с молоком, я накинула джинсовую куртку и поспешила в школу.

К счастью, расчет времени оказался верным, и я пришла вовремя.

Внутри новое учебное заведение ничем не отличалось от моего прошлого: расположение так же напоминало букву «П», гардероб находился справа от входа, а дверь в столовую виднелась в конце коридора. Хоть какое-то постоянство.

Остановившись около указанного в расписании кабинета, я моментально притянула к себе вереницу любопытных взглядов. Ну еще бы, сменить школу в одиннадцатом классе накануне ЕГЭ – коктейль из слабоумия и отваги. Спасибо, папочка!

– Ты новенькая?! – поинтересовалась статная блондинка с каскадом блестящих волос, рассыпавшихся по плечам.

Её аккуратно подведенные серые глаза смотрели оценивающе.

– Ага. – Я натянуто улыбнулась.

– Меня зовут Алена Терехина. Я староста в этом змеепитомнике. – Она вернула мне улыбку, продолжая сканировать с ног до головы. – Если есть какие-то вопросы… с радостью отвечу.

Ну-ну. Только сначала убьешь взглядом и скинешь мой хладный труп в ближайшую речушку. Судя по выражению лица и языку тела, Терехина – последний человек, к которому бы я обратилась за помощью.

– А это Машка с Натахой, – она указала на двух сидевших на подоконнике брюнеток в чересчур коротких юбках.

Насмешливые оценивающие взгляды ее свиты лишь подтвердили мои опасения – нам вряд ли удастся подружиться. Ну и ладно. Я ведь сюда не друзей заводить приехала. Нужно продержаться всего-то годик, а дальше… Я пока не решила, что дальше, потому что отец ни в какую не хотел слышать о моем обучении в другом городе.

Прозвеневший звонок словно вывел меня из транса. Отвернувшись от Терехиной и ее свиты, я поплелась за новоявленными одноклассничками. Откровенно говоря, ожидала, что классная руководительница представит меня коллективу, однако учительское место все еще пустовало, и я растерянно переминалась с ноги на ногу, не зная, куда сесть.

– Эй, новенькая, иди сюда! – почувствовала, как кто-то потянул меня за лямку рюкзака.

Обернувшись, я увидела рыжеволосую девушку со смелой короткой стрижкой. Её яркие зеленые глаза полыхали лукавым огнем, на губах играла заговорщическая улыбка. Искренняя.

– Садись! – рыжая кивнула на свободное место рядом с ней за первой партой. – Пока Злюковна не пришла…

– Злюковна? – вытащив блокнот и ручку, я повесила рюкзак на спинку стула.

– Ага. Нашу классную зовут Зинаида Зиновьевна. Мы зовем ее Злюка Злюковна, потому что она не женщина, а тираннозавр в юбке! – рыжая так заразительно улыбнулась, что я не смогла сдержать смешок.

– А тебя как зовут? – поинтересовалась, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды вокруг.

– Я Ксюша. Можно Ксю. – Пригладила дерзкую удлиненную челку соседка по парте.

– Алина. Но с детства все зовут меня Аля, – смущенно улыбнулась я.

– Очень приятно! А вот и Злюковна…

Нашей классной оказалась высокая поджарая женщина средних лет в строгом сером костюме и очках в роговой оправе. Хлопнув дверью, Зинаида Зиновьевна обвела класс внимательным взглядом и сосредоточилась на моем лице.

– С первым сентября, класс. Сегодня у нас только вводное занятие. Доставайте ручки и блокноты, коротко пройдемся по основным тезисам… Но сначала позвольте представить вам новенькую. Алина Лебедева. Прошу любить и жаловать…

* * *

При воспоминании о том, как я, выпрямившись, рассказывала о себе перед всем классом, до сих пор испытывала волнение. Благо экзекуция оказалась недолгой – вскоре я вместе с остальными одноклассниками уже шуршала ручкой, записывая расписание и другие, по мнению нашей классной, архиважные вещи.

После вводного урока Ксюша предложила прогуляться. Я поддержала эту идею, и вскоре мы оказались около передвижного киоска с кофе и выпечкой в парке поблизости.

К слову, не мы одни решили взбодриться после нудного классного часа – Терехина вместе со свитой оживленно болтала с компанией парней, которые, очевидно, тоже учились в нашей школе.

– Два имбирных рафа, пожалуйста! – протянула я свою карту. – Я угощаю! – подмигнула удивленной Ксюше.

– Спасибо, Аль! – веснушчатое лицо озарила довольная улыбка. – А то со всеми этими репетиторами в последнее время я что-то на мели…

– Эй, новенькая, Левина! Идите сюда! – Терехина кивнула нам в сторону оккупированной ими скамейки.

– Ты хочешь? – напряженно поинтересовалась Ксюша, наблюдая, как неторопливо бариста взбивает молоко для наших напитков.

– Не особо. Если честно, нет желания с ними сближаться, – пожала я плечами, делая вид, что не расслышала.

– ЭЙ, ВЫ ЧТО, ГЛУХИЕ?! – позвала нас староста громче.

Повернув голову, я напоролась на задумчивый взгляд одного из парней, на плече которого висела Алена. Он был светловолосым, с копной таких блестящих выгоревших волос, что казалось, в них запутались солнечные лучи, и очень привлекательным. Очень. Только глаза. Бр-р. От одного пристального взгляда засосало под ложечкой.

– Новенькая, забыла предупредить, моя мать – директор школы, так что лучше со мной не ссориться! – по-акульи улыбнулась Терехина, поманив меня пальцем.

Да я и не собиралась. Но и общаться совершенно не хотелось. Как показывал опыт, от таких самоуверенных стерв лучше держаться как можно дальше.

Наконец, бариста протянула напитки, и мы с Ксюшей, переглянувшись, все-таки присоединились к компании молодежи.

– Всем привет! – поздоровалась я, лихорадочно придумывая повод поскорее смыться.

Блондин, на плече которого все еще висела Алена, кивнул, устремляя на меня еще один чересчур внимательный взгляд. Два других парня не потрудились даже обернуться – так были увлечены общением с Машей и Натой.

– Егор, – внезапно улыбнулся блондин, протягивая мне руку.

Улыбка казалось теплой, искренней, но глаза… Мрак, поглотивший его радужку цвета летней листвы, выдавал тяжелую утрату в прошлом. После смерти мамы я каким-то невидимым радаром улавливала похожее эмоциональное состояние.

– Аля, – я смущенно пожала крупную шершавую ладонь.

Мне показалось, или Егор сжал мою руку чуть сильнее, чем положено? Хотя я не особо разбиралась в правилах рукопожатий. А вот Терехина, судя по всему, разбиралась – так недобро вдруг вспыхнули ее глаза.

– Ну как тебе наша школа? Новые одноклассники? – прощебетала Алена, еще теснее прильнув к блондину.

– Пока трудно понять, – пожала я плечами. – Очень скучаю по своим друзьям…

– Откуда ты переехала? – поинтересовался Егор.

– Из маленького городка в западной Сибири.

– Это там, где медведи по улицам ходят? – ухмыльнулась Алена.

– Ага. Один даже жил у нас на заднем дворе вместо собаки. Бросишь ему сухарь – он радуется, лапами машет!

Егор рассмеялся, Терехина картинно закатила глаза.

– Наверное, тяжело пока влиться? – голос парня прозвучал серьезно и ровно.

– Не то слово! – я смахнула невидимую соринку – говорить под расстрельным взглядом старосты было непросто.

– Если понадобится помощь… – сосредоточенный взгляд зеленых глаз блондина всего на мгновение скользнул к моим губам. – Дай знать – все порешаем!

Я благодарно улыбнулась.

– Ну ладно, ребят, нам пора, – легонько толкнув меня локтем, вклинилась Ксюша.

– Счастливо! – вторила я рыжеволосой однокласснице.

– Пока-пока! – пухлые губы Терехиной растянулись в ледяной усмешке. – И, новенькая, помни, я за тобой наблюдаю… – хмыкнув, она что-то прошептала блондину на ухо.

Когда мы с Ксюшей скрылись за поворотом, она присвистнула:

– Офигеть…

– Что такое? – перехватила я ее удивленный взгляд.

– Безруков с тобой разговаривал! – произнесла таким потрясенным тоном, будто до этого момента блондин был глухонемым.

– И? – вскинула я бровь.

– Он, конечно, краш, но после той истории очень замкнутый…

– Ничего не понимаю!

– Егор Безруков учится в параллельном классе. Терехина бегает за ним уже года три…

– А он?

– А он больше интересуется шведской стенкой в спортзале, чем Аленушкой, – Ксюша хмыкнула. – Серьезно, Безруков неплохо учится, но, похоже, ходит в школу исключительно из-за тренажерки – каждую перемену там зависает!

– Так Алена и Егор вместе?

– У Терехиной в мечтах! На деле девчонки толпами вешаются на Егорку, а он весь такой холодный, как лед в стакане мохито! Даже разные слухи пошли… Но, судя по тому, как он оживился во время разговора с тобой… – Ксюша сделала многозначительную паузу.

– Ты сказала «после той истории»? Что произошло?!

Улыбка моментально сползла с её лица. Одноклассница вздохнула.

– Только пообещай, что никому не скажешь? Говорят, Безруков до сих пор избегает этой темы… Не хочу выглядеть треплом…

– Конечно. Я молчок! Так что случилось?

Я ощутила сердцебиение где-то в горле, вспомнив тяжелый взгляд парня.

– Это случилось лет пять назад. В тот день Егор в очередной раз сбежал из интерната и спрятался в гаражах. Там он услышал крики мальчишки, которого мучили обкуренные наркоманы. Он попытался ему помочь, но силы оказались не равны. Перед тем как скрыться подонки пырнули ножом парнишку, а Егора жестоко избили.

– Какой кошмар! – Я перебирала дрожащие пальцы. – Мальчик выжил?

– Увы, – Ксюша опустила голову, – скончался еще до приезда скорой. А Егор месяца два провалялся в больнице. Я знаю, потому что город у нас маленький, а парнишка был единственным сыном прокурора. Представляешь, какое резонансное дело?! Говорят, кто-то таким образом отомстил Безрукову.

– Безрукову? Но фамилия Егора же…

– Да. Примерно полгода спустя прокурор с женой усыновили Егора и дали ему свою фамилию. Они тяжело переживали утрату собственного ребенка и сблизились с мальчиком, который чуть не расстался с жизнью, пытаясь спасти их сына. В восьмом классе Егор перешел в нашу школу. Тогда он еще был совсем нелюдимым, как волчонок. Толком ни с кем не разговаривал. Учился хорошо, но устно не отвечал…

Я удрученно покачала головой, Ксюша продолжила:

– …Со временем новые родители его отогрели. Безруковы очень обеспеченные люди, каждые каникулы все вместе летали отдыхать, показали Егору полмира. Купили велик, потом мопед, записали в несколько спортивных секций. В прошлом году он получил первый разряд по легкой атлетике! Знаешь, Егор реально менялся на глазах!..

Пожевав нижнюю губу, Ксю добавила:

– …А год назад у Безруковых родилась дочка. Егор часто гуляет с малышкой в парке возле моего дома. Образцово-показательный старший брат. – Ксюша грустно улыбнулась. – Поэтому я, правда, удивилась, когда этот молчун заговорил с тобой…

– Теперь понятно.

Внезапно я почувствовала такую усталость, будто на мои плечи свалились все проблемы этого насквозь прогнившего мира. Из головы никак не шел образ беспризорника, вступившегося в неравную схватку с подонками, напавшими на невинного ребенка. Егор – настоящий герой, и столько всего пережил…

– Мой папа – новый директор интерната, в котором он раньше воспитывался, – сообщила я внезапно.

Большие глаза Ксю округлились:

– Ничего себе! Мир тесен.

– Да уж…

Я вымученно улыбнулась и, попрощавшись с новой подругой, с неспокойным сердцем поплелась домой.

Весь вечер провозившись с ужином, я рассчитывала поговорить с папой по душам, рассказать о своем первом дне в школе, расспросить его о новой работе, однако, вопреки своему обещанию, отец так и не появился.

Приняв пенную ванну, я тщательно высушила длинные непослушные волосы, завязала их в две косы и, натянув пижаму, решила перед сном подышать воздухом. Благо сегодня было тихо.

Уже собиралась возвращаться в спальню, как вдруг мое внимание привлек хрипловатый женский смех. Повернув голову, в тусклом свете уличного фонаря я обнаружила Ворона, развалившегося с какой-то девчонкой на лежаке. Не могла разглядеть ее лица, однако судя по голосу, вчерашней подружке он уже дал от ворот поворот…

* * *

– Доброе утро, ребенок! – отсалютовав мне чашкой с парующим кофе, папа, как ни в чем не бывало, уткнулся носом в планшет.

– Доброе. – Открыв холодильник, я с досадой уставилась на нетронутую курицу в маринаде, ради которой вчера весь вечер простояла у плиты. – Ты обещал праздничный ужин… – Без аппетита откусила кусочек от яблока.