Я опустила голову, почувствовав на себе внимательный взгляд отца. Разумеется, мне бы не хотелось объяснять Агуше, что несколько минут назад я резвилась с ее парнем в одном живописном уединенном местечке за пределами базы.

— Не-а… — пробубнил Завьялов, поглядывая на меня с ухмылкой.

Я пожала плечами, выдерживая встревоженный взгляд Агаты.

— Тогда куда он подевался? — продолжала недоумевать блондинка.

— Александр давно не появлялся в этих местах, но был период, когда он приезжал сюда каждое лето. Возможно, просто захотел прогуляться? — выпрямляясь, предположил отец.

— Саша любил отдыхать в этих местах? — с любопытством уточнила Агата.

— Да. Наши семьи приезжали сюда несколько лет подряд — исследовали уже весь Алтай. В эту поездку, кстати, тоже планируем небольшое восхождение. Я знаю один несложный и очень живописный маршрут. Как ты относишься к экстремальному отдыху? — с мягкой улыбкой поинтересовался у подружки Воронова мой отец.

— М… отлично, — после небольшой запинки улыбнулась Агата, и я без труда считала в ее голосе фальшь.

Что‑то мне подсказывало, что эта девица — из любительниц фешенебельного пятизвездочного сервиса, которые не жалуют отдых в палатках без удобств. Странно только, что Агата не сказала об этом честно: подобный отдых действительно не для всех. А горы — это вообще проверка на прочность.

Потеряв нить их беседы, краем глаза я заметила Воронова. Он шел к нам расслабленной походкой, с влажными всклокоченными волосами — такой красивый, что у меня перехватило дух.

Секунда — и я почувствовала на себе его прямой взгляд… Он скользнул по моему телу, будто снимая с него все то немногое, что на нем было надето. Правда, спустя миг Воронов уже смотрел мне за плечо, а по его лицу расползалась приветливая улыбка.

— Саш! — взвизгнув, Агата побежала к своему парню навстречу, пока я замерла от желания продлить этот короткий миг игр моего замутненного разума.

Жалкая. До чего же жалкая…

Знал бы друг детства хоть толику моих безумных мыслей о нем… Наверняка он бы тогда окончательно свел наше общение на нет.

Я отвернулась, прикусив щеку с внутренней стороны. Их лобызания — последнее, что я хотела лицезреть, поэтому, выдерживая явно торжествующий взгляд Завьялова, молча направилась в свой домик.

— Поль, ты куда? — озадаченно поинтересовался у меня отец.

— Душ-то принять можно? — не оборачиваясь, буркнула я. — Или идти на завтрак в мокром полотенце?!

— Да, конечно. Только поторопись, мы с Евгением тебя ждем, — делая вид, что не улавливает моего раздражения, бодро ответил папа.

Они с Евгением…

Когда только успели так спеться? Ох, не нравились мне эти его дифирамбы во славу Женьки Завьялова, совсем не нравились…

Состроив недовольную гримасу, я вошла в домик. Но вместо того, чтобы отправиться в ванную, зачем‑то подошла к окну, выходящему на озеро и — конечно — на лужайку.

«”Не влезай! Убьет”. А как тут не влезать?» — подумала я, сразу же заметив Сашу с Агатой, растворившихся в объятиях друг друга.

Воронов бережно прижимал свою девушку к груди, а руки блондинки собственнически оглаживали каждый изгиб его тренированного тела.

Хоть постер для рекламы нашей базы снимай! Такие совершенные на фоне переливающейся водной глади озера, что захотелось их избить, а себя записать к психиатру.

Ой, Полина…

Выдохнув сквозь зубы, я еще несколько секунд опустошенно подглядывала за их идиллией, возведя мазохизм в абсолютную степень. Потом перевела взгляд на Женьку.

Завьялов с придурковатым видом носился по берегу, сжимая в руках водный пистолет и распугивая им несчастных птиц. Я горько усмехнулась себе под нос, продолжая пристально рассматривать парня.

Да, если не брать в расчет весь идиотизм этой беготни с детской игрушкой, издалека Завьялов выглядел не хуже Сашки: объемные плечи, крупные руки, мощный торс и эти шортики, скорее подчеркивающие, чем скрывающие…

Определенно парень имел потенциал — и не трудно догадаться, что у него отбоя не было от местных девчонок.

А может, Женька Завьялов и есть моя судьба? Вот и папа мне его сватает…

В этот момент к Жене подбежали две девчонки, тоже подрабатывавшие здесь в летний сезон. Судя по жеманным движениям дам, они нашли шоу с водным пистолетом весьма занимательным…

Один. Два…

Не успела я сосчитать до трех, как Завьялов, к огромному удовольствию девушек, начал их поливать, устроив уже какую-то водную вакханалию. Вот смехота!

Отвернувшись, я направилась в ванную, на ходу избавляясь от влажной одежды. Чувствовала, что опережаю своих ровесников в развитии: пока они влюблялись, наслаждаясь жизнью, я превратилась в старую ворчливую старушенцию…

Я стояла под душем, наблюдая, как проворные капли несутся по моему обнаженному телу, вызывая мурашки. В моих фантазиях по коже скользили не мои ладони, а жесткие мужские губы и шершавые пальцы…

От этих порочных мыслей ноги ослабли, налившись горячим свинцом. Медленно прижавшись ягодицами к холодной плитке, я сжала отяжелевшую грудь.

— Поля… — прошептал Сашка мне на ухо, обнимая.

— Поля-я-я… — раздался где-то поблизости раскатистый голос Завьялова.

Я поскользнулась от неожиданности и чуть не рухнула на пол, но в последний момент успела удержаться.

— По-о-оль, ты быстрее можешь?! Так-то есть охота! — выкрикнул парень — о, ужас! — пробравшись ко мне в дом.

— ЖЕНЬ! Только не вздумай заходить в ванную! Стекла душевой прозрачные… блин… — Прерывисто дыша, я прижала ладони к груди, желая поскорее добраться до полотенца.

— Не волнуйся, я истинный джентльмен! — проорал Женька из коридора.

— По тебе и видно — вломился без приглашения, зная, что я в душе… — пробурчала я, быстро повязывая полотенце вокруг своего обнаженного тела. Выйдя из ванной, я тут же исподлобья посомтрела на Завьялова, развалившегося посреди моей кровати в своих многострадальных, промокших насквозь шортах, и кисло озвучила: — И снова здравствуйте…

Пауза.

Женя закусил губу, глядя на меня безумным взглядом. Серьезно — таким пугающе-плывущим, что мне стало не по себе.

— Жень, может, уйдешь, и я наконец переоденусь? — фыркнула я, машинально потуже затягивая полотенце на груди. Только от этого, к сожалению, оно еще сильнее обнажило бедра.

— Да… сейчас… — хрипло выдохнул приятель, закидывая ногу на ногу и продолжая на меня таращиться.

Внезапно в дверь постучали. Наверняка папа уже нас заждался, решив напомнить о себе. Я помчалась в предбанник и там резко потянула на себя тяжелую дверь…

…И замерла, столкнувшись с холодными голубыми глазами Агаты.

— Женя же к тебе пошел? Ему девушки просили передать. — Хихикая, подружка Воронова протянула мне водный пистолет.

— Поль, ну кто там нам помешал? — в своей раздражающей манере выкрикнул этот шутник.

Но тут рядом с Агатой раздалось тихое покашливания. Я повернула голову и только тогда заметила рядом с ней Сашку…

— Парни как дети! — Усмехнулась я, забирая из рук блондинки потерянную «игрушку» и выдерживая странно мрачнеющий взгляд Воронова. Его глаза скользнули от моих бесстыже обнаженных бедер к груди.

Почувствовав сгущающуюся неловкость, я спросила:

— Тоже собрались на завтрак?

Агата слегка замялась, обнимая своего парня за талию.

— Мы решили немного побыть вместе. — Смущенно улыбаясь, она положила голову Воронову на плечо. — Твой папа сказал, можем и позже позавтракать…

Эта фраза будто вонзила мне раскаленный прут в горло.

***

Завтрак прошел не так уж плохо.

Как говорится, если не можешь повлиять на ситуацию — прими ее. Да и общество моих родных, включая болтуна Женьку, не позволило окончательно раскиснуть.

После завтрака меня нагнала Алина и приобняла за талию.

— Поля, мне нравится твой новый цвет волос. Очень стильно и смело. — Мама Саши так тепло мне улыбнулась, что я не смогла сдержать ответной улыбки.

— А вот папа не оценил и хочет, чтобы я скорее вернула свой естественный цвет… — пожаловалась я Вороновой, на что она скорчила милую гримасу.

— Полагаю, земля не сойдет со своей орбиты, если ты какое-то время походишь с этим цветом. — Подмигнула она.

— Точно, тем более краска щадящая. Я давно хотела поэкспериментировать. — Пожала плечами я, почувствовав в ней единомышленницу.

— Кстати, Поль, в субботу сюда прилетает моя команда — будем снимать новую коллекцию пляжной одежды. Я бы очень хотела, чтобы именно ты стала моей главной моделью и музой в этой съемке. Согласна?

— Я? — спросила, недоверчиво качая головой.

У Вороновой был свой процветающий бренд одежды, для которого снимались именитые российские и зарубежные модели. Я растерялась, почувствовав смятение: у меня ведь совсем не было опыта съемки.

— Ты, Полина. И я не сомневаюсь, что получится невероятная красота. Мы поедем снимать на водопады.

— На водопады… — повторила я, чуть ли не с придыханием, зная, какая там живописная природа.

— А Агата не обидится, ну, что я буду твоей музой? — уточнила на всякий случай. Вдруг и Саше не понравится, что его мама предпочла меня его девушке.

Алина вздохнула, покосившись в сторону домика, в котором все еще находились влюбленные, хотя с момента той неловкой сцены в дверях прошло уже больше часа.

Как им еще не надоело тискаться?

— Я уважаю выбор сына, Агата приятная девушка. Но тебя я знаю с двух лет. Даже помню, как пришивала лапку твоей любимой игрушке. Эта съемка будет моим подарком на твое восемнадцатилетие.

Глупо улыбаясь, я не стала признаваться Алине, что, вообще-то, песель приехал со мной и сторожит пустой чемодан. Хотя такой взрослой девушке уже не стоит таскать с собой потрепанные игрушки…

— Да, будет волшебно, — внимательно меня разглядывая, подтвердила Воронова. — Твой образ идеально вписывается в концепцию съемки. Один лук вдохновлен образом русалки — раздельный купальник с имитацией переливающейся чешуи, юбка, расклешенная к низу.

— Мне уже не терпится. — Не выдержав, я крепко обняла свою фею-крестную.

Тем временем мы подошли к спортивной площадке, около которой мой папа собрал всех детей и устроил им соревнования.

— Горячая сарделька! Внимание, горячая сарделька! — выкрикнул он, выбивая братишку «сарделькой»-мячом.

Глядя на то, как он, энергично жестикулируя, носится со свистком, Алина не смогла сдержать кривоватой улыбки.

— Вспомнила времена его бурной молодости? — Прищурилась я.

— Было дело. — Усмехнулась она, убирая волосы с лица. — Когда я только переехала в Москву, Павел Левицкий был одним из самых завидных холостяков города — ходил в пафосных дизайнерских костюмах, разъезжая на черном гелике. Тогда трудно было представить, что Паша остепенится и станет отцом большого семейства.

— Все было настолько безнадежно? — Я вновь задержала взгляд на его фигуре в простых рваных джинсах.

— Ну… — Алина замялась.

— Молодость — расстегнутая ширинка? — Захихикала я, заставив маму Сашки раскраснеться. Не сомневалась, что попала в цель.

— Мама иногда вспоминает отцовские кутежи, — продолжила я. — Зато сейчас он гордо называет себя подкаблучником, откровенно презирая каких-нибудь маскулинных шовинистов и бабников.

Алина рассмеялась.

— Подкаблучник — скажешь тоже. Мужчина, который спешит домой к семье и советуется со своей женой — не подкаблучник, а хороший муж. Надеюсь, Саша в этом плане пойдет в своего отца и довольно быстро остепенится, хоть у Кирилла из юности тоже, конечно, есть что вспомнить… — сказав это, Алина вдруг замолчала и опустила взгляд.

Наверное, потому что в этот момент ее старший сын и его девушка, держась за руки, вышли из домика. Они были так увлечены друг другом, что даже не посмотрели в нашу сторону, направляясь к ресторану.

Мое тело прошибла мелкая дрожь, но я постаралась взять себя в руки. Ничего нового. Пора бы уже привыкнуть.

— По-о-оль, присоединяйся! — сложив руки рупором и кивая на связку мячей, позвал меня папа.

Я вздохнула, перехватывая понимающий взгляд мамы, которая наблюдала за игрой со скамейки.

— Могу я не участвовать в детских играх?!

— Ой, вы посмотрите на нее — какая взрослая! — Рассмеялся мой братишка Егор, давая пять Захару.

— Поль, правда, пошли с нами играть в горячую сардельку? — а это уже был интеллигент Сережа Воронов.

— Да она же уже не ребенок… — Гоготал на пару с Захаром Егор.

Братья, блин!

— Эй, мелкие, вы давно от отца по заднице не получали? — испытывая нарастающую обиду, возмутилась я.

— Мы — твои младшие братья. Быть противными и бессердечными входит в наши обязанности, — тут же нашлись эти малолетние демонята, у которых, судя по поведению, начался переходный возраст.

— Молодые люди, брейк! — Папа взял на себя роль третейского судьи. — Полина, почему бы тебе в самом деле не присоединиться? Сейчас еще Женя подойдет… — сказал это так, будто я всю жизнь только и мечтала сыграть с Завьяловым в сардельку.

— Спасибо, но я лучше договорюсь о прогулке на лошадях.

— Хорошо, но не спеши отказываться. Когда все приедут, устроим нечто масштабное. — Папа мне подмигнул.

— Типа «Игры в кальмара»? — тут же подхватил один из моих чересчур подкованных братьев, зловеще поигрывая бровями.

— «Игра в кальмара»? — уточнил присоединившийся к нам Завьялов. — Надеюсь, все, кто играли в кальмара, — выиграли кальмаров? — Он хохотнул.

— Жень, это вообще-то сериал про игры на выживание, — пробубнила я. — Там не разыгрывают кальмаров!

— Да знаю я, Поль. Я же не в глухой деревне живу. Слышал, что весь мир сошел с ума от этого сериала. Или пошутить уже нельзя? — беззлобно упрекнул Женя.

— Ты прав. — Я склонила голову, заглядывая в улыбающиеся зеленые глаза приятеля.

Он был открытым, чутким, добрым парнем без предрассудков. Мы могли бы хотя бы попробовать…

— Пойдем кататься на лошадях? — с заметным волнением предложила я.

— С удовольствием! — Просиял Женька.