Я перелистнула фото, сосредоточившись на другом снимке. Судя по всему, Алина хотела показать, как много крутых гостей присутствовало на открытии, однако мой взгляд, словно сканер, моментально обнаружил одну пару.

Апостолов потягивал вино в компании той самой пиарщицы Карины. Значит, продолжили-таки «работу над проектом». А мне Темный Артем не уделил даже минуты своего драгоценного времени.

Я убрала телефон, прикрывая рот ладонью. Как хорошо, что я туда не пошла.

«А кто это рядом с Артемом?» – зачем-то поинтересовалась я у подруги, стискивая до побелевших костяшек телефон.

Ответ не приходил долго. Очевидно, Алина, будучи дипломатом до мозга костей, придумывала, как бы помягче ввести меня в курс дела, так как знала о моем давнем интересе к брату своего мужа.

Наконец телефон завибрировал у меня в ладони. Я догадывалась, что не увижу там ничего хорошего.

Дорогое сердце, готовься, сейчас тебе будет очень больно!

«Саш, ты меня извини, пожалуйста, но… он тебе не пара. Весь вечер вел себя отвратительно. Обжимался с одной, а уехал после праздника с другой. Не знаю, когда он нагуляется. Наверное, никогда. Горбатого могила исправит. Прошу, не забивай себе голову этим бабником. И я рада, что ты наконец переключилась на Стаса. Давай на этих выходных встретимся? Не терпится уже узнать подробности вашего с Кандинским отдыха! 😉»

Утро моего девятнадцатого дня рождения началось со звонка в дверь. Не строя особых иллюзий, я посмотрела в «глазок» и обнаружила на лестнице курьера.

– Доставка на имя Сахаровой Александры, – деловито сообщил он, когда я открыла дверь.

– Благодарю, – поставив на бланке свою закорючку, я приняла из его рук красивый букет.

Закрыв за курьером дверь, я начала разворачивать прикрепленную к цветам открытку, чувствуя легкое волнение.

«С днем рождения, Саша! Будь счастлива!

Стас».

Выдавив жалкую улыбку, я поставила цветы в вазу, отблагодарила Кандинского в мессенджере и организовала себе скромный праздничный завтрак.

Грандиозных планов на сегодняшний день у меня не было. Сперва предстояло отмучиться в университете, потом я хотела навестить родителей, а вечер на всякий случай оставила свободным… В глубине души я все еще чего-то ждала.

Глупо? Глупо.

Но я дала Апостолову время до полуночи. Символично. Ведь год назад в день моего восемнадцатилетия случился наш первый поцелуй. Если он сегодня меня поздравит и предложит начать все сначала… Наверное, я смогу найти в себе силы его прости. В противном случае – я окончательно поставлю жирную точку.

На учебе все было, как всегда. Во время перерыва я подошла к Кандинскому и поблагодарила его за цветы. Раскрасневшись и буркнув что-то невнятное, Стас поспешил в кафетерий. Зато Романов, сидя в компании своих прихвостней, вновь позволил себе хамский выпад в мою сторону. Показав этому уроду средний палец, я услышала озабоченный голос Лели:

– Себе дороже, Саш. Ты ведь помнишь тот скандал? Последнее дело – после расставания сливать в интернет обнаженные фотографии своей бывшей.

Меня передернуло от отвращения. Разумеется, я не забыла об истории, «случайно» приключившейся с бывшей девушкой Романова, которая вмиг превратилась в интернет-звезду.

– Лучше его не провоцируй! – настаивала Оля. – Кстати, Саш, совсем забыла, тебя снова приглашали в деканат.

– Подойду узнаю, что на этот раз.

* * *

– Добрый день, Александра! – приветливо обратилась ко мне Елена Николаевна, замдекана. И сразу же натужно рассмеялась. – Саша, ты не представляешь, что случилось!

Мне сразу стало как-то не по себе. Не исключить же она меня собирается?

– У нас в бухгалтерии произошла некоторая путаница, – Елена Николаевна сделала картинный вздох. – Перепутали тебя и Сахарову с третьего курса!

Я вопросительно приподняла бровь, не понимая, к чему она клонит.

– Это у нее была задолженность по учебе, а у тебя нет!

– Правильно, я же погасила свою задолженность, – пожала плечами я.

– Нет, Сашенька, ты не поняла: у тебя все было оплачено. Твой отец заплатил за два года обучения. – Елена Николаевна протянула мне какие-то бумаги. – Вот, посмотри дату. Мы уже сделали перерасчет, со дня на день деньги поступят тебе на карту.

– Правда? Разве оплачены были не первые два семестра? – я растерянно почесала переносицу.

Елена Николаевна покачала головой.

– Твой отец о тебе позаботился, девочка.

Я не верила своим ушам. Если это действительно так, я смогу сразу закрыть дурацкий кредит и не мучиться с поиском денег для ежемесячных платежей.

– Да, вот так бывает. Бухгалтер новенькая, она уже получила выговор. Саша, еще раз прошу прощения за эту путаницу.

– Елена Николаевна, представляете, а у меня сегодня день рождения. И такой подарок! – я искренне улыбнулась.

* * *

На кладбище было как-то по-особенному спокойно и тихо. Несмотря на начало ноября, светило солнце, и температура все еще держалась на уровне десяти градусов. Комфортная осень.

Мамы не стало почти десять лет назад, однако их с отцом могилы на небольшом частном кладбище находились достаточно близко. Навестив папу, я заняла лавочку напротив маминого надгробия и вытащила из пакета коробку с магазинным «Наполеоном».

– С днем рождения, Саша! – Я отломила кусочек своего именинного торта одноразовой ложкой и поднесла ее ко рту.

Почему-то захотелось вспомнить тот самый вкус из детства. Припомнилось, как я тщательно, под маминым руководством, промазывала слои кремом, а наутро мы с родителями лакомились тортом. Тонкие ароматные коржи. Сливочный крем на основе фермерского масла. Текстура. Запах. Вкус.

Теперь мне даже день рождения отметить не с кем, а ведь год назад в этот день я была так зла и обижена на отца… Возможно, в следующий день рождения мне уже не будет так одиноко, да и времени на жалость к себе точно не останется.

Зачерпнув немного крема, я с трудом проглотила его, морщась от поднявшейся по пищеводу желчи.

* * *

Я уже собиралась ложиться, когда услышала звонок в дверь. Интересно, кого там принесло?

До полночи оставалось несколько минут.

Накинув поверх пижамы халат, я вышла в коридор и осторожно заглянула в дверной глазок.

Снова курьер. Только на этот раз он сжимал в руках увесистую глянцевую коробку. Расписавшись, я забрала презент. Некоторое время, не решалась заглянуть внутрь, однако любопытство пересилило.

Под круглой крышкой обнаружилось несколько слоев невесомой бумаги тишью, а под ней… Сердце заколотилось в бешеном ритме.

Это было платье. Восхитительное белоснежное платье.

Первая мысль – свадебное!

Осторожно положив его в кресло, я дрожащими руками потянулась к карточке.

«Дорогая Саша, с днем рождения! Это платье в единственном экземпляре, и я надеюсь, оно принесет тебе счастье!

Твоя Алина».

Я до хруста в костяшках стиснула кулаки. В первые секунды мне показалось… Ну, какая же дура! Непроходимая!

Вздрогнув от звука вибрации мобильника, я открыла сообщение от Вороновой.

«Саш, в курьерской службе что-то напутали. Платье должны были привезти на несколько часов раньше, во время нашего разговора. Надеюсь, оно тебе понравилось? *улыбающаяся рожица*.

Р.S. отметим твой др на выходных?»

«Оно нереальное! Спасибо, Алин. *смайлик сердечко*

Конечно, отметим! *Ответная улыбающаяся рожица*».

Я взглянула на часы. Две минуты первого.

POV Кирилл Воронов

– Все хорошо? – негромко спросил я, нехотя покидая разгоряченное тело Алины.

– Хорошо-о… – проурчала моя охренительно сексапильная женушка. – Но ведь нет предела совершенству? – Она явно пыталась подавить улыбку.

Вот значит как?

Опустив голову, я лизнул ее твердый сосок и обхватил его губами. Немного пососал, ощутив во рту характерный привкус молока.

– Кирилл, – Алина смущенно заерзала подо мной, стараясь оттолкнуть от своей переполненной груди.

– М? – ухмыльнулся, глядя ей прямо в глаза.

А она еще переживала, что после рождения ребенка у нас разладится личная жизнь. Смешная любимая девочка.

– Ну, прекрати… – улыбалась она, запуская пальцы в мои взмокшие волосы.

– Не беспокойся, малому хватит.

Алина непроизвольно подалась вперед, и я снова поймал ее сосок губами. После родов моя женушка стала только краше, женственнее, а грудь… Я бы вообще не заметил, что Алина поправилась, если бы она часто не сокрушалась на эту тему.

– Говоришь, нет предела совершенству? – раздвинув ноги Алины, я вжался в теплый треугольник плоти вновь окаменевшим членом. – Но мы ведь будем к нему стремиться?

Пока наш маленький сержант спал, я дорвался до его мамки. Вновь потянулся к ее губам, нетерпеливо раскрывая их языком. Алина тихо застонала, и мое тело словно прошибло раскаленным спазмом. Между первой и второй, как говорится… Ха-ха.

* * *

Когда мы покинули ванную, до нас донесся ультразвуковой ор Сашки.

– Как четко успели! – я шлепнул Алину по попке.

– Похоже, проголодался, – подтягивая лямки сорочки, любимая поспешила к нашему сыну.

Пока она отлучилась, я взял телефон, в очередной раз пытаясь дозвониться до своего блудного братца.

Поведение Артема уже конкретно напрягало – он третий день меня игнорировал. Сперва сбрасывал звонки, а теперь тупо не брал трубку. Накопилась огромная куча вопросов по семейному бизнесу, а этот упырь играл в молчанку.

– Покушал и уснул, – Алина протянула мне чашку с чаем и плюхнулась рядом, включая телевизор. – Что-то случилось? – она перехватила мой взгляд.

– Темыч так и не перезвонил. Зла не хватает.

– Может, он оскорбился, что тебя не было на открытии? – предположила жена, запуская новую серию триллера, на который мы недавно подсели.

– У него не настолько тонкая душевная организация, чтобы из-за такого оскорбиться, – хмыкнул я. – Тем более, брат знал, с кем у меня встреча.

Я на автопилоте подтянул Алину ближе, укладывая ее ступни в розовых носках себе на колени.

– Я так прикинул… Наше общение с братом сошло на нет после смерти бати.

И это чистая правда. Так уж вышло, что Артем гораздо больше времени проводил с ним перед смертью. Алина была беременна, поэтому я хоть и каждый день навещал отца, не мог оставлять ее надолго.

Артем же все эти недели практически жил в больнице. Он даже снял соседнюю палату, в которой часто ночевал. А когда бати не стало, Темыч окончательно закрылся.

Сначала укатил в Японию, потом устроил себе турне по Краснодарскому краю, а теперь, похоже, просто забухал.

– Леонидовна вечером написала, что они с Пашей в баре. У нас дедлайны по нескольким проектам, а он нажирается с Левицким. У меня не хватает цензурных слов!

Алина нахмурила лоб.

– На празднике мне показалось… – Она задумчиво заправила выбившийся локон за ухо.

– Что тебе показалось?

– Не знаю. Я привыкла видеть Артема собранным, сосредоточенным. Даже когда Александр Сергеевич болел, Артем никогда не подавал виду. А тут… Дерганный какой-то. Весь вечер пил, курил.

– Курил?

– Ну да. Когда я вышла ответить на звонок, он стоял на крыльце с сигаретой.

– Лет десять не видел, как Темыч курит, – я задумчиво почесал переносицу. – Кальян – да, но не сигареты.

– Может, тебе стоит поехать в бар и поговорить с ним? – после продолжительной паузы предложила Алина. – Вдруг действительно что-то случилось?

Я еще больше разозлился. Первый час ночи, но вместо того, чтобы посмотреть интересный сериал с женой, мне надо тащиться не пойми куда, чтобы вправить мозги своему невменяемому братцу.

Не самая радужная перспектива.

Однако в глубине души я и сам чувствовал, что-то не так.

* * *

С трудом припарковав мерседес перед популярным баром, я зашел внутрь и без труда отыскал этих пьянчуг в последнем зале.

Зрелище не для слабонервных.

Артем сидел за заставленным бутылками столом, откинувшись на спинку дивана. На коленях у него извивалась какая-то белобрысая девица. Рядом – верный друг Павлик, закинувший руку на плечо брюнетке с необремененным интеллектом лицом и перекаченными губами-пельменями. С другой стороны от Левицкого сидела такая же дамочка.

Я поморщился. Печально, что ребята никак не могли оставить это дерьмо за бортом своей жизни. Хотя около года назад я и сам был частым гостем в баре Артема.

– Кирилл Александрович? – Паша подскочил, протягивая мне руку. – Или это видение? Время-то уже недетское. – Он демонстративно покосился на часы, болтающиеся на запястье, и с преувеличенным удивлением добавил: – Как тебя отпустили так поздно?

– Мой братишка-каблук осчастливил нас своим присутствием, – отлепив ладонь от бедра разукрашенной блондинки, Артем протянул ее мне. – Присаживайся, Кирюха. Что будешь: воду или кефир?

Я присел, но руку этому уроду не пожал, опасаясь чего-нибудь подцепить.

– Артем Александрович, позволь напомнить тебе старинную восточную мудрость, – с придурковато-глубокомысленным выражением лица ткнул пальцем в небо Левицкий. – Главное, не какой каблук, а на каких туфлях!

И они оба заржали.

Ну скоты!