Она игриво закинула ногу на ногу и, выдувая очередной пузырь жевательной резинки, громким шепотом произнесла:
– Ни-за-что.
Остаток пути мы проехали молча. Старался больше не смотреть на её обнаженные ноги, чтобы ненароком куда-нибудь не влететь. Наконец, затормозил возле одного из подъездов панельной десятиэтажки и развернулся к пассажирке вполоборота, опустошенно заглядывая в холодные голубые глаза. Даша расслабленно откинулась на спинку сидения, задумчиво блуждая взглядом по моему лицу.
– Почему ты такая вредная? – тихо спросил, впрочем, не в состоянии на неё обижаться.
Она легонько шевельнула плечами, не произнеся ни звука, очевидно, так же как и я, ощущая это электричество, которое с каждой секундой всё больше генерировалось между нашими телами.
– Самая вредная моя привычка… – добавил, практически не размыкая губ, так тихо, чтобы она не расслышала и не смогла уловить смысл сказанной мною фразы.