Цитаты из книг автора «Эмилия Грин»

Его тихий хриплый стон вибрировал у меня в ушах, пока Измайлов шарил в темноте в поисках упаковки с презервативами. Сердце бешено колотилось, когда я почувствовала, как сильно он возбужден. Так же, как и я. – Только пообещай, что после этого перестанешь меня преследовать! От тихого рокочущего смеха ночного гостя мурашки поползли по коже. – В противном случае у тебя есть полное право заявить на меня. А учитывая мои проблемы с законом – и вовсе засадить за решетку. Сердце стремительно понеслось вниз, когда он ворвался одним мощным резким толчком.

Алик подхватил меня под бедра, усаживая на многострадальную тумбочку. Он по-армейски быстро достал презерватив, раскатал его по члену, а затем рывком насадил меня на себя. – А-и… Алихан вошел до предела и замер. Мы одновременно застонали. Судорожно. Отчаянно. Я свела ноги, уперев пятки в его тугие ягодицы, прогибаясь в спине. – Да, вот так… – ухмыльнулся, полностью покидая меня, проведя головкой по уже влажным складкам, после чего вновь толкнулся. Его ладонь легла на мою шею: движения внутри стали резче и глубже. Алик задыхался, глядя мне прямо в глаза. С полных губ парня сорвался тихий звериный стон, отрикошетив мне прямо в промежность.

Он неторопливо его посасывал, не сводя с меня потемневшего взгляда, в то время как я посмотрела вниз, обнаружив уже полностью эрегированный член. Такой большой. Измайлов ухмыльнулся, перехватив мой смущенный взгляд. Вновь толчок его горячего языка. Глубже. Еще глубже и быстрее, посасывая и слизывая мое желание. Подводя к самому краю… И снова порочно-сладкое прикосновение. Алик втянул клитор. Слегка прикусил. Размашисто прошелся по нему языком. Облизал. Опять втянул, окончательно сталкивая в пропасть, окутывая липкой раскаленной волной… От бедер к низу живота пронеслось цунами, смывая меня с лица земли… – Али-и-к… – прикусила губу, зарываясь пальцами в его жёсткие волосы. Я прикрыла глаза, ахнув, когда мы оказались на стареньком, видавшем виды диване. Подушечкой большого пальца он расплющил мою нижнюю губу, а затем чуть отстранился: услышала в темноте характерный звук рвущейся фольги. – Проведем работу над ошибками?.. – отвел мою влажную ногу в сторону, входя быстро и глубоко. Одним толчком. Грубо. И в то же время сладко.

Я выдохнула, зарываясь пальцами в его волосы. Окончательно капитулировала. Сдалась. Алик осыпал меня поцелуями. Там… Медленно. Неторопливо. Чувственно. Превращая и без того дрожащие ноги в желе. Рвано вздохнула, когда он скользнул языком внутрь, а затем обхватил мое бедро, положив его себе на плечо. Б-о-ж-е. Сжала кулачки, растекаясь по теплой стене душевой кабины, пока Алихан продолжал истязать мое самое сокровенное место языком. – Ты ведь думала обо мне, когда ласкала себя? – его сиплый голос пробрал до мурашек. – Катюша… – обжигая промежность горячим дыханием, он протолкнул язык глубже. Думала. Еще как думала. Только я не могла говорить. Губы пересохли, а язык не слушался. В душевой было слишком жарко и тесно для нас двоих. Свела лопатки вместе, чуть выгибаясь, еле выдерживая вес собственного тела. – Посмотри на меня, – хрипло, отрывисто, заставляя какие-то невидимые струны в душе натянуться до предела.

Алик прижал меня к своей разгоряченной груди и, не давая опомниться, обвел клитор пальцами, скользя внутрь. – Прости. Но я не знаю, как все это остановить… – С моих губ сорвался жалобный тихий стон, когда Измайлов ввел в меня еще один палец, шире раздвигая ноги коленом. – Не сопротивляйся, все равно я никуда не уйду, да и… – он ухмыльнулся, размазывая влагу по складкам, – ты сама этого не хочешь, – нежно помассировал клитор, раздвигая складочки, и вновь ввел в меня палец. – Катюша… – безумно улыбнулся, продолжая терзать наэлектризованную горошинку подушечкой большого.

Она была не просто влажной. Она текла! Текла только от одних моих губ и рук. Протолкнул палец глубже, заставляя Катюшу тихонько ахнуть, а потом прижался головкой к влажным складкам, притягивая её за попку ближе к себе. К краю пропасти, в которую уже давно сорвался. Я развел ее стройные ножки, упираясь членом в клитор и слегка надавил, подаваясь всем корпусом вперед. Острые ноготки вонзились мне в плечи. Девчонка судорожно вздохнула, нежно всхлипнула, когда я, скрипя зубами от напряжения, стал заполнять ее собой. Это вышка! Долбанная вышка. И я все еще контролировал каждое движение, будто трахаю стеклянную вазу. – Ну же. Расслабься. Я так сильно тебя хочу… – нащупал напряженную горошинку, принимаясь неторопливо ее поглаживать, двигаясь внутри уже гораздо увереннее. Толчок. И еще один. Быстрее. Резче. Катюша молчала. Или изо всех сил старалась молчать, только чтобы не выдать своих истинных эмоций. Она была влажной. И очень тугой. Очень. Но так и не доверилась мне до конца… Совсем немного приоткрылась и снова захлопнулась. Это сводило с ума. Перемалывало в труху. Разматывало на атомы, пока мои руки беспорядочно скользили по ее дрожащему телу.

Дернулась, ощутив, как теплые пальцы нежно прошлись по моим лепесткам. Меня словно парализовало, язык сделался тяжелым и неподъемным, а низ живота наполнился крутым кипятком. Б-о-ж-е. Зрачки Алика увеличились, поглощая радужку, он шумно выдохнул, а потом так же шумно вздохнул, поигрывая желваками. – Закругляйся, – хрипло, практически срывающимся голосом. – Я поставил машину чуть подальше, около остановки. Нас никто не увидит. – Он вытащил руку, мазнув кончиками пальцев по своим полным приоткрытым губам. – Я тебя дождусь. – Встал и, поправив штаны в районе паха, уверенной походкой покинул библиотеку.

Лишь на мгновение. Почти робко. И у меня земля ушла из-под ног. Мышцы внизу живота свело болезненной судорогой. В груди запекло. Я решительно отстранилась, ужаснувшись собственным ощущениям. Этого не может быть! Ахнула, когда Алик вновь грубо притянул меня к себе и, не дав опомниться, требовательно прижался губами к моим губам. Он пососал мой язык, агрессивно и дразняще углубляя поцелуй. И я вновь испугалась. Только отнюдь не Измайлова, а того горячего липкого сгустка, зародившегося внизу живота, и с каждой секундой растекавшегося по всему телу… Господи.

Провел кончиками пальцев по нежным складкам, толкаясь в желанную плоть. Внутри так ярко полыхнуло, а затем потухло. Полный финиш… Это пиздец! Она была сухой! Абсолютно сухой! Не соврала. Просто меня не хотела. Я грязно выругался, выпуская перепуганную девчонку из рук, пытаясь унять тремор в конечностях. На душе было так гадко, что хотелось проклясть весь мир. Уёбище лесное ты, Алик… Одержимый урод. Да что ж такое?! Только что я коснулся самого дна. Ниже падать просто некуда. ОЧЕНЬ. СИЛЬНО. ОБЛАЖАЛСЯ. Если раньше она просто меня избегала, то теперь вряд ли подпустит к себе на километр. И, что вероятнее, прямо с утра накатает заявление мусорам…

Стиснул зубы, подавляя звериный рык. Пульсация в штанах стала невыносимой. Казалось, еще шаг, и я сдохну. Просто взорвусь от перевозбуждения, как тринадцатилетний сосунок. Только где-то в груди немилосердно саднило при виде тонких дорожек слез на ее щеках. Блядство! – Ну чего ты плачешь?! – немного отстранился, стискивая бледное измученное лицо в ладонях. – Тоскуешь по своему потному любовничку? Или тебя рыжий дерет?! Ну признайся, Катя?! – ТЫ ПРОСТО КОНЧЕННЫЙ! – еще раз со всей дури впечатала ладонь в мое лицо. – ЧТО У ТЕБЯ В БАШКЕ, ИЗМАЙЛОВ?! – захлебываясь слезами, она попятилась в сторону.