Глава 2

По дороге к транспортной платформе Дмитрий обменивался приветствиями с коллегами из своего отдела, с некоторыми здоровался за руку. На платформу он очень удачно успел заскочить за несколько секунд до отправления. Следующую пришлось бы ждать пять минут. Обведя взглядом коллег, отметил, что Марины среди них нет. Очевидно, успела на предыдущую.

Платформа мягко тронулась. Хоть координация движений и устойчивость у Дмитрия была гораздо выше среднестатистических показателей молодых мужчин, а скорость горизонтального перемещения транспортного средства была невысокой, он, подобно остальным сотрудникам, положил руку на прохладную ленту поручня. Время в пути составит 2 минуты 13 секунд.

Дмитрий знал территорию «Заслона» досконально, но всё равно каждый раз рассматривал широкие проспекты, расчерченные линиями транспортных лент с платформами. Красиво. Эти линии были подобно капиллярам и сосудам, обеспечивающим жизнедеятельность всего организма. Если выйдет из строя одна из них, то организм не погибнет, но слаженность работы будет нарушена.

Он перевел взгляд на платформу, которая прямо сейчас набирала высоту и уходила влево к самому большому сектору на территории, Центру транспортных систем. Где-то там, на ней, наверняка сейчас перемещался Алексей. Дмитрий задумался о природе чувств коллеги, который стоял на пороге завершения главного дела своей жизни. Хотел бы он так же? Долго идти к цели, а потом замереть в предвкушении от разрешения сложной, многоуровневой задачи. За день до истины. За мгновение до…

Он оборвал ход размышлений и перевел вектор мыслей. Тратить время на несуществующие варианты неразумно. У него нет глобальной цели. Нет понимания общей картины и конечности. Его задачи периодически меняются и не зависят от него. И сегодня как раз день, когда будут заданы новые алгоритмы.

Платформа Центра биомиметики встретила прибывших сотрудников кристальной чистотой. Дмитрий сошел на гладкий пол и направился к главному входу. Массивные двери из затемненного стекла разъехались бесшумно. Знакомая атмосфера, сложенная из прохлады воздуха, запаха озона и синтетических полимеров, гула от работы механизмов и разговоров сотрудников, сразу же настроила на рабочий лад.

Дмитрий миновал короткий коридор и вышел в просторный холл, из которого прибывшие люди расходились по своим отделам. В центре этого холла на небольшом возвышении вращалась объемная проекция трех выдающихся ученых современности, благодаря труду которых Центр биомиметики и само человечество вышло на новый уровень.

Аркадий Зимин. Полноватый мужчина с заметной лысиной, которую он не пытался скрывать, и с живыми, почти озорными глазами. Даже на официальном стенде тот выглядел ровно как в жизни: живо, дерзко, неуемно энергично.

«Создатель когнитивной архитектуры нового поколения. Руководитель отдела когнитивных систем. Член Совета Директората», — гласила надпись.

Лев Городецкий. Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения мужчина покровительственно улыбался. Его харизма чувствовалась даже через голограмму. Хоть Городецкий тоже был ученым и в своё время внес немало инновационных предложений, почитали его за другое. За умение продвинуть идеи ученых своего Центра в правлении. За размер финансирования, которое благодаря управленческим и дипломатическим талантам Городецкого, всегда было самым высоким на предприятии.

«Организатор производства. Директор Центра биомиметики. Член Совета Директората»

Виктор Громов. Сухощавый, с впалыми щеками и глубокими тенями под глазами ученый всем своим видом осуждал. Выглядело так, словно его оторвали от важного дела и заставили пройти процедуру сканирования для голограммы. Возможно, так и было.

«Основатель направлений синтетической физиологии и антропоморфного дизайна.

2275 – 2335»

Сейчас направления синтетической физиологии и антропоморфного дизайна разделили на два отдела, но в прошлом этим заведовал один человек. Официально почитали всех трех ученых, но негласно Виктор был легендой, самым выдающимся человеком за последние столетия, с самого дня Катаклизма. Дня, когда земля очистилась от человеческой глупости и забрала с собой практически всё живое, оставляя горстке выживших осознавать совершенное. Кто первым применил ядерное оружие, навсегда осталось тайной. А спустя два столетия никто уже и не пытался интересоваться подобным. Не было смысла.

Глаза Дмитрия скользнули по изображению Виктора. Тяжелый взгляд ученого был направлен прямо на него. Дмитрий знал, что это оптический обман, наложенный на личное восприятие, но всё равно поспешил к коридору, который вел к его отделу.

Преодолев ряд лабораторий, скрытых за матовыми дверями, Дмитрий остановился у своего кабинета. Встроенная система распознавания не потребовала от него никаких прикосновений, цифровых или голосовых кодов подтверждения. Она идентифицировала его личность самостоятельно, и индикатор на ручке загорелся голубым.

Едва Дмитрий зашел в кабинет, включилось освещение. Рабочее пространство заместителя руководителя не отличалось изысками: ни эстетическими, ни техническими. Стол, удобное эргономическое кресло, система хранения рабочей одежды, три голографических экрана, в углу уменьшенные макеты андроидов последних версий.

Дмитрий сменил куртку на белый рабочий халат, прошел до стола, запустил корпоративную почту. На изучение, разбор и ответы писем ежедневно уходило несколько часов. Эту часть работы не приветствовал не только Дмитрий. Все его коллеги мечтали запустить вирус в ненавистную систему коммуникаций, которая вынужденно отвлекала от действительно важных задач. Когда ответ на последнее присланное письмо понеслось по невидимым каналам связи, Дмитрий направился в общую лабораторию.

Он никогда не приходил в общий зал первым. Чем выше должность, тем больше административной нагрузки. Именно поэтому многие ученые сознательно отказывались от повышения по службе, выбирая вместо сомнительного статуса время, которое можно потратить на действительно любимую работу, а не на отчеты и заискивание перед правлением. У Дмитрия такого выбора не было. Точнее, этот выбор сделали за него. Он должен был войти в состав помощников Зимина. И он это сделал.

Общий зал отдела когнитивных систем занимал несколько этажей. Рабочая зона Дмитрия располагалась на нижнем уровне возле тестовой зоны с прозрачными капсулами, в которых застыли незавершенные тела андроидов. Активировав голографическую панель, он развернул проекцию последней модели АС-9С, которую на днях хотели забрать в серийное производство. Рекламная кампания уже несколько недель активно идет, предзаказы собраны, а финальные испытания ещё не проведены. Зимин был уверен в отлаженности всех систем нового андроида и впервые нарушил регламент, дав разрешение на запуск новой линейки до окончания работ.

Дмитрий не понимал природы этой уверенности и со своей командой до последнего старался всё успеть к запуску производства. Словно почувствовав, что о нем думают, в зал стремительно зашел руководитель отдела. Белый халат Аркадия Зимина развевался за его спиной. В одной руке выдающийся ученый нес стаканчик с дымящимся кофе, а в другой — потрепанный планшет очень старой модели, которую уже несколько десятилетий не выпускали.

— Лена, доброе утро! — крикнул он одной из сотрудниц, склонившейся над системой и бегло набирающей что-то на экране. — Отчет по Элис жду к одиннадцати!

— Аркадий Петрович! — возмутилась она, не прерывая своего занятия. — Данные ещё обрабатываются…

— Ускорь! — перебил он её и хлопнул по плечу проходящего мимо и вечно куда-то спешащего лаборанта. — Виталик, ты сегодня опять всю ночь на работе просидел? Иди, выпей кофе и приведи себя в порядок! У первокурсников экскурсия, увидят тебя в таком виде — испугаются ещё.

— Некогда, Аркадий Петрович, — пробубнил молодой человек и скрылся за поворотом.

Зимин проводил его добродушным взглядом и тихо рассмеялся.

— Эх, молодежь! Какие ваши годы! А я ведь и сам таким был…

Заметив Дмитрия, он, энергично пружиня шаг, подошел и взглянул на экран своего заместителя:

— Тенев! Отстань ты уже от Элис! Лена сейчас отчет подготовит, и передаём!

Издалека донеслось:

— Лена ничего не подготовит! К одиннадцати не успею!

Аркадий не обратил на её возглас внимание и продолжил выговаривать Дмитрию:

— Ты решил не только за свой, но и за все соседние отделы поработать?! У нас впереди ещё пять модификаций этой модели, а ты с этой болванкой возишься!

— Последующие модификации будут производить на базе АС-9С, поэтому важно не допустить ошибки на первоначальной модели.

— Ты мне и раньше Виктора напоминал, а сейчас и вовсе, как он, рассуждаешь. — Он вдруг понизил голос, чтобы кроме Дмитрия его никто не услышал, и сказал: — Но, если тебе от этого будет спокойнее, Элис — это проект Виктора.

Дмитрий перевел на ученого взгляд, пытаясь по его лицу определить степень правдивости сказанного.

— Потом как-нибудь расскажу, — шепотом пообещал ему Зимин и похлопал по плечу. — Займись разработкой мужской версии АС-9. Техзадание бросил на почту.

Посчитав разговор законченным, Зимин отправился дальше, не забывая на ходу раздавать указания другим сотрудникам. Вскоре его голос уже доносился со второго уровня общего зала.

Дмитрий какое-то время стоял перед своим раскрытым экраном, размышляя. Как Элис может быть проектом Виктора? Виктор же работал только с физической составляющей андроидов, а «душа», как ещё любовно называли систему искусственного интеллекта, принадлежала ОКС, то есть отделу Зимина. И вот эту «душу» и её интеграцию в тело андроида сейчас говорят не пропускать через финальные испытания.

Странно.

Решение было принято почти мгновенно. Ему нужно больше информации по этой Элис.

Он свернул голограммы, но вместо того, чтобы сразу выйти, активировал корпоративную почту. Пальцы привычно пробежались по виртуальной клавиатуре, набирая тему письма:

Проект Элис (модель АС-9С). Полное досье.

Получатель письма:

Гришин К.В., заместитель руководителя отдела интеграции и тестирования.

На строке «копия» курсор замер. По регламенту нужно поставить в копию Ахметова, руководителя ОИТ. Но тогда нужно ставить в копию и Зимина, как руководителя ОКС.

Дмитрий свернул экран. Письмо так и осталось неотправленным.

Он бросил взгляд на часы. До обеденного перерыва ещё есть время. Гришин, скорее всего, будет на рабочем месте. Потратив несколько секунд на просчет возможных последствий от несанкционированного запроса и посчитав их допустимыми, Дмитрий направился в соседний отдел.

Коридоры всех отделов пересекались в общем холле Центра биомиметики, и сейчас там было очень многолюдно. Упомянутые Зиминым первокурсники собрались вокруг изображения основателей и слушали лекцию по истории. Кто-то, широко распахнув глаза, внимал каждому слову преподавателя, а кто-то лениво пролистывал ленту на своем планшете, ни за что не цепляясь взглядом. Часть студентов и вовсе не удосужилась убрать наушники, так и продолжили слушать музыку.

Дмитрий аккуратно обходил группу будущих работников «Заслона», стараясь не попасться на глаза лектору. Если тот его заметит, то может обратить внимание остальных и поставить в пример студентам, как одного из наиболее талантливых ученых, который к тому же и при высокой должности.

— А почему у Виктора Громова внизу написаны даты, а у остальных нет? — спросила одна из студенток. Её сокурсники утомленно застонали, понимая, что вопрос любопытной заучки продлит их пытку скучной информацией ещё на какое-то время.

— Виктор Громов трагически погиб пять лет назад, поэтому даты его жизни и смерти решили обозначить, — ответил лектор.

— Остальные живы, выходит? — с задних рядов скучающе буркнул парнишка, не отрывая взгляд от планшета.

— Естественно, молодой человек. Более того! Возможно, некоторым из вас, тем, кто выберет для себя направление когнитивной архитектуры, повезет поработать с самим Аркадием Зимином!

— А он разве берет себе учеников? — раздался недоверчивый вопрос.

— Иногда, — уклончиво ответил лектор.

— А как погиб Громов? — выкрикнули со стороны.

— Несчастный случай на производстве, — хмурясь, проговорил лектор, недовольный возвращением к неприятной теме, которая на Заслоне считалась одновременно трагичной и беспрецедентной.

Система безопасности лаборатории, спроектированная для предотвращения утечек опасных веществ, дала сбой. Один из компонентов, с которым работал Громов и который случайно вытек на пол, был распознан как токсин высшей степени опасности. Протоколы уничтожения сработали мгновенно. Выдающийся ученый покинуть помещение не успел. Лаборатория и её содержимое были загерметизированы и подверглись стерилизации.

Долгие месяцы расследований и изучения причин трагедии привели к жестокому в своей банальности выводу. Несчастный случай. Научное сообщество даже спустя пять лет очень не любило вспоминать нелепость, приведшую к такой невосполнимой утрате.

— А что произошло? — не унимался студент.

Лектор в надежде обвел холл глазами, ища на что или кого можно переключить внимание. Когда он увидел пробирающегося вдоль стены Дмитрия, то радостно воскликнул:

— Дмитрий! Дмитрий Тенев! Подойдите сюда, пожалуйста…

Дмитрий сделал вид, что не услышал, и занырнул в нужный ему коридор.

Гришина он нашел на производственной площадке. Заместитель отдела, перекрикивая стоящий здесь шум, выговаривал что-то тестировщику. Увидев коллегу, удивился.

— Какими судьбами, Тенев? — спросил он и протянул руку, забывая про подчиненного. Тот воспользовался ситуацией и поспешил уйти.

Дмитрий ответил на рукопожатие и сказал:

— В ОАД шел, попутно вспомнил, что Зимин попросил полное досье на Элис.

— Вечером отправлю, — отмахнулся Гришин и обернулся. Когда увидел, что его «жертва» сбежала, тихо выругался.

— Мне на почту кинь, а я уже Зимину перешлю, — сказал Дмитрий и спустя паузу для большей правдоподобности добавил: — Мои накосячили, подправить нужно перед стартом.

Гришин фыркнул, всем видом показывая, что он так и знал: с быстрыми стартами всегда проблемы впоследствии.

— Спасибо, — поблагодарил Дмитрий за молчаливое согласие и наметил улыбку.

Гришин на прощание тяжко вздохнул и размашистым шагом направился в ту сторону, куда скрылся тестировщик.