Глава 2

20 лет спустя

Кейтлин умолкла, заканчивая рассказ о том роковом дне, который изменил судьбу всего королевства. Мирела, её подруга детства, несколько раз моргнула, сбрасывая с себя оцепенение, а потом устало поднялась. Под весом её грузного тела половицы противно скрипнули. Женщина, шаркая, прошла до стойки, покрытой слоем застывшего жира, сажи, воска и пролитой браги, и принялась осматривать оставленные посетителями таверны большие, тяжелые кружки. Те кружки, что были относительно чистыми, без явных следов жира и грязи, она протирала замасленным полотенцем и ставила на чуть покосившийся стеллаж позади себя, чтобы уже завтра в них снова налить «живительного» пойла. А те, что посетители густо покрыли отпечатками своих испачканных рук, Мирела отодвигала. Эти кружки нужно было вымыть.

Кейтлин оторопело наблюдала за ней. Почему Мирела молчит? Неужели её не впечатлило то, что она услышала? Кейтлин впервые за столько лет решилась хоть кому-то об этом рассказать. Слишком страшно было, особенно учитывая, какие потом были последствия…

— Ты ничего не скажешь? — наконец-то не выдержала Кейтлин.

— Скажу. — Подруга подняла на неё утомленный взгляд, несколько секунд сверлила глазами, а потом указала на грязные кружки. — Иди уже мыть, а то до утра здесь застрянем. А мне, в отличие от некоторых, завтра с утра ещё в пекарню шлепать, вторая работа обязывает как-никак быть более-менее отдохнувшей. Кстати, там вроде как помощница нужна. Пойдешь? Могу замолвить за тебя словечко.

Ещё одна работа Кейтлин была очень нужна: тех монет, что платили в таверне за уборку, не хватало, — но…

— Ты хоть слушала, что я тебе говорила?! — возмутилась она, не понимая реакции Мирелы, точнее, её отсутствия, на откровение. Такое впечатление, что подруге каждый день рассказывают про смерть иностранной принцессы и встречу с братом правителя собственной страны!

— Слушала. И думаю, что ничего у вас не получится. Спектакль в таком ключе должен быть юмористическим, а людям сейчас не до юмора. Поэтому если уж снова ввязалась в свой театр, то играй лучше классику. Драму... Ну или тему другую выбери, не связанную с королями. Про простых людей.

— Какой театр? Ты о чем?

Кейтлин приложила руки к груди, отчего-то волнуясь. Её театральная карьера закончилась, так толком и не начавшись, ещё много лет назад. По понятным причинам.

Мирела нахмурилась, а затем хлестанула полотенцем по стойке, хоть так давая выход всколыхнувшейся злости и обиде.

— Не делай из меня дуру! Я видела Оливера! Хоть он и сильно постарел, конечно, но не узнать его невозможно. Согласись, таких пышных усов и растрепанной шевелюры, ещё и рыжего цвета, нет ни у кого. Наш бывший антрепренёр снова в городе, разыскивал тебя, а вечером ты мне пересказываешь сюжет новой постановки. И ты думаешь, я не сложила всё это вместе и не поняла, что ты собираешься опять всё бросить и отправиться на гастроли. Вот только принцесса из тебя уже такая себе! Не думаю, что грим сможет омолодить твою кожу и убрать бока!

Кейтлин поднялась из-за стола, за которым всё ещё сидела с того момента, как они с Мирелой пили чай и отдыхали, и подошла ближе.

— Ты думаешь, что это сюжет нового спектакля? Что я всё это придумала? — От возмущения лицо Кейтлин стало покрываться красными пятнами.

— Будь это правдой, ты бы сейчас не стояла в этой жалкой забегаловке и не собиралась драить посуду. Только полная идиотка отказалась бы стать принцессой и получить ещё за это денег! — Мирела хмыкнула и добавила: — Ты вроде как раньше такой не была. Бернар не в счет, конечно, со всеми бывает, даже со мной…

Ситуация была такой абсурдной, что Кейтлин невольно растерялась. Она столько лет хранила свой секрет, а когда решилась наконец-то хоть кому-то излить душу, вышло вот так… И… И что значит…

— Как это «даже со мной»? — зацепилась за последние оброненные слова Кейтлин. — У вас что-то было?

— А это уже мой страшный секрет, — проникновенно понизив голос, произнесла Мирела, наклоняясь к ней через стойку. — Пока ты играла из себя недотрогу, Бернар всё время был со мной. — Видя, как переменилось лицо Кейтлин, она иронично добавила: — Ой, да брось. Когда это было-то… Всё равно и на мне он не женился, хоть и обещал, и тебя бросил, когда ты наконец-то согласилась лечь с ним… Так что считай, мы с тобой подруги по несчастью.

Мирела вернулась к своему занятию, а Кейтлин медленно направилась к выходу.

— Ты куда это? — крикнула ей Мирела. — А посуда?! Эй! Я на тебя пожалуюсь! Останешься без работы! Эй!

Кейтлин её уже не слышала. И хоть сердце часто стучало, разгоняя кровь, внутри было холодно и… обидно? Нет, скорее, пусто. Её неудачная, к слову, единственная, попытка выйти замуж давно уже не была поводом для переживаний, хотя всё сложилось именно так, как и сказала Мирела.

Как только отношения с Бернаром перешли из платонических в интимные, их красавец-актер сообщил ей, что жениться не готов, что нужно иметь за душой что-то больше, чем небольшой гонорар от выступлений, что нужно сначала купить дом… Кейтлин тогда ещё долго объясняла ему, что они со всем справятся вместе, что ей неважны монеты, что если люди любят друг друга, то смогут построить светлое будущее вместе.

Только спустя годы, немного повзрослев и сбросив иллюзии, Кейтлин переосмыслила то время и поняла, что Бернар был с ней и кормил её обещаниями ровно до тех пор, пока она не наскучила ему. Месяца два примерно… С момента их первой ночи и до расставания. Вот такой короткий срок у высоких чувств.

Её положение в обществе не требовало поддержания каких-то высоких моральных норм, поэтому потеря целомудренности до свадьбы была не так страшна. Тем более что профессия актрисы в простонародье и так, сама по себе, была немного… вульгарна и имела ряд предубеждений, но… трагедия для Кейтлин была в другом: мужчинам верить уже не могла, поэтому и не сложилось больше ни с кем.

И вот… признание Мирелы. Выходит, верить вообще никому нельзя. Даже лучшей подруге.

***

Несмотря на позднее время, её соседи не спали: сбоку за стеной плакал ребенок, а сверху тяжело ступали, явно беспокойно меряя пространство. Кейтлин прошла в свою комнату, одну из трех имеющихся в доме, который она делила с другими семьями.

Учитывая собственное материальное положение, да и упадок в целом во всей стране, это был лучший вариант, какой у неё был за последние десять лет. Прошлый её дом занимали шесть разных семей, а комнату приходилось делить с другой девушкой, которая, несмотря на тесноту и убогость места, умудрялась приводить к себе кавалеров. Её соседка на этом зарабатывала, а Кейтлин из-за этого домой приходила лишь на ночь, настолько брезгливо было.

Так что, как только получилось найти новое жилье, Кейтлин поспешила перебраться. Дороже, конечно, аренда вышла, но зато сама себе хозяйка.

Кейтлин сходила в общую ванную комнату и воспользовалась чьей-то оставленной там нагретой водой. Когда владелец обнаружит пропажу, скандал поднимет, но сейчас женщину это мало волновало. Воспоминание о том дне и признание подруги забрали остаток моральных и физических сил.

Она умылась и обтерла шею смоченным полотенцем. Взгляд, брошенный на себя в зеркало, невольно замер.

«Не думаю, что грим сможет омолодить твою кожу и убрать бока!»

Мирела преувеличила. Из зависти, наверное. За ней водилось, но Кейтлин прощала раньше эту слабость подруге, принимала как данность. Но после сегодняшнего признания, уже и не знала, как с ней себя вести.

Кейтлин провела ладонью по своей щеке, смахивая капельки воды, и приблизилась к зеркалу ещё больше. Её лицо и шея несли в себе отпечатки возраста, но не столь глубокие и необратимые, какими могли бы быть спустя столько лет, наполненных лишениями и сожалениями. То же самое касалось и веса. Она, конечно, не такая тонкая и изящная, как в юности, но и полной её нельзя назвать было. Ой, да и было бы с чего толстеть. Разоренная многолетней войной страна восстанавливалась очень медленно. Простые люди влачили своё существование на грани нищеты. Особенно такие, как она, не обладающие полезной или редкой профессией. Стране нужны были лекари, военные, мастера ремесленного или строительного дела. А её талант актрисы…

Грустный выдох сорвался с губ. Мечты юности. Амбициозные планы… Всё пошло прахом.

В дверь яростно забарабанили. Кейтлин от неожиданности вздрогнула.

— Я скоро выхожу, — отозвалась она, торопливо собирая свои скромные туалетные принадлежности.

— Быстрее! У меня вода остывает!

Кейтлин тихо выругалась. Вот надо же было, чтобы воду нагрел себе именно Демис. Если он сегодня ещё и пьян, то всё может закончиться очень плохо. В дверь снова замолотили. Дерево у петель опасно затрещало. Всё-таки пьян… Черт! Теперь придётся полночи бродить по улице в надежде, что тот протрезвеет. Весь район знал, что если уж Демис выпил, то драки не миновать. Кейтлин вдруг озарила идея. Удачная или нет, время покажет, но всё ж лучше, чем сейчас через окно вылазить и прятаться.

— Лучше не подходи близко к двери, — сдавленно проговорила Кейтлин, понижая голос и делая его хриплым. — Я чем-то заболела… Живот… — Она стала активно издавать звуки рвоты. — Сейчас пройдет… — Снова издала характерные звуки. — Отпустит и позову сама. Воду подогрею…

Демис стал громко ругаться, вспоминая недобрым словом таверну, в которой Кейтлин работала кухаркой, правителя их, Кайла Ниа Скайла, который был глух к нуждам честных людей, саму Кейтлин и жизнь в целом.

Когда звуки его шагов перестали быть слышны, Кейтлин рискнула выглянуть. Не обнаружив их местное, домашнее зло, женщина поспешила на кухню греть воду.

В весьма отвратительной ночи осталось преодолеть всего одно испытание: нужно позвать Демиса. Комната мужчины располагалась прямо над её спальней — Кейтлин стала красться по лестнице, тщательно выбирая, куда поставить ногу, чтобы, не приведи Создатель, соседский ребенок снова не проснулся и не стал кричать, да и была надежда, что и Демис заснул.

Надеждам не суждено было сбыться. Мужчина открыл дверь, едва она замерла возле неё, собираясь постучать. Пьяный прищур плотоядно скользнул по её фигуре взглядом, а потом на лице появилась ухмылка.

— Ко мне пришла, красавица?

Кейтлин захотелось стукнуть себя по лбу, а лучше его. Забыл уже, дубина, чего ждал. Вот и есть же ж здоровьюшко так пить! Из поломок в организме его пропитом — только мозги закончились, а остальное держится и не сдается. И главное же, монеты всегда находятся на змея огненного, будь он проклят!

— Воду нагрела, — стараясь не выдать голосом раздражение, сказала Кейтлин и развернулась, собираясь уйти.

Он поймал её руку и потянул на себя.

— Чего нос воротишь? Ладный я! Чем не жених?

Кейтлин согнулась и стала издавать звуки подступающей рвоты, пытаясь спрятать за ними смех, заодно напомнить о своей «болезни».

— Плохо мне… — простонала она, обхватывая свой живот.

«Жених» растерянно почесал залысину, потом повторил то же самое со своим внушительным животом и красноречиво произнес:

— Э-э-э-э…

Кейтлин посчитала это лучшим завершением ночи и поспешила убежать к себе. За стеной опять заплакал растревоженный звуками ребенок — громко запричитала его мать, стал сыпать ругательствами измученный отец. Кейтлин заперла дверь своей комнаты, плюхнулась на кровать и спрятала голову под подушку, прижимая ту к ушам.

— Спокойной ночи, Кейт, — проворчала она сама себе.

***

Утро принесло раскаяние. За вчерашний день ей точно не заплатят: ушла же самовольно. Ещё и Мирелу подвела — теперь рассчитывать на работу в пекарне не стоило.

Было у Кейтлин ещё несколько мест, где она могла бы попытать счастья с дополнительной работой, туда и отправилась в своём самом лучшем наряде. На успех не рассчитывала, но на всякий случай все свои рекомендательные письма взяла. Только что открывшееся ателье набирало мастериц — опыта работы в этой сфере у Кейтлин не было, но... А вдруг? Шить Кейтлин, как и любая другая бедная женщина, умела и, вроде как, неплохо.

Был только один минус. Ателье было престижным. Значит, туда совсем нищих портних не возьмут. Хотя если Кейтлин согласится работать за маленькую плату, может, рассмотрят и её кандидатуру. Так она себя утешала, пока шла.

Недавно отремонтированное здание смотрелась бельмом на глазу этого увядающего района. Слухи про то, что часть домов уже выкупили, собираясь со временем превратить этот район в торгово-увеселительный, Кейтлин слышала, ну а пока… Среди серости и мрачности белое строение с яркой фиолетовой вывеской кричало о неуместном богатстве.

Очередь, которая выстроилась, чтобы получить работу именно в этом месте, растянулась на несколько десятков метров. Владелица ателье, роскошная дама средних лет, сидела за изящным столиком, вынесенном прямо на улицу, и пила чай, попутно выслушивая просителей. Кому-то отказывала сразу, а с кем-то говорила несколько минут.

Кейтлин терпеливо ждала своей очереди и мысленно просила Создателя подарить ей этот шанс. Всего один! Это же не так много? Да, она не спасла ту принцессу, не остановила её, как и не согласилась на предложение Финна Ниа Скайла, но не должна же за это расплачиваться всю жизнь! Всего один шанс!

— Милостыню не подаю, — сказала ей владелица ателье, едва человек перед Кейтлин ушел и настала её очередь.

— У меня есть рекомендации. И я очень хорошо умею шить, — не обращая внимания на брезгливое выражение лица и на тон дамы, сказала Кейтлин. Хамство этой женщины по отношению к другим она слышала ещё раньше, пока стояла в очереди, поэтому внутренне была готова к гадости. — Это платье, которое сейчас на мне, сама сшила, — похвалилась Кейтлин.

Платье действительно отвечало текущей моде — что-что, а во вкусе Кейтлин нельзя было отказать — просто сама ткань оставляла желать лучшего, но с этим ничего не поделать.

— Следующий, — отмахнулась от неё, как от назойливой мухи, владелица ателье.

— Мои рекомендации… — начала было Кейтлин, но дама уже повернулась к своему охраннику, что всё это время истуканом стоял позади неё, и сложенным веером указала на настойчивую соискательницу работы. Мужчина угрожающе взглянул, и Кейтлин поняла, что собеседование закончено. Решив порадовать себя хоть чем-то, своё предложение она завершила: — Можете засунуть себе в зад!

— Эдвард! — воскликнула дама, и мужчина перешел от взглядов к решительным действиям: сделал несколько шагов в сторону Кейтлин.

Она не стала испытывать судьбу дальше и, громко фыркнув, ушла сама, ловя на себе восхищенные взгляды оставшихся в очереди людей. Мало у кого хватило бы смелости ответить грубостью на грубость. Сама же Кейтлин не считала это каким-то подвигом. Что хорошего в несдержанности?

Тихо клокоча от ярости, Кейтлин отправилась вниз по улице в лавку, торгующую специями, надеясь получить работу там. Объявление уже давно видела, но оставляла на самый крайний случай: скверный нрав хозяина знали почти все, да и платил он крайне мало, а требовал непомерно много. Поэтому вакансия, считай, всегда была открыта: редко кто задерживался больше месяца. Но Кейтлин решила в любом случае попробовать, а там как выйдет. На один-то заработок с мытья посуды в таверне долго не проживешь. Почти всё уходит за комнату.

Район, где располагалась нужная ей лавка, был более престижным, чем предыдущий. Здесь уже и дома были более крепкие, и улицы лучше выложены. Торговый квартал в принципе никогда не бедствовал, даже в разгар войны, а уж сейчас, в мирное время сам Создатель велел развиваться.

Оливера она узнала, едва взглянув. Рослый, рыжеволосый, уже совсем пожилой мужчина крепил афишу на городскую доску объявлений. Впрочем, свою бывшую актрису он тоже узнал.

— Кейт! Ну дела! На ловца и куница бежит! Сколько лет! — Антрепренёр задорно блеснул глазами и добавил: — А ну-ка, помоги!

Кейтлин поспешила придержать афишу, на которой высокопарно было написано:

«По многочисленным просьбам!

Возвращение легендарного спектакля «Повелитель Лир!»

Не пропустите!

Представление уже завтра!»

Кейтлин тихо хмыкнула. Ну-ну. А кто просил-то? И в каком месте спектакль легендарный? За двадцать лет уже никто и не вспомнит, даже если и захочет, что такой спектакль был. И давали они его недолго. Всего полгода. Дальше уже не до развлечений людям было. Соседнее государство Торрайс сначала пригнало флот и расстреляло с воды портовый город, а потом высадилось и… Страшное было время. Многие мужчины ушли воевать. А потом ещё и южные соседи — королевство Алган — воспользовались ситуацией и тоже начали вторжение.

— Ты подумала над моим предложением? — выдернул её из задумчивости Оливер, заканчивая размещать афишу. — Смотри, а то времени мало осталось.

— Над каким предложением? — не поняла Кейтлин.

— А тебе разве Мирела не передавала? — удивился он и поправил усы, приглаживая их.

От этой его привычки Кейтлин мимолетно улыбнулась: ностальгия приятно царапнула душу почти забытым временем её театральной карьеры.

— Говорила, что искал. А зачем, не сказала.

— Вот плутовка! Обиделась, видно, что её не позвал. Но с её формами у меня некого играть.

Кейтлин не думала, что Мирела из-за этого не сказала, было там, скорее, другое, но спорить не стала и поторопила:

— И-и-и…

— Каролина — актриса, которая у нас принцессу должна играть, слегла. Какие только лекарства ей не давали лекари, но никак. Спектакль уже завтра, а роль некому отдать. Я же только недавно всю свою труппу собрал. Многие из наших согласились вернуться, пока на одном энтузиазме, без монет. Молоденьким только платил, новичкам, чтобы не разбежались. Не могу позволить себе ещё одну юную актрису… А бесплатно они не хотят. Молодежь нынче такая, без звона монет ни шагу не сделают. Вот в наше время…

— Ты хочешь, чтобы я вернулась в труппу? — прервала она его витиеватость, сразу уточняя. Очень хотелось успеть в лавку специй, а их антрепренёр, если его не осаживать, был склонен к долгим речам.

— Ты, конечно, сейчас не подходишь на роль принцессы, но выбора-то особо нет. Замаскируем тебя немного и сойдет… К тому же лучше тебя никто импровизировать не умеет. Где слова подучишь, а где и придумаешь. Не привыкать! А? Что скажешь?

Предложение было не очень лестным, особенно после слова «сойдет», к тому же ещё и неоплачиваемым. Но заставило невольно призадуматься: по сцене Кейтлин скучала, как и по вниманию зрителей, а если будет успех, то и монеты появятся.

— А потом? После спектакля? — зачем-то спросила она. — Гастролировать будете?

— Да! Возвращайся и ты к нам! У меня есть парочка спектаклей в планах, и роли для тебя подходящие найдем.

Какие именно Кейтлин представляла. Свекровь. Старушка. Сварливая мать. Ведьма. Но… Кейтлин тряхнула головой, отгоняя от себя тяжесть неукротимого течения времени. Уже как есть.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя согласилась она.

Оливер просиял и хлопнул в ладоши.

— Сегодня приходи на репетицию в пять!

— Я не могу. У меня скоро работа начинается.

— Вот же ж…

— Завтра с утра?..

— Придется так. Стоянка у нас за городом. Там, за мостом. Ну как и раньше была. Если помнишь…

Кейтлин помнила и никогда туда не ходила. То место словно стало её проклятием.

— Я… я… не могу…

— Не хочу ничего слушать! Завтра с утра, в восемь, чтобы была на месте. Отрепетируем. Вот. — Он покопался у себя в сумке и протянул ей листы. — Выучи свои слова. Как чувствовал, что пригодятся, и взял…

Он напоследок окинул её взглядом, явно прикидывая в уме, какое подобрать платье, и ушел.