И вот сейчас, пятнадцать лет спустя, мне тридцать пять; и каждый раз, как я надеваю купальник, люди в глубине души понимают, что я – дешевка. Каждый раз, как я в первый раз раздеваюсь при мужчине и он видит мою татуху, он тоже понимает, что я дешевка и что решения я принимаю очень, очень неразумные. А теперь, когда папарацци считают, что меня интересно снимать, когда я вообще ничего не делаю или тусуюсь где-нибудь на пляже, весь мир ознакомился с фотографиями моей татуировки, кривенько висящей над краем трусов. Но от всего сердца клянусь вам, что мне пофиг. Я ношу свои ошибки, как отличительный знак, и я их чту. Они делают меня человеком. Теперь, когда моя работа, мои отношения, мои твиты, части моего тела и мои сэндвичи широко изучаются, я горжусь, что сама поставила на себе клеймо несовершенного, нормального человека до того, как это сделал кто-то другой. Я в кашу размешу всех критиков и сетевых троллей. Меня как только не называли, но я сама уже отметила себя как шалаву, так что хейтерам придется придумать что-нибудь новенькое.