Глава 2
Мак

– Я дома! Надеюсь, никто не сидит в чем мать родила!

– Заткнись, идиот! – кричит с сильным южноафриканским акцентом мой сосед Роан. – Мы одеты.

Ухмыляясь, я перескакиваю через две ступеньки на первый этаж георгианского таунхауса. Мы живем вместе с моим товарищем по команде и лучшим другом Роаном ДеВолтом. Он валяется на диване со своей невестой Элли, лежащей у него на коленях. Ее светлые, словно сотканные из чистого золота волосы рассыпались по его ногам. Он бездумно играет с ее прядями.

Голубки обручились больше года назад, но так и не вышли из букетно-конфетного периода. Может, это бы не так раздражало, если бы они постоянно не обжимались в моей чертовой квартире, хоть я и знаю, что у них нет выбора. Элли все еще живет со своим кузеном Кэмденом Харрисом, его женой Инди, нашим клубным врачом, и их годовалым ребенком. После свадьбы Роан с Элли собираются переехать в собственную квартиру, а пока что Элли старается как можно меньше появляться в своей. В свою очередь я часто зависаю у Фреи, чтобы реже наблюдать их увлеченность друг другом.

Конечно, я рад за них. Любой, кто мечтает о таком, позавидовал бы их любви. К счастью, мне это не интересно, так что их пристальные взгляды и страстные перешептывания на меня не действуют. В жизни слишком много захватывающих вещей, чтобы в моем возрасте связывать себя узами брака. Да, мне уже слегка за тридцать, и матушка постоянно спрашивает, когда я приведу домой в Дандональд девушку. Я без понятия, что будет дальше с моей карьерой, поэтому не ищу серьезных отношений. Мой контракт с «Бетнал Грин ФС» истекает в следующем году, и, дай бог, мы с агентом обсудим его продление. Я люблю свой клуб, тренеров и команду, но я не молодею – больные колени тому доказательство. Невозможно вечно играть в футбол, так что я не жалею сил, пока они еще остались.

– Чем заняты, голубки? – Я сажусь на подлокотник дивана и бросаю взгляд на телевизор.

– Нетфликсом и расслабоном, – ослепительно улыбается Роан. Его белые зубы контрастируют с темной кожей.

– Я только что был у Фреи, и она не знала смысла этой фразы!

Элли с удивленным видом садится.

– Ты поговорил с ней насчет вечеринки в пятницу? – спрашивает она. В ее голосе слышится надежда. Я утвердительно киваю.

– Ага, она придет.

– Ура! Я знала, что она не сможет тебе отказать.

Я нахмуриваюсь. От Элли это звучит так, будто я манипулирую Фреей.

– Только не говори ей, что ты попросила ее пригласить. Не хочу, чтобы она думала, что это была не моя идея.

Элли шуточно закрывает губы на замок и выбрасывает невидимый ключ.

– Конечно, Мак. Я бы и так не стала. Просто радуюсь, что она сможет повеселиться с нами. Организация свадьбы и работа в бутике занимают столько времени, что я и забыла, когда мы с Фреей последний раз вместе выбирались выпить.

Я понимающе киваю. Раньше Элли была пиар-менеджером нашей команды, но ее уволили после серьезной ссоры с Роаном. Впрочем, все, что ни делается, все к лучшему, потому что после этого ей предложили работу в бутике «Киндред Спиритс» – там же, где работает Фрея. Девушки очень быстро сблизились и стали лучшими подругами.

– Выпивка звучит замечательно. – Я потираю шею в месте, где она заболела после утренней пробежки. – Кажется, она очень переживает из-за надвигающегося тридцатого дня рождения.

– Ей давно пора перестать сидеть дома и начать жить. Может, на вечеринке она встретит горячего футболиста и наконец развлечется, – соглашается Элли.

Она смеется, представляя эту картину, и я инстинктивно нахмуриваюсь, потому что отлично знаю, что некоторые мои товарищи любят «поразвлечься» с первой встречной. Я и сам не идеален, но тем не менее совсем не вписываюсь в образ стереотипного футболиста, развратничающего с половиной Лондона. Роан такой же. Мы оба выросли с сестрами и сильными и смелыми матерями, которые научили своих сыновей относиться к женщинам с уважением. Поэтому наша репутация чиста, в отличие от некоторых. Я не позволю никому из этих уродов навредить Фрее.

Боль нарастает, и я снова тянусь к шее.

– Мак, что случилось? – прищуривается Элли.

– Все в порядке, просто шея немного затекла. Я уже записался на массаж к клубному врачу на завтра.

Элли склоняет голову набок.

– Ты уверен, что не переживаешь, что Фрея может начать флиртовать с кем-то из ребят?

Я хмыкаю. Она слишком много додумывает.

– Элли, сколько можно тебе повторять, мы с Куки просто друзья!

– Да-да, друзья с милыми прозвищами, которые ворчат друг на друга, словно женатые старички, – парирует Элли. Роан предупредительно трогает ее за плечо. В ответ я закатываю глаза.

– А когда это ворчание стало признаком невероятной любви?

Элли смотрит на меня с умным видом.

– Где ворчание, там и страсть!

Чтобы не слышать ее речей, я закрываю уши руками, словно ребенок, который спорит с родителями.

– Все, закрыли тему. Между мной и Фреей ничего нет, мы друзья. Я просто подброшу ее на вечеринку в пятницу, окей?

– Ладно, ладно, – ухмыляется Элли и кладет голову обратно на колени Роана. Она нежно улыбается и устраивается поудобнее, как бы намекая, что мне пора уходить. Я поднимаюсь с подлокотника.

– Продолжайте свой Нетфликс и расслабон.

Роан благодарно кивает, и я удаляюсь в свою комнату, чтобы дать голубкам уединиться. Наверное, еще слишком рано возвращаться к Фрее?

Глава 3
Фрея

Гудение швейной машинки – музыка для моих ушей. Я подшиваю брюки, которые Слоан создала для какого-то известного лондонского политика.

У меня получилось уютно устроиться на втором этаже, откуда открывается вид на бутик «Киндред Спиритс». Магазин находится в красном кирпичном здании на легендарной Редчерч-стрит-Шордич. Это весьма милый закоулок Лондона вдали от шума и туристов. Среди наших клиентов есть и обычные люди, и знаменитые спортсмены, и состоятельные жители города. Месяц назад к нам заходила популярная актриса, и после ее твита о бутике бизнес пошел в гору с небывалой скоростью.

«Киндред Спиритс» предлагает одежду для мужчин и женщин как на заказ, так и в виде готовых изделий от талантливых молодых дизайнеров. Слоан ответственна за мужской отдел, а ее бизнес-партнерша Лесли – за женский.

Я познакомилась со Слоан в Манчестере. Она предложила пойти работать к ней вместо свадебного салона, в котором я постоянно перерабатывала. Этот салон был моим первым местом работы после выпуска из дизайнерской школы. Спустя время я застряла там, поэтому с радостью приняла предложение от новой стилистки из Америки, чье имя уже тогда было на слуху.

Когда личная жизнь Слоан рухнула и закончилась разводом с мужем, мы съехались с ней и ее дочерью Софией. Слоан долго не могла отпустить прошлые отношения, но потом встретила нашего знаменитого клиента, Гарета Харриса, футболиста «Манчестер Юнайтед». Сначала не все было гладко, но в итоге она с дочерью обрела свое «долго и счастливо».

После отставки Гарета из «МЮ» пара решила переехать в Лондон. Слоан увидела в этом возможность открыть собственный бутик вместе с Лесли. Они обе – модные дизайнеры из Америки и сразу почувствовали друг в друге родственные души. Так и появилось название «Киндред Спиритс»^[4].

Не описать мою радость, когда они позвали меня помочь с магазином, потому что работать с ними – одно удовольствие. Бутик стал домом для самых разных стилей, произведений искусства и аксессуаров. Для полной картины осталось только начать выпускать розовые пушистые кофточки для моего кота.

– Фрея, ты уже закончила то платье для Наоми Шарп? – доносится голос Слоан с лестницы, и я поднимаю педаль швейной машинки, чтобы расслышать ее вопрос.

– Да, оно здесь, на манекене. – Я бросаю взгляд на ступеньки и вижу ее внизу.

– Слава богу! – Слоан взлетает наверх в мой офис-лофт, уставленный одеждой разной степени готовности, и нервно выдыхает. Ее каштановые волосы собраны в неряшливый пучок. – Я надеялась, что необходимость гоняться за подростком и маленьким ребенком приведет меня в форму.

– Думаю, очень горячий муж-футболист тоже на это способен, – поиграв бровями, я снова включаю швейную машинку.

Слоан смеется и направляется к манекену с готовым платьем.

– К слову о футболистах, я слышала, что ты завтра идешь на вечеринку Таннера и Белль. Может, тоже надеешься найти себе спортсмена? – Она хитро улыбается, и я невольно закатываю глаза.

– Как ты вообще узнала, что я собираюсь туда пойти? Я только вчера вечером на это согласилась.

Она окидывает меня невыразительным взглядом.

– Твоя хорошая подруга Элли – из семьи Харрисов, а у них не бывает секретов.

– Элли повезло, что она на совещании, иначе я бы ее испепелила на месте. – Покачав головой, я поднимаю лапку машинки, чтобы перевернуть брюки. – Мак говорит, что мне стоит чаще выбираться из дома. Если ему что-то не нравится, он превращается в ноющего младенца, поэтому мне пришлось принять это приглашение.

Слоан меняется в лице.

– Ты уже решила, что наденешь?

Я поднимаю на нее взгляд.

– Нет, а что?

Слоан издает восторженный визг и кричит, перекинувшись через перила:

– Лесли, Фрея пока не придумала, в чем пойдет на вечеринку!

Издалека слышится радостный возглас и быстрые шаги вверх по лестнице. Сначала я вижу рыжие волосы Лесли, потом в поле зрения появляется роскошное черное платье в ее руках.

– Я берегла его для тебя!

– Что это?

Лесли кладет на мой рабочий стол потрясающее облегающее платье.

– Оно идеально тебе подойдет! Ты вдохновила меня на его создание.

Я смотрю на нее с удивлением.

– Как тебе вообще пришло в голову создать что-то моего размера?

Лесли играет бровями и кидает взгляд на мою грудь.

– Потому что мне нравится твое телосложение, и как-то раз в голову пришла очень интересная идея для силуэта с облегающим лифом, который будет хорошо смотреться только на женщине с большой грудью, так вот…

Я откидываюсь на спинку стула.

– Мое тело определенно подходит под это описание.

Лесли опирается на мой стол.

– Пожалуйста, примерь его! Мы усердно работали весь день, давай устроим показ мод.

– Да, – поддерживает Слоан с энтузиазмом, – показ мод!

Я поднимаю руки вверх.

– Вы не заставите меня примерять одежду, пока я не выпью свой кофе.

Я выхожу на улицу и попадаю во влажное, теплое лондонское лето. В это время года погода непредсказуема. В последнюю неделю мая с одинаковой вероятностью может вернуться зима или наступить жара. Никогда не знаешь, что будет в этот раз. Корнуэлл расположен близко к морю, и там всегда прохладно. После проведенного там детства я до сих пор не могу привыкнуть к палящему солнцу в Лондоне.

Я заворачиваю за угол в сторону «Оллпресс Эспрессо», кофейни всего в пятидесяти метрах отсюда. Поведя плечами, я толкаю дверь и захожу в крохотное помещение, где всегда божественно пахнет. Эта кофейня умудряется сочетать в себе атмосферу столовой в средней школе и заведения для хипстеров.

– Фрея! – на пути к прилавку меня окликает низкий голос.

– Бьенвенидо! – Я стараюсь угомонить бурю эмоций, кипящую внутри каждый раз, когда я вижу испанского бариста Хавьера, который здесь работает.

У него приятный акцент и добрый взгляд, но, думаю, он так гостеприимен со всеми постоянными посетителями. Я облокачиваюсь на прилавок и любуюсь темной неряшливой бородой Хавьера. Мне нравится, что сегодня она кажется длиннее, чем обычно. Его белая футболка вся в пятнах от кофе. Обычно бариста носят фартук или хотя бы темные вещи, чтобы не портить одежду, но Хавьер так предан своему делу, что не парится о таких пустяках. По какой-то причине это кажется мне очаровательным.

– Рад встрече, Фрея! – Его испанский акцент обнимает меня, словно теплое одеяло.

Я ухожу в свои мысли, представляя, что хотела бы от него услышать: «Ты прекрасна в лучах утреннего солнца».

– Жаркий денек сегодня, да? – Он грустно смотрит в окно.

Мысленный перевод: он заботится обо мне.

– У тебя очень красивое платье.

Он внимателен и замечает мелочи.

– Ты вчера заходила за кофе? Я тебя не видел.

Он скучает по мне, когда мы долго не видимся.

– Тебе холодный кофе с молоком, как обычно?

Мы будем так хорошо смотреться на свадебных фотографиях.

Я трясу головой, чтобы заглушить внутренний голос закадрового рассказчика из мыльной оперы.

– Тоже очень рада тебя видеть, Хавьер, – бормочу я в ответ и мысленно даю себе пощечину за то, как глупо это прозвучало. Пытаясь скрыть свою неловкость, я указываю в сторону полного зала. – Вижу, в этом районе… Вы сегодня в ударе.

Заткнись, Фрея! Заткнись! При чем тут район? Ты что, хочешь разрушить свою жизнь?

Хавьер морщится, словно пытается понять иностранца. Не знаю, почему в его присутствии я забываю все слова. Словно мой мозг отключается, как только я вижу его скрытые за бородой ямочки на щеках.

– Твоим подругам тоже сделать, как обычно? – спрашивает он, записывая заказ на своем экране.

– Да, пожалуйста, – бормочу я.

Чем меньше я говорю с ним, тем лучше. Несмотря на то, что уже несколько недель регулярно хожу сюда, я до сих пор не могу произнести больше двух слов при виде Хавьера.

Я плачу корпоративной картой и отхожу от прилавка, ругая себя за то, какая я жалкая. В моей жизни было всего три мужчины, из-за которых я превращалась в такую ужасную глупую мямлю.

Первым был мальчик с соседней парты в пятом классе. Он укладывал волосы гелем в форме шипов, которые всегда очень хотелось потрогать. Как-то раз я даже коснулась пальцем одной пряди. Весь класс смотрел на меня с осуждением, и после этого еще несколько лет все обзывали меня Фрея Длинные пальцы. Когда я заходила в кабинет, все мальчики убегали в разные стороны и прикрывали свои головы.

Со вторым мальчиком мы встречались в одиннадцатом классе. Я почти год думала, что мы вместе, пока не поняла, что он давно меня бросил. Это выяснилось, когда я спросила, какой галстук он наденет на выпускной, и он ответил, что подобрал его в цвет платья своей девушки Мэнди.

Оке-е-ей.

Третьим был парень из дизайнерской школы. Мы вместе работали над осенней коллекцией одежды и почти сразу после этого начали встречаться. Отношения продвигались очень медленно, но я думала, что это из-за его мормонизма^[5]. Как-то раз, после длинной ночи, проведенной за учебой, и большого количества текилы вскрылась настоящая причина. Воспоминания о том дне до сих пор меня преследуют.

Прошло много лет, прежде чем все раны затянулись, а потом я открыла для себя знакомства в интернете. С первым мужчиной мы встретились в пабе, он сразу обозвал меня «свинюшкой», а потом просто ушел. Другой за ужином признался, что до сих пор спит со своей бывшей женой. Когда я наконец сдалась на уговоры друзей организовать свидание вслепую, мне было настолько плохо от воспоминаний о прошлых неудачах, что я забыла, как разговаривать. Словно в мое тело вселился инопланетянин, который разговаривал на первобытном языке пухлыми губами рыжей корнуоллки.

Я настолько разочаровалась, что вообще перестала интересоваться мужчинами.

Честно говоря, Хавьер – первый парень за много лет, к которому я позволила себе что-то почувствовать. Кто бы мог подумать, что мне понравится бариста-испанец с брюшком. Если я наберусь смелости с ним поговорить, он может стать неплохой кандидатурой для пары на свадьбу Элли и Роана.

Пока я подхожу к прилавку, Хавьер ставит готовый кофе на поднос и быстро приклеивает чек к одному из стаканов. Улыбаясь, он протягивает мне напитки.

– Фрея, было приятно снова увидеться. Передавай подругам привет.

Я касаюсь своего горящего уха и забираю кофе.

– Взаимно, Хавьер.

Я стремительно покидаю кофейню и сажусь на ближайшую скамейку, чтобы перевести дыхание. Последнее, что мне нужно – чтобы Элли, Слоан и Лесли узнали о моей симпатии к Хавьеру. Они же от меня не отстанут. Я беру стаканчик кофе со льдом, надеясь успокоить свои нервы, и вдруг замечаю какую-то надпись на чеке, прилипшем к донышку.